Страница 60 из 109
Всё изменилось, когда она посмотрела в глаза новорожденного сына. У Руэрта были карие глаза. Теплые и родные глаза Сэйла. И Виана поняла, что жизнь всё-таки продолжается. Она научилась жить заново. Она снова улыбалась и смеялась, потому что, как бы плохо не было, невозможно не ответить на улыбку и смех любимого маленького сына. Она знала, что чересчур балует его, но ничего не могла с собой поделать. Он был у неё единственным. Родители утверждали, что она слишком «трясётся» и опекает Руэрта. И она с ними соглашалась, но продолжала «трястись» и опекать. Больше с её семьёй ничегоплохого не случиться!
Она как всегда ошибалась…
В тот день Виана была дома одна. Сын был у бабушки, но уже скоро они должны были вновь увидеться – после обеда все встречались на благотворительном концерте. Она отправилась в душ, чтобы освежиться, и её личное проклятье выбрало именно этот момент, чтобы она поскользнулась. В очередной раз сломав ногу, Виана поняла, что никуда не пойдёт. Когда вызванный врач оказал первую медицинскую помощь и наложил временный гипс, к ней телепортировались мама с Руэртом.
- Опять, - огорчённо вздохнула Риния.
- Снова! – радостно завопил сын и побежал за красками.
- Ты зря ему всё позволяешь, - упрекнула её мама.
- Ничего не вижу плохого, чтобы он разрисовал этот скучный гипс весёлыми картинками.
- Дело не в этом. Концерт благотворительный, а он должен привыкать к таким мероприятиям. Теперь же он туда не пойдет.
Руэрт и в самом деле не хотел никуда идти. А Виана не особо и сопротивлялась его уговорам, ей не хотелось сидеть одной в огромном замке, и сын остался. Они включили экран, чтобы посмотреть концерт, на который так и не пошли, уселись на полу и стали дружно разрисовывать гипс смешными картинками. Через два дня у неё была запись на процедуру сращивания костей, а до того времени она будет щеголять по замку с оригинальной росписью на гипсе. На её, пусть и пристрастный, взгляд у сына был явный художественный талант.
Она весело смеялась над смешной рожицей, которую сын изобразил на ноге, когда на экране пропало изображение. Смех резко прервался, дурное предчувствие резко сдавило её горло, и она дрожащей рукой стала набирать на ликоме номер мамы. Одновременно Виана пыталась увидеть мать через Эрану, но в состоянии сильного волнения у неё как всегда ничего не получилось.
Через несколько мгновений экран снова ожил, и взволнованный диктор стал говорить страшные слова, которые жестоко впивались в мозг:
- Произошёл террористический акт… много убитых и раненных… точные данные уточняются… ответственность берёт на себя организация «Свобода от тей'линнов»...
Ликом мамы не отвечал… больше никогда…
А через две недели она потеряла и любимого брата. Он проводил какие-то эксперименты, и что-то внезапно пошло не так. Погибли все, кто находился в исследовательской лаборатории, в том числе и её руководитель Гарт Шал’Линн…
В те страшные дни она не отпускала руку сына, она спала с ним в одной кровати и однажды ночью, проснувшись от очередного кошмара, Виана поняла, что должна делать. Люди, которых она любит, больше не должны умирать. У них обязательно должен быть шанс выжить. И такой шанс может дать только клонирование. А это значило, что в ближайшее время она во что бы то ни стало клонирует Руэрта!
Конечно, она знала, что клонировать детей было запрещено законом. Но о каком законе может идти речь, когда близкие и родные люди уходят один за другим? Сколько раз можно склеивать себя по кусочкам? И сколько смертей она ещё сможет перенести?
Да, клонирование было определённой гарантией в случае смерти, но вот стандартную процедуру следовало изменить. Если она сделает матрицы тела и сознания сына, чтобы воспользоваться ими после его смерти, то их придется хранить в Центре клонирования, а об этом сразу же станет известно. Значит, она вынуждена нарушить ещё один закон - клонирование только после смерти. Она запустит процесс клонирования одновременно с переносом сознания, а потом отправит клона на какую-нибудь безопасную планету подальше от сферы деятельности сенсетивов. И если (пусть этого никогда-никогда не случиться!) несчастный случай всё же произойдёт, у её сына всегда будет второй шанс.
