Страница 16 из 74
Страна новоселов
Сингапур стал городом небоскребов. Они толпятся вдоль побережья, как бы заставляя море отступать. Как грибы растут ультрасовременные офисы и отели. И не только они. В Сингапуре бросается в глаза то, что практически никогда нельзя увидеть в Соединенных Штатах или в Японии: новые жилые массивы. Жилые дома в 12–20 этажей поднимаются целыми комплексами, целыми микрорайонами. За годы десятилетия независимости свыше 90 процентов жителей Сингапура переселились в современные многоэтажные дома, построенные государством. Причем 80 процентов семей уже выкупили эти квартиры в личную собственность. Сингапур стал поистине «страной новоселов».
Жилищное и коммунальное строительство в городе финансируется из так называемого Центрального фонда сбережений. Нанимая местную рабочую силу, каждый предприниматель обязан отчислить государству четверть фонда заработной платы. Такой же взнос делает в Центральный фонд сбережений и каждый труженик. (Иными словами, фирма ассигнует на оплату труда рабочего 100 долларов, он расписывается за 75, а на руки получает 50 долларов.) Имея в Центральном фонде сбережений (ЦФС) свой личный счет, сингапурец до выхода на пенсию не вправе распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению. Их можно использовать только на приобретение квартиры или оплату лечения в больнице. Чтобы получить квартиру, сингапурцу достаточно накопить в ЦФС 20 процентов ее стоимости, а остальное можно выплатить в рассрочку. Чтобы ускорить покупку квартиры, родители и дети, братья и сестры вправе объединять свои средства в ЦФС. Если через пять лет после въезда построенная государством квартира оплачена, ее можно продать по рыночной цене.
Льготы государственной программы жилищного строительства имеют ряд ограничений. Во-первых, ими вправе пользоваться лишь граждане Сингапура. Во-вторых, квартиры предоставляются только супругам. Холостяк обязан вписать туда родителей. В-третьих, совокупный доход семьи не должен превышать определенного потолка. В-четвертых, претендовать на построенное государством жилье не могут владельцы какой-либо недвижимости. Благодаря ЦФС Сингапур стал страной с самой высокой в мире долей сбережений — 48 процентов валового внутреннего продукта. В ЦФС накоплено почти 60 млрд американских долларов — по 20 тыс. на каждого сингапурца. Это позволяет не только вести жилищное строительство, но и развивать здравоохранение, оплачивать пенсионные программы. Такой метод во многих отношениях лучше, нежели финансировать социальные статьи из бюджета, то есть за счет налогов. Ведь налогоплательщику невозможно проследить, что происходит потом с его деньгами. А участник ЦФС всегда знает сумму своего вклада и может найти ей лучшее применение.
Концентрация финансовых средств в Центральном фонде сбережений позволила правительству за три десятилетия практически отстроить Сингапур заново. Единственное, что сохранилось здесь от былой азиатской экзотики, — это обычай сушить белье на бамбуковых шестах. Раньше такие жерди перекидывали через переулок от стены к стене. Но когда двадцатиэтажный дом ощетинивается по всему фасаду такими шестами, на каждом из которых, словно корабельные флаги расцвечивания, колышется белье, зрелище это весьма и весьма своеобразное.
Впечатляющая программа централизованного жилищного строительства не только радикально изменила условия жизни большинства сингапурцев, но и способствовала преодолению межобщинной розни и отчужденности. Сингапур — город многонациональный: 75 процентов его населения составляют китайцы, 15 процентов — малайцы, 7 процентов — индийцы. Представители этих общин издавна привыкли рассматривать Сингапур как временное пристанище. Люди приходили сюда на заработки, а их семьи оставались в родных местах, разбросанных по соседним странам Юго-Восточной Азии. Возведя современные жилые комплексы, Сингапур не только закрепил это разноплеменное население, но и создал из него единый конгломерат.
