Страница 31 из 42
Однако вскоре меня заставил подняться и отойти резкий неприятный запах. Я зажал нос и быстро отскочил от колодца. Что-то похожее я чуял и раньше. Не помню когда, но запах определённо казался знакомым. Похоже на запах тухлых яиц, но это совсем не он. Я медленным шагом приблизился к колодцу, зажимая нос, и заглянул внутрь. Сперва темнота не давала мне ничего разглядеть, но вдруг, когда заходящее солнце кинуло маленький луч внутрь из-за тучи, я понял. Внутри была целая гора трупов. Я тут же резко отскочил назад, споткнувшись и упав на землю, но продолжая перебирать ногами. Когда отполз достаточно далеко, попытался подняться, борясь с шоковым состоянием и дрожью в коленях. Но мне это не удалось, поскольку ноги снова подкосились, и я повалился вниз, склонившись над землей. Меня стошнило. В этот момент в голове не было вообще никаких мыслей, осталась лишь боль, страх и отвращение. Глаза заболели, потому что в какой-то момент я даже перестал моргать…
— Старейшины клана Сонозаки умерли очень давно…
Внезапно меня окликнул знакомый голос. Подняв голову, я заметил, что у колодца стояла мать Мион и Шион, Акане. Как всегда, в чёрном траурном кимоно.
— Они придерживались традиций и не желали решать вопросы миром, — отчуждённо говорила она, садясь на край колодца и печально заглядывая в него. — Им было невдомёк, что есть иные способы договориться…
Я уже просто перестал что-либо понимать. В голове вертелась одна лишь боль и ненависть к происходящему. Акане же неспешно продолжала, водя пальцем по краям колодца:
— Если бы мы так не поступили, крови могло быть ещё больше. Моя доченька правильно поступила. Она была развита не по годам, и всегда стояла за интересы деревни. Убеждения, которые отстаивала наша семья раньше, устарели. И она взяла дело в свои руки…
— Убивая своих же родственников?! — вырвалось у меня в ярости. — Сколько крови вы пролили, чтобы защитить свою деревню от правительства?! Сколько родной крови вы пролили?!
— И мы будем её проливать до тех пор, пока Хинамизава не станет вновь тихим, уютным и счастливым местом… А ты, мой дорогой, теперь слишком много знаешь. Мне очень жаль, но я должна это сделать.
С этими словами она подала условный знак и из дома вышла свора парней, одетые в зелёные армейские жилеты и в бейсболках. У каждого в руках по ножу и пистолет в кобуре.
— Избавьтесь от него, — скомандовала Акане, после чего её люди стали приближаться ко мне.
Я, с полным пониманием того, что мне настал конец, снова поднялся на ноги, опустив голову. Волосы закрывали мне глаза, а рот невольно расплылся в улыбке.
— Наконец-то… Всё в стало на свои места… головоломка собрана…
Один из парней подошёл ближе и попытался ударить меня ножом в голову, однако внезапно я перехватил его руку, нанёс удар ногой в живот и выбил оружие. Его соратники тут же накинулись на меня, но я схватил согнувшегося от удара в живот парня и оттолкнул его в толпу, слегка остановив остальных. Затем, недолго думая, ринулся бежать к воротам. Кто-то выхватил пистолет из кобуры и попытался выстрелить, но его остановила Акане:
— Никакой стрельбы! Вы всю деревню на уши поднимите!
