Страница 20 из 42
— Ясно… хорошо…
— А в чём дело?
— Нет-нет, ничего серьёзного, — после доктор повернулся ко мне всё с тем же спокойным лицом, протягивая какую-то бумажку. — Скорее всего, у тебя самое обычное перенапряжение. Ты слишком много переволновался, поэтому не можешь уснуть, а из-за недостатка сна уже вытекает недомогание и головные боли. Я выписал тебе парочку лекарств. Принимай их в течение недели, а после ещё раз зайди ко мне в то же время, чтобы убедиться, что тебе помогло, договорились?
— Ну хорошо… — я недоумевал. Сложно было разобрать, правда ли всё в порядке или он пытается что-то скрыть. — А как насчёт каких-то там покраснений?
— Думаю, это просто насекомые. В тёплую погоду в траве прячется много паразитов, а ты ведь любишь на травке поваляться?
— Да… грешу помаленьку…
— Ну вот. Скоро само всё пройдёт. Главное, принимай выписанные мной лекарства раз в день, и обязательно поправишься.
— Спасибо, Ирие-сэнсэй.
Я взял выписанную им бумажку и отправился к выходу. Честно говоря, всё это было очень странно. Но поскольку я мало что понимаю в медицине, у меня единственный выбор — довериться профессионалу. К тому же почти весь разговор в голове у меня мутилось, и было сложно полностью соображать.
— Кимото-сан, ответь на ещё один вопрос, прежде чем уйдёшь, — Кёске серьёзно взглянул на меня. — Ты волнуешься за Сатоко-тян?
— Да, но… к чему такие вопросы?
— Понимаешь… — главврач слегка изменился в лице. Похоже, его очень волновала тема, которую он поднял. — О Сатоко-тян никто не заботится. Она живёт у Фуруде Рики-тян, и её отец приглядывает за ними, но ей этого недостаточно. Ей нужен взрослый, который сможет помочь ей в тяжёлый момент…
Похоже, ему известно больше, чем мне казалось. Он знает, что её родители, дядя и тётя живут отдельно, что старший брат занят своими отношениями и не может уделять ей время. В конце концов, я и сам часто замечал, что бедняжке не хватает братского внимания, как бы она это не отрицала.
— Ты ведь знаешь, что такое Синдром Хинамизавы? — снова обратился ко мне Ирие.
— Неужели Сатоко…
— Да. К сожалению… понимаешь, пару лет назад её доставили ко мне с тяжелейшим случаем психического расстройства. Она, как и все жители деревни, была больна этим синдромом, но какое-то очень сильное эмоциональное потрясение заставило его развиться с первой стадии сразу до третьей. Ещё чуть-чуть и болезнь бы дошла до четвёртой стадии, откуда её уже лечить бесполезно. Я успел вколоть ей лекарство в самый последний момент…
— Стойте. Вы хотите сказать, что Сатоко больна Синдромом Хинамизавы? И у вас ей вакцина от этой заразы?
— Боюсь, что нет…
— Дайте угадаю. Вы переехали сюда затем, чтобы изучать этот так называемый синдром? Поэтому вы предпочли работе в городе эту?
— Я просто хочу помогать людям. Годы исследований и наблюдений за тем, как протекает эта болезнь — это работа всей моей жизни. Но пока всё, что мне удалось найти — сыворотку, которая временно нейтрализует действие бактерий. Я вкалываю её Сатоко-тян, потому что не хочу, чтобы она в таком юном возрасте обрекла себя на всю оставшуюся жизнь. Пока это всё, что я могу…
— Проще говоря, если кто-то будет её поддерживать, она будет меньше страдать, и тогда со временем излечится?
— Я хочу в это верить.
— Хорошо, — сказал я уверенно. — Не волнуйтесь, я пригляжу за ней, как смогу…
После этого странного разговора мы попрощались, и я уже был готов выйти из кабинета, но вдруг был остановлен неожиданной фразой:
— Извините, Кимото-сан, пока вы не ушли, ответьте быстренько на последний вопрос… Вы случайно не имели контакта с водой из болот Онигафучи?
— Ну… кажется, нет… а что?
— Да так, ничего. Можете идти…
Я не предал значение этому неуместному вопросу, вышел из кабинета и прислонился спиной к двери, приложив ладонь ко лбу. Голова кружилась, не давая мне думать ни о чём другом, о чём в тот момент я должен был поразмыслить. Лоб был холодный, но внутри черепной коробки всё ныло и звенело, будто эхом разносилось стрекотание цикад… Синдром Хинамизавы… лекарство… вода из Онигафучи… галлюцинации… пруд…
— Кимото-кун, — внезапно прервала летающие в моей голове обрывки мыслей девушка в костюме медсестры. — Ну как ты? Что сказал доктор?
— Ну… я… — почему-то сложно было собраться с мыслями, поэтому я просто протянул ей бумажку. — Мне тут Ирие-сэнсэй прописал лекарства… я думаю, вы сами поймёте…
Такано взяла у меня из рук записку и пробежалась по ней глазами:
— Неужели… — что-то вдруг её явно обрадовало. — Кимото-кун, ты принёс мне очень хорошие новости.
— Что, вам нравится, когда людям больно? — спросил я, через силу улыбнувшись.
— Ну что ты, у тебя банальное недомогание, — с хитрющей улыбкой ответила она. — Я тебе больше скажу, когда примешь эти таблетки, уже к Ватанагаши встанешь на ноги. Идём, сейчас отдам их тебе.
Я так и не понял, почему вдруг она расцвела, и что всё это значило, но, забрав выписанные таблетки, я поблагодарил девушку за всё и отправился к друзьям, которые ждали меня в приёмной, пока Такано вписало моё имя в свой блокнот с пометкой «СХ — ст. не определена».
— Ты принёс мне очень… о-очень хорошие новости…
Вечер Ватанагаши подкрался незаметно. Я заглотнул несколько таблеток, данных мне Ирие-сэнсэем, и боль как рукой сняло. Мало того, улетучилось волнение, слабость и бесконечное беспокойство, что что-то вокруг не так. Хорошо это или плохо, но теперь я мог наконец-то перестать думать о плохом и полностью отдаться новой жизни, вне сна, который был теперь практически позабыт. Я с радостью поверил, что живу здесь, а не там. Возможно, атмосфера веселья так на меня подействовала, ведь мы снова всей дружной и сплоченной компанией собрались на фестивале. Парни в обычной одежде, а девчонки в цветастых кимоно с кружочками, бабочками и прочими нашивками.
— Эй-эй-эй! Народ! — крикнул я подходящим к нашей мужской компании прекрасным дамам, которые бегали домой переодеваться. — Давайте скорее! Мы по вам соскучились!
— Идём уже, идём! — отвечала Мион в тёмно-фиолетовом кимоно с зелёным поясом. — В сандалиях, знаешь ли, не побегаешь!
В это время было уже очень темно, и лишь свет праздничных фонарей освещал дорогу к храму и всю площадь, на которой проходил Ватанагаши. На него собралась вся деревня в преддверии чего-то волшебного и сказочного. Ну, и мы тоже пришли немного повеселиться. Я надеялся, что сегодняшний вечер даст мне возможность развеяться, забыть обо всех подозрениях, обо всём плохом, и просто провести хорошо время со всеми моими друзьями.
— Простите, что так долго, — подойдя, обратилась к нам Рена, одетая в белое кимоно с голубыми кружочками и оранжевым поясом. — Надевать кимоно труднее, чем я думала.