Страница 19 из 31
— Что?! Да какое вы имеете право! Отпустите её! Рена!
— Таро-кун! Не оставляй меня! Пожалуйста! — гнев бедной девушки быстро перетёк в отчаяние. Пока её вили к машине, она тянула руки ко мне и плакала. — Таро-кун! Таро-кун!
— Рена! — я хотел броситься за ней, но Оиши-сан не давал мне пройти, поэтому мне оставалось лишь кричать. — Не волнуйся! Я спасу тебя! Я вытащу тебя оттуда! Я не оставлю тебя одну! Обещаю!
— Таро-кун… — на мгновение она счастливо улыбнулась, услышав мои слова. Наверное, всё, что произошло до этого, действительно было лишь страхом потерять меня, но стоило ей услышать эти слова, она тут же успокоилась.
Уже скоро всё утряслось. Мион увезли в больницу Окиномийи залечивать раны, а Риугу Рену — в полицейский участок. Было страшно подумать, что в произошедшем виноват именно я, но так оно и было. Некоторое время я бесцельно сидел на лавке школьной игровой площадки и карил себя за то, что произошло. Почему я только не остановил Рену? Почему позволил всему этому случиться? Зачем вообще признался бедняжке в любви? Ведь если бы я этого не сделал, всё сейчас было бы хорошо…
— Ты не виноват, Таро.
Я и не заметил, как ко мне, когда уже все разошлись, подошла Рика и села рядышком. А ведь она единственная из друзей, кто удосужился меня поддержать.
— Как раз я, — ответил я вполголоса, поскольку сейчас был подавлен, как никогда прежде. Особенно больно мне было из-за того, что во всём обвинили Рену. — Не нужно было мне говорить Рене, что я её люблю. Ведь тогда всё было бы иначе…
— Ты прав, всё было бы иначе, — голос Рики, кстати, сейчас был более серьёзен, чем обычно. — Но ты уверен, что не стало бы только хуже?
— Куда уж хуже. Конечно, я всё сделаю, чтобы вытащить Рену из этой передряги, но как быть с Мион… вообще не представляю, что мне делать теперь.
— Таро… — девочка подсела ещё ближе ко мне. — Слушай. Я, конечно, мало чем смогу тебе помочь. Но запомни. Рена — самый честный человек на земле. Она очень трепетно относится к отношениям между людьми, поэтому никогда и никому не врёт, и особенно тебе…
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я, грустно взглянув на неё.
— Борись! — вновь её детская непосредственность. — Если ты постараешься, всё будет хорошо!
— Хотелось бы в это верить… — её слова, хоть и немного, но взбодрили меня… но тут я увидел нечто странное. — Слушай… а что это?
— О чём ты?
— Ну это… рядом с тобой какой-то мерцающий, прозрачный силуэт, вроде…
Рика удивлённо посмотрела в его сторону. Казалось, будто она смотрела прямо на него, но я не мог разобрать, что это было именно такое. Через пару секунд девочка медленно перевела на меня удивлённый, но уже какой-то недетский взгляд, и спросила:
— А что ты видишь?
— Да, я не знаю даже, — из-за такого неожиданного вопроса я растерялся. — Может, просто у меня воображение разыгралось. Показалось, наверное.
— Таро. Слушай, ты случайно в последнее время не испытывал странного чувства? Как будто всё, что видишь, ты словно видел уже когда-то?
— Я? Ну… а что такого?
Фуруде внимательно посмотрела мне в глаза, будто бы выискивая в глубинах моих зрачков ответ. Найдя его или нет, она вскоре отвела взгляд и с тяжёлым вздохом встала со скамейки на землю:
— Да ничего. Просто интересно. В общем, главное, не сдавайся. Всё не может кончиться вот так.
— Ты права, — ответил я озадаченно, но в то же время уверенно. — Всё так не закончится. Я вытащу Рену из этой переделки и извиняюсь перед Мион. Думаю, это будет правильно…
Весь следующий день прошёл для меня неудачно. Меня не пустили в полицейский участок в Окиномийи под предлогом, что Рену сейчас допрашивают и пытаются определить её дальнейшую судьбу. В больницу так же меня не допустили, поскольку палата Мион была под постоянным наблюдением семьи Сонозаки, которые отказывались пускать меня к ней. Хоть это и было для меня ударом, но я решил не отчаиваться и разобраться со всем завтра, когда страсти слегка улягутся…
— Алло? Та-тян, это ты? — уже под вечер оторвал меня дома от мыслей о своей собственной беспомощности телефонный звонок.
— Шион? Это ты?
— Ага. Вот, звоню узнать, ты свободен сегодня ночью? Можно прийти к тебе на огонёк? А то одной холодными вечерами так скучно, хочется, чтобы кто-нибудь меня пригрел…
— Блин, Шион, опять ты!.. — покраснев, вспылил я.
— Извини-извини! — рассмеялась собеседница. — Ох, как же мне нравится тебя бесить!
— Ты звонишь в очередной раз меня посмущать или по делу?
— По делу, конечно же. Просто ты такой пупсик, я не могу устоять, чтобы с тобой немножечко не пофлиртовать.
— Рад слышать, что ты испытываешь ко мне такие тёплые чувства, — обречённо вздохнув, отвечал я. — Ну? Так что ты хотела?
— Ну, в общем, я хотела бы знать. Что там произошло у вас с Мион? Мне звонили из больницы. Сказали, что она с какими-то травмами туда поступила. Неужели ты постарался?
— Нет. Честно говоря, я и сам не понял, что произошло. Мы разговаривали, Мион была не в духе и начала сыпать оскорблениями и угрозами в адрес Рены. Та сорвалась. Вот так это и произошло.
— Рена-тян её так? Неужели?
— Ну да. Её забрали в полицию допрашивать. Я пытался вытащить её, но безуспешно.
— Вот как… от кого от кого, а от Рены-тян я такого не ожидала. Вроде, тихая такая девочка.
— Я и сам не ожидал, что так будет… Чёрт, хотел всё исправить, а сделал только хуже…
— Да ладно тебе, Та-тян. Девушки — существа сложные. Их не поймёшь, следуя обычной логике. Бывает, что ты уверен в одном, а, стоит капнуть чуть глубже, оказывается, что истина совсем другая.
— Это точно. Женская логика…
— Ну не расстраивайся, Та-тян. У меня сердце разрывается, когда ты такой грустный.
— А что тут поделаешь? Я всё-таки виноват во всём этом…
— Слушай, взбодрись немного. Я помогу тебя, чем только смогу. Конечно, сейчас, когда у Мион такое с лицом натворили, нас различить довольно просто, и мне лучше не высовываться наружу, но у меня куча связей, как в полиции, так и в больнице. Собственнолично не смогу тебе помочь, но если узнаю что-нибудь, немедленно дам тебе знать. Договорились?
— Да. Спасибо, Шион. Я твой должник.
— Даже так? Ну хорошо. За этом я позволю себя нежно поцеловать в губки… а если захочешь, даже больше… — начала говорить она соблазнительным голосом.
— Шион, снова ты за своё?