Страница 59 из 109
Она думала, что можно быть влюблённой только в одного мужчину? Желать только своего жениха? Как она заблуждалась! Едва черный взгляд Морта встретился с её, Виана поняла, что пропала. Она окружила себя мощными щитами так плотно, как только могла, потому что никто не должен был догадаться о её чувствах. В те дни мучительных сомнений и переживаний она задавала себе одни и те же вопросы. Любит ли она Сэйла? И тут же уверенно отвечала – да, любит! А Морта? Уже не так уверенно, но безусловно правдиво, шептала сама себе – да… да… И последний самый важный вопрос не покидал её сознание беспокойно пульсируя – «Как же теперь быть? Как?»
Она старалась общаться с Мортом также, как и с остальными одногруппниками, но понимала, что ничего не получается. Не говоря ни слова друг другу о своих чувствах, Виана знала, что не будь она дочкой аринора, Морт в первый же день сделал бы её своей. А не будь Сэйла, она бы нисколько против этого не возражала.
Когда настала пора зимних каникул, она была уже на взводе. Чувства любви сразу к обоим мужчинам разрывали её – ведь выбрать надо кого-то одного. И тут всё её сомнения разрешились. Проснувшись в очередной раз от головной боли она посмотрела на ликом и со злости стукнула кулаком подушку. Через несколько часов с Деноса на каникулы прилетал Сэйл, и она ни за что не будет испытывать перед ним чувство вины за свою любовь к другому мужчине. Она любит Сэйла? Да! Она любит Морта? Да! Значит, она будет любить их обоих! И пусть кто-нибудь посмеет возразить в этом дочке аринора! Конечно, она не такая дура, чтобы мужчины знали друг о друге – ни один из них не согласился бы её делить. Но с этого момента она больше не будет мучиться, а постарается сделать счастливыми их обоих, и, возможно, это принесёт и ей долгожданное счастье.
В ту ночь она отдалась Сэйлу и поняла, что он прочно и навсегда занял место в её сердце. А когда каникулы кончились, она чуть приоткрыла щиты, давая заглянуть через них Морту, безмолвно говоря ему о своей любви. То, как озарились светом его темные глаза, наполнило её душу радостью, и она поздравила себя с верным решением.
И пока учёба не завершилась, счастливы и любимы были все трое…
Всё кончилось, когда Сэйл решил порадовать Виану и, сдав экстерном последние экзамены, прилетел на Терлинну на две недели раньше. В тот день ей снова, как и в самом начале, пришлось делать выбор.
Её любимые мужчины стояли друг напротив друга такие разные, но в тот миг такие одинаковые. Их глаза пылали, руки были крепко сжаты в кулаки, а ноги широко расставлены. Между ними разгоралась невидимая дуэль, они оба закрылись от неё и ушли в Эрану, пытаясь расплавить сопернику мозги. Никто не сдавался. И вскоре Виана поняла, что они оба сильны, невероятно сильны, и если бы знали о существовании соперника, то от её щитов уже давно ничего бы не осталось. Не двигаясь, с каменными суровыми лицами Морт и Сэйл причиняли друг другу боль, из ушей и носа у обоих текла ярко-красная кровь, тела покрылись потом, но никто из них не издал ни звука.
Крик вырвался у неё:
- Я ЛЮБЛЮ ВАС!
Когда мужчины обернулись и впились в неё глазами, требуя ответов, она прошептала:
- Люблю… обоих … перестаньте … пожалуйста…
Она сбросила щиты, открывая своё сердце, показывая откровенно глубину своих чувств к каждому, признаваясь снова и снова в своей любви… к обоим. Она вошла в Эрану, забирая их физическую боль на себя, успокаивая их и уговаривая не злиться и не мучить больше друг друга, ведь во всём виновата только она одна.
Когда из её носа потекла кровь и она пошатнулась от навалившейся усталости, они оба бросились к ней, ругаясь сквозь зубы. Теперь они смотрели только на неё, намеренно игнорируя соперника.
- Ты должна выбрать… - мрачно сказал Сэйл.
Морт, стоящий рядом, безоговорочно согласился со своим соперником и кивнул головой.
- Одного, - хрипло добавил он.
Виана закрыла глаза, чтобы не видеть их раненных, умоляющих взглядов, и наглухо закрылась щитами. Если бы она могла выбрать одного, то уже давно бы выбрала! И никогда бы не допустила такой сцены. Но она не могла!