Тогда они начали преследование уже с ножами. Я пронёсся вперёд, чуть не натолкнувшись на воротах на ещё парочку головорезов, однако мне удалось проскочить. Выбежав с территории Сонозаки, я метнулся в гущу леса. Пытаясь держать дыхание, пробегал сквозь кусты, расталкивая ветки руками. Позади всё ближе раздавались те же шорохи и крики вооружённых людей. В какой-то момент, завернув в сторону, я случайно споткнулся и полетел вниз с какого-то пригорка. Меня катало по земле, я натыкался спиной на камни, бился о деревья, но продолжал катиться, пока не вылетел на асфальт. Нехило приложившись об него спиной, на секунду замер, пытаясь вытерпеть боль от нанесённых побоев. Затем попытался подняться, опираясь на изодранные колени. Оглядевшись, я понял, что нахожусь на автомобильной дороге у поворота. Слева — тропа, проложенная моим падением, справа — вновь лес, уходящий вниз в сторону болот. Я, ковыляя, попытался уйти с дороги, но меня опередил выскочившее из-за поворота авто на огромной скорости. Водитель заметил меня в последний момент, вывернул руль, однако всё равно на полном ходу краем врезался в меня. Меня пронесло по боковой части машины, после чего я свалился с дороги, откатился ниже и остановился, лишь врезавшись спиной в очередное дерево. В какой-то момент я вырубился от болевого шока…
Темнота. Вокруг лишь образы, мелькающие перед глазами. Кто эти люди? Я вижу их впервые, но чувствую, что знаю каждого из них. Кто они и почему кажутся знакомыми? Почему я чувствую боль каждого из них и тёплую кровь, закипающую на моих руках?.. Ояширо-сама… Ояширо-сама… Всё это ради Ояширо-сама…
В этот момент я вскочил в холодном поту. Дыхание перехватывало, всё тело ныло, а нервы в любую секунду были готовы сдать. Я сделал несколько глубоких вздохов, успокоился и осмотрелся. Я лежал на кровати в комнате без света, освещённой лишь луной за окном. Даже её света мне хватило, чтобы понять — это клиника Ирие, и я был на койке его кабинета. Кто-то обнажил меня по пояс и аккуратно обвязал бинтами. Хотя это не очень помогало, поскольку многочисленные ушиби после падений и попадания под машину назойливо напоминали о себе при каждом моём движении.
— Попытайся не шевелиться, Кимото-кун, — внезапно раскрылась дверь, и в комнату вошла тёмная фигура, в которой я по голосу узнал Такано Миё. — Так всё быстрее заживёт.
К сожалению, физическая боль волновала меня не так сильно, как закипающая и мучительная внутри моей головы.
— Извини, что сбила тебя, — с привычной для себя улыбкой заговорила она, присаживаясь на уголок койки. — Иногда я совсем не слежу за скоростью. Блондинка всё-таки…
Почему-то некоторые её слова с трудом доходили до моих ушей, их будто заложило. Руки потихоньку дрожали, и я не понимал почему.
— Да уж, сильно тебя потрепало, — тем временем продолжала медсестра. — Столько синяков, ссадин и гематом. Как минимум половина из них — рук дело не моей машины. Удивительно, что у тебя нет ни одного перелома. Надеюсь, ты не против, что я забрала тебя с дороги, отвезла в больницу и сразу же обработала твои раны?
— Такано-сан… — через некоторое время смог заговорить я. — У вас есть… что-то от головной боли?.. Страшно болит…
— Головной боли? — удивлённо переспросила она. — Головой ты бился не сильно… Ну что ж, сейчас принесу тебе обезболивающего. Посиди минутку, ладно?
С этими словами она удалилась. А я в этот момент протёр заболевшие от головной боли глаза, вытер пот со лба и просто стал вглядываться в темноту. Воспоминания медленно возвращались, и я вспомнил многое, что происходило со мной в последнее время. В мозгу мельтешили обрывки сна, убийство Рены, поведение Шион, слова Акане и даже разговор с Юджи Макото. Головоломка начала складываться вновь… Я делал выводы, мучился от всевозможной боли и отчётливо чувствовал, как сильно чешутся руки. Особенно запястья. Я стал чесать правое, упорно глядя в темноту комнаты. Сонозаки… что они сделали с жителями этой деревни? Почему именно Шион? Почему Акане хотела меня убить?.. Почему я отчётливо чувствовал, будто в моих венах что-то шевелится?..