Страница 6 из 67
Петр Алексеевич прекратил работать на токарном станке и, не перебивая мыслей своего придворного секретаря, тихо от него отошел, чтобы присесть на стул напротив Алексея Васильевича. Достав свою любимую голландскую курительную трубку с длинным мундштуком, он из кисета достал щепоть табаку и с видимым удовольствием стал набивать им трубку. Набив трубку, он не стал ее раскуривать, а взяв в рот и облокотившись о стол, продолжил с задумчивым выражением лица внимать словам своего секретаря. Алешка затронул слишком серьезные государственные проблемы, чтобы не обратить на них своего государева внимания.
Далее же Алексею Макарову предстояло говорить о том, чего еще не было и что только должно было бы случиться, о своих мыслях по этому поводу. Он прекрасно понимал, что рассказывать великому государю о том, какие последствия в будущем будет иметь тот или иной его шаг на политической арене, это весьма рискованное дело. Легко можно было положить свою голову на плаху под топор палача. Петр Алексеевич был всегда скор с такими решениями, много голов уже порубил палач, да и он сам собственноручно. Но сейчас речь шла о будущем России, ради великого будущего своей родины можно было бы положить под топор палачу и свою буйную голову. Алексей Васильевич внимательно, но с некоторой тревогой в душе взглянул в государевы глаза, боясь в них увидеть тлеющий огонек недоверия или злоехидства. Но, сколько бы он ни вглядывался в государевы глаза, ничего, кроме глубокой заинтересованности, в них нельзя было рассмотреть.
Уже давно государь Петр Алексеевич обратил свое внимание на некоторую особенность аналитического ума своего придворного секретаря. Дай тому волю, так он был способен по полочкам разложить любую ситуацию, на убедительных примерах показать, что и из чего вытекает. Умственно доказать и показать, кто и почему заинтересован в принятии того или иного его царского решения. Часто было приятно его слушать, что то или иное твое решение было действительно направлено на державную пользу и во благо народа, а иногда бывало так стыдно, когда Алешка говорил, что принятое им решение было на одну только пользу Ивану Демидову.
Государю Петру Алексеевичу нравилась и одновременно не очень-то нравилась эта черта характера и склад ума своего Алешки Макарова, придворного писаришки. Поначалу государь умственные завихрения Алешки совершенно не воспринимал, не обращал на них внимания. Драл того неоднократно за вихры белобрысые для острастки, чтобы тот не совал своего простолюдинского носа не в свои дела, когда тот доставал его вопросами, как и на какие такие дела были истрачены те или иные денежки. Но вскоре государю понравился порядок, который Алешка навел в его денежных вопросах. Придворный секретарь самым аккуратным и скрупулезным образом записывал царские затраты, вписывая в тетрадки, куда и на что была истрачена каждая полушка.[19]
Но однажды, когда Алешка, будучи в ранге придворного секретаря,[20] намекнул Петру Алексеевичу о грозящем предательстве со стороны его закадычного друга и приятеля Августа II[21] Сильного, тот ему не поверил и едва не прошелся своей верной дубинкой по спине придворного чиновника, сунувшего нос не в свое дело. Но по прошествию времени, когда данное предательство саксонского курфюрста действительно имело место, то Петр Алексеевич своего Алешку Макарова мысленно из разряда слуг перевел в разряд доверенных людей и стал более прислушиваться к тому, что тот говорил. Он переговорил с князем-кесарем Федором Юрьевичем Ромодановским и вежливо попросил того, чтобы тот более внимательно присмотрелся к Алешке Макарову, направлял бы его по божьему пути истинному.
После долгого и плодотворного общения Ромодановского с Алешкой и после Прутского сидения[22] Петр Алексеевич самоличным указом Алешку Макарова из разряда простолюдинов перевел в дворянское сословие, а также ввел в ближнюю группу соратников и государевых друзей, служению и делам которых особо доверял. И надо честно признать, что не пожалел, сделав это, Лешка оказался неплохим организатором и за короткое время сумел создать писарскую группу под началом Ваньки Черкасова, которая занялась всей государевой перепиской. А также набрал тройку хватких парней, которые в России практически не бывали, постоянно находились в разъездах по европейским странам. Чем они там занимались, даже Петр Алексеевич не знал, но вот уже лет пять он из Европы получал качественную и весьма полную информацию.
