Страница 115 из 165
Члены ордена делились на рыцарей, капелланов и служащих; последние включали в себя оруженосцев и ремесленников. Во главе ордена стоял магистр, которого избирали особым комитетом из членов капитула. В свиту магистра входили капеллан, писец-клирик, два служащих брата, рыцарь, исполнявший обязанности ординарца, кузнец, повар и два конюха. В качестве адъютантов при магистре состояло двое рыцарей из благороднейших родов — его совет. Магистра замещал сенешаль, которому прислуживали два оруженосца, капеллан, писец и двое слуг. Войском ордена и всеми рыцарями ведал маршал. Великий прецептор был хранителем казны и заведовал всем имуществом ордена — зданиями, замками, поместьями, кораблями, торговыми складами и прочим. Комтур Иерусалимский с отрядом из десяти рыцарей (не отсюда ли «десятки» орденских кружков?) при развернутом черно-белом знамени сопровождал паломников к святым местам Палестины. Такие же должности были созданы и в провинциях ордена — в Триполи, Антиохии, Франции, Англии, Пуату, Арагоне, Португалии, Апулии и Венгрии.
Слава ордена росла вместе с его численностью, подвигами и могуществом, потому что все перечисленное отвечало идеалу рыцарства и привлекало в ряды тамплиеров представителей самых знаменитых фамилий. Не было ни одной сколько-нибудь знатной семьи в Европе, члены которой не состояли бы в ордене. В его казну стекались пожертвования золотом, драгоценностями, поместьями, замками; ему даровались все новые и новые привилегии. При всех европейских дворах тамплиеры занимали самые почетные должности, а по богатству и могуществу орден мог соперничать со всеми государствами христианского мира, что начинало вызывать опасения монархов.
Наоборот, папы, видевшие в ордене опору своего влияния в Европе, расширяли покровительство рыцарям вплоть до того, что в 1162 году папа Александр III особой буллой освободил орден от подчинения иерусалимскому патриарху (а в Европе — местным духовным владыкам), дозволив иметь собственное духовенство, которое зависело только от папского престола. К этому времени тамплиеры имели собственное войско, собственный суд (независимый от королевского), монастыри и замки — огромные, независимые владения в каждом европейском государстве. На их территорию от произвола королевских чиновников охотно уходили крестьяне, горожане и даже дворянство, получая надежную защиту. Можно представить, какой грозной силой выглядел орден в глазах европейских монархов. В лице тамплиеров формировалась как бы единая власть, которой оставалось совсем немного, чтобы объединить в своих рядах всю европейскую аристократию и горожан, стать над светской властью и положить конец европейским раздорам и войнам.
Однако к началу XIV века положение изменилось. После того как в 1291 году пала Аккона, последний оплот христиан на Востоке, тамплиеры вынуждены были перебраться на Кипр и во Францию, где находились их основные владения. К этому времени орден переродился. Рыцари утопали в роскоши, с которой познакомились на Востоке, орден занимался торговлей и ростовщичеством и уже не стремился к борьбе с «неверными». Рыцарей гораздо больше занимали европейские дела. В Европе они встретили и своего главного противника — французского короля Филиппа IV Фальшивомонетчика, прозванного так за алчность и порчу серебряных денег.
Здесь не место рассказывать обо всех интригах, благодаря которым 13 октября 1307 года по приказу короля почти все французские тамплиеры вместе с гроссмейстером Жаком де Моле (обманно вызванным с орденскими сокровищами с Кипра под предлогом переговоров о начале нового крестового похода) были арестованы. Несмотря на то что Филипп IV держал в своих руках папу Климента V, потребовалось почти семь лет для завершения процесса над тамплиерами. За это время многие из них погибли под пытками, а другие возвели на себя и на орден чудовищные обвинения, от которых отказывались во время судебного заседания, чтобы «за возврат к заблуждениям» тотчас же попасть на костер.
И все же, когда 10 марта 1314 года парижское судилище приговорило гроссмейстера и четырех других высших должностных лиц ордена к пожизненному заключению, у великого гроссмейстера Жака де Моле и великого прецептора Жофер-руа де Шарне хватило сил и мужества выступить с категорическим протестом против обвинения и с полным отказом от своих показаний под пытками, за что на следующий же день они были сожжены в Париже. Орден был распущен, а все его богатства конфискованы королем.
