Страница 25 из 31
Я пошёл вперёд, засунув руки в карманы. Рика удивлённо смотрела на меня некоторое время, после чего побежала следом. Я обернулся ещё раз и взглянул на ту же самую арку, но там не было никакого креста. И вдруг меня начали мучить вопросы: что это было? Почему я видел распятую на кресте Рику-тян? Но главное, почему, если я так себя повёл, никто из жителей, кроме Рики, даже не обратили на это внимание?..
Но расспрашивать каждого было некогда, и я отправился в сопровождении девочки-монашки в сторону Онигафучи, в поисках того самого пруда. Рика согласилась показать мне дорогу.
— Таро, что с тобой происходит? — спросила она обеспокоено. — В последнее время ты очень странно себя ведёшь.
— Я и сам не знаю, в чём дело… — честно признался я. — Столько всего навалилось. Сначала эти дурацкие скачки, устроенные Мион. Потом наказание, связанное с тем подозрительным прудом. Я признался в любви Рене, встретил неодобрение со стороны Мион, и сейчас всё просто ужасно сложилось…
— Не расстраивайся, Таро, — девочка хоть и грустно, но всё же не удивлённо отреагировала на мой рассказ. — Уверена, всё скоро образуется. Ты вытащишь Рену из полицейского участка, уладишь конфликт с Мион, и всё вернётся на круги своя.
— Дело в том, что Рена сейчас не в полицейском участке. Оттуда бы я смог её вытащить под любым предлогом, даже свалив всю вину на себя. Но её не стали там держать и перевели в психиатрическую больницу Окиномийи…
— Куда перевели?
— В психушку при участке.
— Какую ещё психушку?
— Ну как. Большое белое здание чуть в стороне от города. Там сейчас психиатрическая клиника, куда Рену посадили. Я сегодня ходил её навещать. Ты о ней ничего не знала?
— Что за… — лицо Рики вдруг стало по-настоящему испуганным и шокированным, настолько сильно было её удивление. — Там не должно быть никакой клиники…
— О чём ты? — спросил я, но, похоже, она совершенно погрузилась в себя и не слышала меня. — Рика-тян? Рика-тян!
Не сказав ни слова, она ринулась бежать в сторону Окиномийи. Я так до конца и не понял, что именно её так переклинило, но и мешать ей не стал. Всё-таки кофе немного подействовало, и мне лучше бы бросить эти силы на разгадку тайны того странного пруда…
На Хинамизавы быстро опустились сумерки. Я не знал, который сейчас был час, но веселье на Ватанагаши было в самом разгаре. С главной площади отчётливо слышался громкий смех, музыка, ритуальные барабаны. Но я не вслушивался ни во что вокруг, мучительно раздумывая над происходящим. Я проверял землю вокруг озера, проверял воду, осматривал растения и не находил ничего так или иначе подозрительного, кроме подтверждения моей теории, что пруд был искусственно выкопан людьми ещё очень давно, судя по рельефному строению. То, что этот пруд был сделан людскими руками — было доказано, но я никак не мог понять — для чего именно он предназначен.
— Уверена, это там её черви проползли внутрь меня и размножились. Ведь вода не может так ужасно пахнуть, даже вода из болот, — прокручивал я в голове слова Рены, пытаясь понять их смысл.
— Чёрт… — вздохнул я, обречённо и устало приложив ладонь к лицу, прилёг на землю рядом с водой. — Может, Рена действительно просто спятила и несла какой-то бред?
Чем больше брала надо мной верх усталость, тем быстрее я был готов признать, что совершенно не верю словам Рены. Она и правда слетела с катушек и ей необходимо лечение, как утверждал Ума. Так мне думалось, пока мои глаза медленно начали закрываться, созерцая пейзаж бескрайнего и звёздного неба…
«- Таро-кун, можно тебя спросить? Мы ведь друзья, так?