Время от времени проводимое драние вихров, которое, по мнению Петра Алексеевича, всегда на великую пользу шло верным слугам и соратникам, помогло и Алешке в скором времени превратиться в умного царедворца. Этот молодой хитрец быстро освоил секретарскую работу и стал великолепно, без замечаний ее выполнять. Правда, Алешка стал гораздо более осторожным в своих высказываниях, более скрытным, чем ранее был. В иных случаях, когда Петру Алексеевичу срочно требовались его молодая мысль или скорый совет, он просил время на сбор дополнительной информации и подготовку ответа.
Тем не менее, этот придворный секретарь своей манерой работы и манерой исполнения его приказов Петру Алексеевичу нравился, постепенно он к нему привыкал. До многих дел Алешка самостоятельно своей головой доходил, только намекни ему, в чем проблема, а вскорости он уже бежит к тебе со своим предложением решения этой проблемы. Все чаще приватные доклады придворного секретаря о работе кабинета или об отношении России с европейскими государствами превращались в дружеский обмен мнениями.
Частенько Петр Алексеевич, давая или объясняя Алешке Макарову новое поручение или задание, терпеливо ожидал, когда тот выполнит и доложит, как выполнил поручение. Потому что знал и был полностью уверен в том, что тот приложит все свое старание, выполняя данное поручение по возможности наиболее быстрыми темпами. Вскоре государь Петр Алексеевич оставлял за Алешкой право самостоятельно вершить большинство мелких кабинетных дел, временами информируя его об общем состоянии дел. Причем Алексей Васильевич твердо знал меру и границы своих дозволенностей, никогда не переходил их, никогда даже не касался тех дел, которые Петр Алексеевич один только вправе был решать.
Сейчас же высказываемые Алешкой мысли о положении России в Европе были во многом созвучны государевым мыслям, правда, кое в чем они разнились. Но это происходило из-за того, что Алешка по своему малому придворному чину о некоторых делах ничего не мог знать. Но в большинстве своем его действия и мысли были истинно правдивыми, потому толковыми и ценными для государя.
Ведь, а это действительно было правдой, когда Алешка говорил, что европейцы имеют много хороших качеств и дарований, толковы в ремеслах и торговле, в которых России стоило брать пример и науку. Прав он был и в том, что касаемо политики, в которой европейцы, особенно англичане, хотят чужое добро загребать чужими же руками, не делясь при этом ни с кем ими присвоенными чужими же завоеваниями.
Сегодня Европа мечтает о том, чтобы взнуздать, обуздать и под свое седло приспособить поднимающуюся на ноги молодую великую державу, заставить ее отказаться от своих польз и выгод, полученных победами ее войск над шведами в Северной войне. Но виктория русской армии под Полтавой изменила расстановку политических сил в Европе. Если ранее Россия была рядовым участником Северной коалиции, пажом на побегушках у европейских стран, то сегодня она превратилась в сильную державу с боеспособной армией и флотом, в руководящую и ведущую силу новой антишведской коалиции. Теперь не ей подсказывают, с кем стоит входить или не входить в коалицию, а она сама решает, кто из европейцев ей более подходит или не подходит для продолжения войны со Швецией.
После высказанных Алешкой мыслей, у Петра Алексеевича росло все большее убеждение в том, что ему войска следует отправить в Померанию, чтобы окончательно сломить дурное упрямство Карла XII на побережье Балтийского моря. Что России следует продолжить формирование новой антишведской коалиции, обращая большее внимание на Пруссию и ее короля Фридриха Вильгельма I,[23] который с пониманием отнесся к российским позициям и не раз публично выступал в их поддержку.
19
Полушка — русская монета достоинством в половину деньги. В исторических письменных источниках упоминается также под названием полуденьга. Денежная реформа Петра Великого ввела в обращение медную полушку как номинал, эквивалентный ¼ медной копейки.
20
А. В. Макаров начал работать придворным секретарем Петра Алексеевича — 5 октября 1704 года.
21
24 сентября (5 октября) 1706 года Август II втайне заключил мирное соглашение со Швецией. По договору он отказывался от польского престола в пользу Станислава Лещинского, разрывал союз с Россией и обязывался выплатить контрибуцию на содержание шведской армии.
22
Прутский поход — поход в Молдавию летом 1711 года русской армии под предводительством Петра I против Османской империи в ходе русско-турецкой войны 1710–1713. В ходе похода русская армия во главе с Петром Алексеевичем была окружена 120-тысячным турецким войском.
23
Фридрих Вильгельм I (14 августа 1688 — 31 мая 1740) — с 1713 года король Пруссии, курфюрст Бранденбурга, выходец из династии Гогенцоллернов. Известен как «король-солдат». Отец Фридриха Великого.