Обвинение было надуманным. Это видно хотя бы из того, что на заседании 3 апреля 1312 года, когда была оглашена запрещающая орден булла, папа Климент V в присутствии Филиппа IV и множества рыцарей признался, что даже если орден «нельзя уничтожить путями правосудия (поскольку доказательства вины тамплиеров не выдерживали проверки. — А. Я.), то все же он должен быть уничтожен путями благоразумия, дабы не разгневался дорогой сын наш король французский». Стоит заметить, что в Англии, Германии и Португалии королевские суды полностью оправдали тамплиеров от обвинений в противоестественных пороках, богохульстве и сатанизме, так что рыцари там не потеряли своего положения и имущества. Но в целом гибель ордена стала свершившимся фактом уже в силу папской буллы, запрещавшей его существование.
Что вменялось тамплиерам в вину?
Нам, россиянам конца XX века, знающим «механику» сталинских процессов 30-х годов, которые вызывали растерянность и удивление у европейцев (они приходили к выводу, что все так и было, если обвиняемые сами подтверждали выдвинутые против них чудовищные обвинения), намного легче оценить «свидетельства», добытые инквизицией, чем историкам прошлого и начала нынешнего века. Жившие в условиях не снившихся нам демократических свобод, европейцы не понимали, как человек может возвести на себя чудовищную напраслину, которая означает для него позорную смерть. Между тем Сталин и его подручные использовали старый инквизиционный прием — утверждение абсурда. Если человек строил общегосударственную промышленность, его обвиняли именно в ее развале, в саботаже и вредительстве, если он всеми силами укреплял обороноспособность страны, его обвиняли в подрыве армии и шпионаже.
То же самое произошло и с тамплиерами в средневековье, тем более, что с точки зрения Церкви той эпохи они оказывались повинны в нарушении обетов. Тамплиеры давали обеты почитания Девы Марии и Иисуса? Они носили на себе знак мученического креста? Стало быть, они втайне отрекались от Христа, от Бога, от знака креста и поклонялись дьяволу. Они отправляли публично торжественные богослужения, совершали шествия с почитанием священных реликвий? Стало быть, ь своих неприступных замках они ночью совершали «черную мессу», предавались педерастии, содомии, богохульствам и тому подобному. Никто не может это доказать? Значит, тамплиеры более хитры и лицемерны, чем можно предположить, они запугивают посвященных и уничтожают несогласных.
Сравнивая показания, добытые под пыткой у тамплиеров, с показаниями прочих жертв святейшей инквизиции, обвинявшихся в сатанизме, колдовстве и ересях, мы обнаруживаем одну и ту же систему вопросов и ответов, в результате которых люди возводили на себя поклепы в чудовищных извращениях и преступлениях. Безусловно, среди тамплиеров, как в любых привилегированных организациях закрытого типа, могли иметь место пороки и преступления, однако не они определяли цели и задачи ордена, характер жизни рыцарей, по первому зову магистра готовых жертвовать жизнью во имя высокой идеи.
Суд современных историков, безусловно, оправдал тамплиеров, очистив их от грязных обвинений. Однако было и другое — та «ересь», о которой во всех сохранившихся актах говорилось смутно и неопределенно — как о предмете неизвестном или нежелательном для его вынесения за пределы папской курии.
В известной книге Е. Парнова «Трон Люцифера», где истории падения ордена тамплиеров отведено немало страниц, вопрос этот почти не затронут, поскольку автора интересовало только одно — обвинение тамплиеров в сатанизме на том основании, что во время своих тайных собраний они, по словам инквизиторов, «поклонялись идолу Бафомета», под которым подразумевался Сатана. Любопытно: никто из тамплиеров не описал на допросах этого «идола» в согласии с другими. Один говорил о «мужской голове с длинной бородой», в которой видели голову Иоанна Крестителя, другой — о серебряном изображении такой головы, третий — о женской голове, четвертый — о женской фигуре с козлиной головой, пятый — об «отвратительном черном идоле», шестой — о человеческой фигуре с козлиными ногами и рогами и так далее. До сих пор точно неизвестно, что означает имя Бафомет: одного из демонов преисподней, неизвестное древним гностикам имя демиурга, или же, как буквально переводят некоторые с древнегреческого, «крещение мудростью», то есть «посвящение в знание»?