- Выбирай! – донёсся до неё дружный и нетерпеливый приказ мужчин.
И тогда, сжав кулаки, она выдавила из себя:
- Сэйл…
Это имя стало победой для одного и приговором для другого. Но какой бы выбор Виана тогда не сделала, это разрезало её пополам.
Открыв глаза, она с болью посмотрела на Морта. Казалось, он на мгновение окаменел, в его черных глазах ничего не возможно было прочесть, а потом он, очнувшись, отшатнулся от неё и выдохнул:
- Проклинаю…
Он медленно попятился от неё к окну, резко сдвинул раму в сторону и, бросив на неё последний взгляд, прыгнул вниз…
Так она разбилась в первый раз…
Вместе с Мортом…
Морт оставил после себя черную тень, которая навсегда стала её спутницей в Эране. Как потом ни старались, ни Сэйл, ни отец избавиться от посмертного проклятья им не удавалось, слишком много ярости, обиды и разочарования вложил в него Морт. Совместными усилиями родственникам удалось сбить интенсивность неудач, которые посыпались на девушку после проклятия. Но не смотря на это, каждый год она что-нибудь себе ломала, а к кухне Сэйл вообще запретил подходить. Для Вианы это место стало личной боевой зоной, которую без ожогов и порезов она никогда теперь не покидала.
Была ли она счастлива после этого? Да, безусловно. Но каждый раз выходя в Эрану, для работы или чтобы телепортироваться, Виане казалось, что из тени проклятья на неё неотрывно смотрят любимые черные глаза. И раз в год, в день его смерти, она сбегала от своего мужа и семьи. В одиночестве она отправлялась на пик Диринара, куда однажды перенёс её Морт, чтобы с «вершины мира» прокричать всем о своей любви. Там, на высоте, даже в тёплой одежде ей было холодно, не хватало воздуха, но она упорно шептала белым облакам, обнимающим гору:
- Люблю… люблю…
Не сразу, но Виана однажды поняла, что Сэйл страшно жалеет, что когда-то заставил её выбирать. Теперь он готов был и на двух, и на трёх мужчин в её жизни, лишь бы только она была счастлива. Но другие ей были не нужны…
А потом Виана забеременела. Родился Аллан, затем появилась маленькая Энни, и семейная жизнь с Сэйлом приобрела другую глубину и новый смысл. Сожаления о прошлом остались в тени, а любовь и забота мужа, улыбки детей, их непосредственность и трогательность озарили её сердце.
… А потом её жизнь разбилась ещё раз…
Жарким солнечным днём Сэйл, Аллан и Энни полетели на пляж загорать и купаться. Виана сама упаковывала и складывала в аэрофлай еду, одежду, огромную кучу игрушек и здоровую надувную лодку. С утра ей нездоровилось, и Сэйл уже хотел остаться дома, но Виана его отговорила. День на пляже был давным-давно обещан малышам, и ей не хотелось их расстраивать. А если ей вдруг станет лучше, она тот час к ним прилетит, она обещает.
Но лучше не становилось, и скоро к физическому недомоганию стало примешиваться необъяснимое чувство тревоги. Что-то было не так… Она была настолько взволнована, что никак не могла выйти в Эрану, на звонки ликома Сэйл не отвечал, и Виана утешала себя тем, что он, наверно, купается. Но когда через некоторое время к ней домой телепортировались родители, она по выражению их лиц сразу всё поняла. Случилось самое худшее, и предчувствия не зря мучили её… Её самые любимые и родные люди взорвались в аэрофлае, когда подлетали к пляжу.
В тот миг Виана, как хрупкая ваза, разлетелась на множество осколков, каждый из которых стонал и кричал от боли. Слёзы текли не переставая, а жизнь потеряла всякий смысл…
Только присутствие родителей удержало её от самоубийства. А ещё новость о том, что у неё будет ребёнок… Ради малыша она заставляла себя вставать с постели, что-то есть и выгоняла себя на улицу, чтобы хоть там постоянно не плакать. Когда слёз совсем не осталось, в ней поселились пустота и безумно соблазнительные мысли о смерти. Только постоянное присутствие мамы, которая напоминала ей про малыша, да растущий животик, вид которого вызывал смешанные чувства горькой радости и солёного сожаления, удерживали её от опрометчивых поступков. Тем не менее она ходила на кухню и присматривалась к ножам, она рвалась в город, чтобы выбрать себе самый высокий небоскрёб, её тянуло в аптеку, где она с интересом рассматривала коробочки со снотворным…