В новых микрорайонах куда меньше, чем прежде, ощущается национальная обособленность. Большую роль в этом играет и единая система образования. Отрадно видеть в толпе аккуратно одетых школьников лица с китайскими, малайскими, индийскими чертами. Четвертая часть выпускников сингапурских школ идет в высшие учебные заведения. Государство финансирует подготовку кадров для наукоемких производств, поощряет распространение компьютерной грамотности среди молодежи. По объему валового внутреннего продукта на душу населения Сингапур вышел на второе место в Азии после Японии. Это один из немногих азиатских городов, где не видно нищих или бездомных, а по вечерам на улицах можно чувствовать себя в безопасности. Симптом определенного уровня благосостояния — появление иностранных рабочих. Им, разумеется, достается самый непривлекательный, низкооплачиваемый труд. На стройках чаще всего видишь южнокорейцев и индонезийцев. На дорожных работах — выходцев из Индии и Шри-Ланки. Уборкой улиц, сбором мусора обычно занимаются малайцы.
Старый Сингапур доживает свой век. Еще сохраняется Китай-город с его трехэтажными гостиными дворами, где дымятся жаровни, остро пахнет пряностями, вяленой рыбой. Но даже и там не заметишь ни единой мухи, не увидишь ни единого неопрятного мусорного ящика. Постройки колониальных времен кажутся заповедными уголками среди взметнувшихся к небу современных зданий.
Век XIX и век XXI
В стремительно меняющемся Сингапуре заботливо сохранен исторический центр. Виктория-холл — белое здание с часами на башне и двумя классическими фронтонами — когда-то доминировало над городом. Всем, кто находился в порту, были видны эти часы, был слышен их звон. Теперь Виктория-холл, парламент и другие старинные здания колониальной архитектуры кажутся приземистыми на фоне обступивших их небоскребов. Атмосферу викторианской эпохи навевает не только архитектура.
Самый престижный земельный участок в Сингапуре, расположенный напротив парламента, принадлежит крикет-клубу. Это наиболее консервативное заведение в городе, этакая цитадель для джентльменов. Женщинам там по сей день запрещено подниматься в парадную столовую, на террасу второго этажа — совсем как в лондонских клубах на Сент-Джеймс-стрит.
Ежегодно в день национального праздника республики правительству приходится обращаться к крикет-клубу с просьбой разрешить использовать лужайку для торжественной церемонии. И правление клуба каждый раз по всей форме рассматривает этот вопрос, чтобы дать милостивое согласие. Вообще-то говоря, люди, которые умудряются играть в крикет, а тем более в теннис в условиях сингапурской жары, вызывают у меня смешанное чувство изумления, восхищения и сострадания. Это истинные подвижники! Ведь в Сингапуре не существует времен года. Разница между жарким маем и холодным январем не превышает двух градусов. Тут никогда не бывает прохладнее, чем в самую жаркую пору в Гагре. Но зато несравненно влажнее. Поэтому люди, в белоснежной форме бегающие по спортивной площадке, обливаются потом, как у мартеновской печи. Что и говорить, англичане обладают завидной способностью свято придерживаться традиционного порядка вещей на любой долготе и широте: играть в крикет, а потом пить чай и переодеваться к обеду.
Словно прислушиваясь к бою часов на башне Виктория-холл, стоит на постаменте мраморный джентльмен, одетый по той самой моде, которой когда-то следовал Евгений Онегин, — по моде двадцатых годов XIX века. Это, разумеется, памятник Раффлзу, основателю Сингапура. Его именем назван самый старый и, как считают его лондонские почитатели, самый престижный в городе отель. Он унаследовал издавна принятый на Западе и на Востоке традиционный принцип планировки постоялого двора и караван-сарая. Трехэтажная галерея с трех сторон очерчивает внутренний двор. Каждый ярус галереи затеняет, укрывает от жгучих солнечных лучей окна предыдущего этажа, а над верхним их рядом приходится опускать циновки. Во дворе на изумрудном газоне расставлены белые ажурные кресла и столики. В небольшом бассейне плавает сухопарый англичанин, похожий на полковника колониальных войск из романов Киплинга. Цветут пахучие магнолии. Сухо шелестят перистыми листьями пальмы.