Страница 10 из 42
— Главное, запомни. Мы друзья, и я всегда буду рядом, когда понадоблюсь. Поддержу, утешу, развеселю, сделаю всё, что захочешь. Ты никогда меня не потеряешь, даже если я буду любить другую. Договорились?
Наступило молчание. Я сказал ей то, что думал на самом деле, никакой лжи или попыток её утешить, лишь мои собственные чувства к ней. Не знал, как она на это отреагирует, наделся, что не сильно расстрою.
— Так, ладно, хватит с меня нежностей! — внезапно она резко оттолкнула меня, встала в полный рост и отвернулась, заявив серьёзным и целеустремлённым голосом. — Если ты не забыл, салага, у нас игра в самом разгаре, исход которой решил судьбу всех проигравших! И тебе не удастся растрогать меня своими трогательными речами! Мы враги, а враги должны рвать друг друга в клочья! Запомни это, ибо у меня появился первый из пяти предметов из списка, а у тебя ни одного! Соберись, иначе моя победа не будет так сладка, как я хочу!
После этого она стала маршировать подальше от меня. Я удивлённо наблюдал за её реакцией на мои объятия, поскольку такого от девушки в такие моменты ждёшь меньше всего. Однако, уйдя не совсем далеко, она обернулась и с радостной улыбкой произнесла:
— Спасибо тебе, Та-тян… и кстати, лови.
Она кинула мне резинку, которой собирала волосы в хвост. Я поймал её и увидел, как Мион выправляет засученный рукав.
— «Украшение с длани прекрасной дамы», — сказала она, показывая на своё запястье. — Я носила её под кофтой на случай, если моя новая заколка будет спадать. Ну а теперь пока-пока!
Так я и получил первый предмет из списка, чуть не расшибив голову с дерева. Из разговора с наследницей семьи Сонозаки я узнал много нового о жизни, которой не помнил, прожив её во сне. Это отвечало на многие вопросы, не говоря уже о том, что отношения с Мион наладились. И всё же я не мог избавиться от ощущения недосказанности, которое давило на меня страшной головой болью. Благо, теперь слабость в коленях и боль в боках её компенсировали.
В поисках других непонятных предметов, указанных в списке, я побрёл обратно в деревню, рассчитывая найти что-нибудь в месте, где было всегда полным-полно бесхозных вещей — на свалке. У меня уже были догадки, что могут представлять из себя вещи, которые будто бы назвали на старославянском и дословно перевели на японский. Но делать было нечего. По дороге мне так и не попалось ни одного человека, участвующего в игре, поэтому обратиться за помощью было некуда. Спустившись к деревне, я первым делом прошёл мимо небольшого домика, где обычно проходили собрания старейшин и представителей трёх знатных семей. В этот раз там было немноголюдно. Единственные, кого я заметил, были Акане, Шион и, что более странно, Оиши. Он стоял на колене у небольшого камня, напоминающего надгробие, и просто смотрел на него, держа в руках два цветка фиалки. Девушки из семьи Сонозаки тоже были не с пустыми руками. Они стояли немного поодаль от него, Акане держала в руках целый букет космей, а Шион — ритуальную коробочку с подношением, обвязанную красным платком. Похоже, это были поминки кого-то очень значительного не только для «Трёх Великих Домов», но и для детектива из полиции Окиномийи. Я решил не мешать им и дождаться, когда они простятся с духом умершего…
— Спи спокойно, Киичиро, — произнёс через некоторое время Оиши, положив на могилку цветы, зажжённую сигарету и встал прямо. — 5 лет уже тебя нет с нами. Чёрт возьми, какой был мужик. Готов был в бою отстаивать право защищать деревню. Жалко.
— Вы правы, — ответила Акане, поднося цветы к надгробью. — Невосполнимая трата не только для его дома, но и для всех жителей деревни.
Шион лишь молча положила подношения к цветам матери. Возможно, мне казалось, но у каждого из них было больше своё на уме, нежели скорбь о покоившимся. Оиши словно играл на публику, в глазах Шион вообще не было ни единой эмоции, а вот её мать, похоже, вынуждена была находиться здесь, даже если ей этого и не хотелось.
— Самое ужасное, что до сих пор никому не удалось выяснить, почему он погиб, — продолжил тираду детектив, закуривая уже свою сигарету. — Каким образом здоровый мужик, которому на тот момент не было и шестидесяти, мог умереть от сердечного приступа? Не скажите мне, Акане-сан?
— Курадо-сан, я говорила это раньше и готова повторить сейчас. Клан Сонозаки не имеет отношения к смерти Кимийоши Киичиро.
— Не обижайтесь, я просто задал вопрос, — ехидно заговорил полицейский. — Просто с тех пор, как это случилось, ваш авторитет в деревне…
— Прекратите! Я не намерена слушать, как вы обвиняете в чём-то мою семью! — внезапно раздражённо закричала Шион. — У вас нет никаких доказательств! И пока у вас не появится хоть что-то на нас, держите свои догадки при себе, Оиши!
— Шион, замолчи! — прикрикнула на неё мать. — Курадо-сан, простите её грубость. Моя дочь много натерпелась из-за этих обвинений в наш адрес.
— Ну что вы, не стоит извиняться, — детектив, похоже, не очень расстроился из-за того, что на него накричали. Он продолжал улыбаться и спокойно курить. — Ваша дочурка права, у нас пока ничего на вас нет, но как только появится, я обещаю, что вы первыми узнаете обо всём. Относитесь ко мне как к простому старику, который хочет докопаться до истины.
— Непременно, — поклонилась ему Акане.
— Ну что ж, я пойду, пожалуй. А то наша новая глава отдела такая стерва, когда дело касается отлынивания от работы. Не болейте, девочки.
С этими словами Оиши отправился к машине, припаркованной неподалёку от дома. Обе Сонозаки проводили его взглядом, каждая в своей манере. Я, стоя и противоположной стены и внимательно слушая их разговор, всё же решил показаться.
— А? Та-тян? — Шион заметила меня и удивилась. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен сейчас искать предметы, указанные в списке?
— Я этим и занимаю, — улыбаясь, ответил я. — Вот сейчас пытался украсть покрышку с машины Оиши-сана, но понял, что из-под многотонной конструкции без инструментов её не оторвёшь.
— Дурачок, — по-доброму обозвала меня Шион и обратилась к Акане. — Ладно, мам, я побегу навёрстывать. Задержи немного Та-тяна, но не увлекайся.
— Хорошо, доченька.
С этими словами дочь поцеловала в щёку маму, помахала мне на прощание и побежала, доставая из кармана свой список. Когда она скрылась из виду, я посмотрел на представительницу семьи Сонозаки:
— У вас такие резвые дочурки. Нелегко вам с ними, наверное.
— Не сахар, конечно. В семье со своими устоявшимися традициями и обычаями трудно воспитывать молодых, импульсивных дочек.
— Это да…
Акане выглядела довольно усталой. Она села на лавочку рядом с могилкой и стала смотреть на надгробье. Мне захотелось узнать поподробнее о том, что произошло.
— Я слышал немного ваш разговор, Акане-сан… Этот Кимийоши Киичиро… кто он такой?
— Ныне покойный Кимийоши Киичиро когда-то был главой одного из Трёх Великих Домов Хинамизавы — семьи Кимийоши. 5 лет назад именно он и его клан главенствовали на территории деревни.