Виане пришлось врать, изворачиваться, влиять на сознание врачей и операторов Центра, лететь на отсталый Зиноб, но она всё-таки добилась своего. Только заглянув в карие глаза клонированного мальчика, глаза Руэрта, глаза Сэйла, она поняла, что сделала чудовищную ошибку. Перед ней, сжимая в руках любимую игрушку, стоял её сын. Второй сын… который упорно называл её мамой и искренне не понимал, что происходит.
Она не знала, как исправить то, что натворила. Мама, которая всегда её понимала, умерла, отец был в трауре, а старший брат, который был бы только рад поучить Виану жизни и дать ей дельный совет, уже никогда этого не сделает. Она попыталась успокоить свою совесть, пересылая для Деймира огромные деньги на Зиноб и требуя отчеты от доверенных лиц о его жизни. И в конце концов убедила себя, что у него всё отлично, а о её преступлении никто ничего не узнает. Но тайное всегда всплывает на поверхность.
Мирран тоже пришёл к выводу, что у его родных должен быть второй шанс и терять больше никого не намеревался. Дождавшись совершеннолетия своего старшего внука, он отправился вместе с ним в Центр клонирования. Там Мирран случайно наткнулся на врача (одного из тех немногих людей), кто помогал Виане в ту ночь, и понял, что мужчина подвергался ментальному воздействию. Врач мучился от чувства вины, но никак не мог вспомнить, что же такого плохого он совершил. В отце не зря текла кровь Шал'Линнов – он прочитал «закрытые» воспоминания и ужаснулся поступкам своей дочери.
Тогда Виана с лёгкостью и без возражений вынесла гнев разъярённого отца. Она сама чувствовала себя виноватой и готова была согласиться с любым наказанием. Особенно когда после полёта Миррана на Зиноб она узнала, что Деймир за всё это время не получил ни одного денежного перевода, а доверенные лица жестоко надругались над её доверием. Благополучная жизнь, которая, как она думала, была у её сына, оказалась миражом. Деймир, охваченный ненавистью, не намерен был никого впускать ни в своё прошлое, ни в своё сердце.
Уже гораздо позже, когда стрессовое состояние прошло, она осознала, что могла бы добиться своего и не преступая закона. В конце концов она была дочерью аринора, не последним сотрудником Центра клонирования и вполне могла бы добиться разрешения на хранение матриц тела и сознания сына.
Но хорошие, верные мысли сразу не рождаются, им необходимо время созреть. И если бы не её преступление, вызванное тревогой за сына, на свет никогда не появился бы Деймир. Мальчик, который когда-то был Руэртом, но вырос в кого-то другого. Мальчик, который, благодаря ей, прожил нелёгкую жизнь и теперь стал настоящим мужчиной. Не было бы сына, которого она предала и который теперь ненавидел её. Заслуженно ненавидел…
Виана натянула плед на голову не в силах смотреть на оптимистичное голубое небо и такой взволнованный в этот день океан. Но как бы она не укрывалась от своих проблем, когда-нибудь ей придётся снова посмотреть в глаза Деймиру.
И это будет уже скоро…
Глава 17
Глава о странности некоторых традиций и о клонировании (в последний раз).
Далеко внизу под аэрофлаем проплывали земли Зелёного континента. Дей не мог оторвать свои глаза от сменяющихся внизу пейзажей – изумрудные леса, окружали жёлтые, салатовые и тёмно-зелёные поля, кое-где мелькали голубые ленты рек, а вскоре показались и сверкающие зеркала озёр – они приближались к Ожерелью Терлинны. Многочисленные озёра то маленькие, то большие, то вытянутые, то круглые, широким полукругом делили огромный Зелёный континент на две части: восточную – небольшую и равнинную и западную – горно-лесистую. Между собой озёра соединялись подземными и надземными реками то спокойно-широкими, то извилисто-узкими, иногда встречались каменистые пороги, а ближе к океану и настоящие водопады. В детстве Дей всегда любил эти места и, когда мать брала его к деду в гости, он всегда просил её лететь именно этим путём. Теперь через много-много лет приятно было осознать, что Мирран не забыл любимый маршрут своего внука и направлял аэрофлай в сторону Ожерелья.