— Ну… да…
— А друзья должны верить друг другу… что бы ни случилось-случилось… так? — её выражение лица, улыбка и тон стали какими-то пугающими. Не знаю, почему, но у меня замерло сердце…
— Да… да, наверное…
— Скажи, Таро-кун… ты мне доверяешь?.. Будешь ли ты верить мне всегда?..
— Да. Я… буду…
— И я тебе! — вдруг, словно это была лишь игра моего воображения, её лицо стало прежним, озарённым весёлой и доброй улыбкой. — Чтобы там ни было, я поверю тебе, и полностью буду доверять!
— И… и я… — я был всё ещё слегка ошарашен, но постарался прийти в себя, подумав, что мне просто показалось из-за пасмурной темноты».
Перед глазами бурным потоком начали течь воспоминания…
«- Рена, даю слово. Всё будет хорошо, — снова шепнул ей я. — Доверься мне.
Девушка всё-таки тихонько заплакала, как только одно её чувство всё-таки перевесило другое. Смущённая произошедшим и грустная из-за собственных мыслей, она ответила:
— Я доверяю тебе… Таро-кун…
В этот момент мы впервые поцеловались».
Я вдруг сам стал себе противен. Она доверилась мне, и, хоть я и обещал, что всё будет хорошо, этого хорошо так и не было… я просто лжец…
«- Таро… — девочка подсела ещё ближе ко мне. — Слушай. Я, конечно, мало чем смогу тебе помочь. Но запомни. Рена — самый честный человек на земле. Она очень трепетно относится к отношениям между людьми, поэтому никогда и никому не врёт, и особенно тебе…»
Слова Рики эхом отозвались в моей голове.
— Я понимал, что должен доверять Рене, как она доверилась мне, но я просто не могу, — будто бы пытаясь оправдать себя, думалось мне. — В её словах нет никакого смысла. Черви… что за черви? Ведь тут нет и быть не может никаких червей. Да и что это за паразиты, поселяющиеся в человеческом теле. Насколько я знаю, в данной экосистеме она просто не прижились бы при всём желании. Ведь единственные подходящие для них условия жизни…
Вдруг я открыл глаза и резко вскочил на ноги. Меня осенило. Я понял, что она имела в виду и, чтобы всё проверить, я снял кое-какую одежду и нырнул в пруд. Под водой было мало что видно, поскольку всё заросло мхом и водорослями, ну и к тому же я плавал не в светлое время суток, поэтому пришлось опуститься до глубины и прощупывать дно. Это заняло некоторое время, учитывая постоянное всплытие за глотками дурно пахнущего, но всё же воздуха. И в один момент я действительно наткнулся на нечто непонятное. Оно было привязано цепью к огромному и тяжёлому навесу, всплыть с которым было просто невозможно. Поэтому прямо на глубине я стал убирать со своей находки растения, но стоило направить её на единственный отблеск лунного света, как я чуть не захлебнулся от испуга. Это был мёртвый, сгнивший утопленник с привязанным к голени навесом. Я быстро всплыл, чтоб не задохнуться, вылез на берег и прокашлялся от несвежей выгнившей на вкус воды. Моя догадка подтвердилась. Этот пруд был выкопан кем-то, чтобы топить людей и выдавать всё за исчезновения. Это объясняло искусственность его создания и ужасный трупный запах, который годами пропитывал здесь воду и землю. Слова Рены про червей являлись, по-видимому, намёком на паразитов, поселяющихся и разъедающих умершее человеческое тело изнутри. Теперь почти всё встало на свои места. Я хоть и хлебнул мёртвой водицы, был доволен собой и тем, что могу, наконец, доказать, что Рена не сошла с ума и ей не место в психушке, поэтому я быстро стал одеваться, чтобы поспешить в клинику к Уме, который, насколько я знаю, даже живёт на своём рабочем месте. Меня терзал лишь один вопрос: кому это было нужно? Зачем кому-то пруд, чтобы топить?..