Страница 3 из 67
Но в этом молодом и в таком длинноногом парне, одетом в потертое иноземное платье, который стоял и озирался в одном из переходов канцелярии, московского государя он так и не признал. Да и как можно было бы признать царя в этом простом и высоком, крепкого телосложения парне?! У него было круглое лицо с несколько суровым выражением глаз, темными бровями и волосами, коротко стриженными и курчавыми. Ничто во внешнем облике этого парня и манере держаться не говорило и не указывало на то, что у него царское происхождение. Молодой великан бежал по коридору канцелярского терема и, широко размахивая руками, буквально всем своим телом врезался в молодого писца, едва не снеся его с ног.
Петр Алексеевич искренне обрадовался неожиданной встрече в темном переходе терема, помог молодому вологжанину оправиться от внезапного столкновения, одновременно интересуясь, как можно выбраться из этого чертового лабиринта переходов. Алешка в нескольких словах объяснил, где находится выход, но на всякий случай этого длинноногого парня даже проводил до выхода. Во время прохода по коридорам терема канцелярии парень поинтересовался Алешкиной родословной и работой, которой занимался. Особо не вдаваясь в подробности, Алешка Макаров успел незнакомцу рассказать о своей семье, о своей жизни в Вологде и о начале работы писарем в воеводской канцелярии.
Петр Алексеевич уже тогда был приятно удивлен немногословному, но весьма толковому и вполне ясному рассказу этого молоденького вологодского паренька. Да и сам парень, его простота в общении, государю импонировала. Петр Алексеевич обычно никогда не проходил мимо таких парней, всегда обращая на них внимание, приближал их к себе, передавая им в заботу какое-либо государственное дело. Но встреча с вологжанином оказалась неожиданной и слишком мимолетной, да и государь в то время еще не знал, в каком качестве и в каком деле мог бы употребить вологжанина Лешку Макарова, поэтому при первой встрече не сделал ему прямого предложения.
А Лешка едва не свалился в обморок, когда на выходе из терема воеводской канцелярии узнал, что он встретил, провожал и на равных беседовал с самим московским царем. А если принимать во внимание манеры того времени, то с государем Алешка повел себя крайне непочтительно, не кланялся ему в пояс и не целовал рук, за что его должны были бы подвергнуть суровому наказанию.
Петр Алексеевич умудрился-таки запомнить эту неожиданную встречу и интересный разговор с забавным вологодским пареньком, он высоко оценил остроту его ума, лаконизм и ясность языка. В те времена такие люди, как Лешка Макаров, были большой редкостью, поэтому государь постарался не упустить его из вида, приказав Алексашке Меншикову забрать паренька из Вологды и принять Лешку Макарова на службу в свою ингерманландскую канцелярию.[10]
Более десяти лет Макаров проработал в канцелярии у Меншикова, занимаясь ведением продажи рыбных ловель и собиранием пошлин с конского поголовья. Вскорости наведя в этих запутанных денежных делах должный и полный порядок. Когда пошли первые денежки, благодаря стараниям вологжанина, то и Александр Данилович Меншиков стал к нему более внимательно присматриваться, думая о том, к какому бы еще делу этого умного паренька представить, чтобы больший толк от него был.
Петр Алексеевич время от времени вспоминал своего вологодского знакомца, интересовался у Алексашки Меншикова, как там его Алешка Макаров поживает и работает. Меншикову в свою очередь понравился лаконичный, сдержанный и деловитый стиль письма Макарова. Вскоре он понял, что этот парень настоящий талант в своем бумажном деле и бесценный кладезь ума, которому можно поручить любое бумажное дело. Алешке не надо было диктовать полный текст письма, а было вполне достаточным ему рассказать, что требуется отразить в том или ином письмеце, а Макаров уже сам грамотно его составлял и писал его именно в той манере, которая Меншикову и требовалась. Эта Алешкина самостоятельность, понимание мыслей собеседника и сама манера его работы во многом упрощала жизнь Меншикова, и в разговорах с государем он не раз ему благосклонно об Алешке отзывался.
Государь Петр Алексеевич постоянно путешествовал и разъезжал по стране и по европейским странам, месяцами не возвращаясь в столицу. У него постоянно не хватало времени на встречи и на переписку с министрами, сенаторами, чтобы управлять своей державой. А существовавший в те времена государственный аппарат России был слишком громоздок и весьма медлителен в управлении страной и в осуществлении принятых государем решений.
Петр Алексеевич постоянно находился в движении, не любил подолгу сидеть в одном месте. В течение нескольких месяцев он мог совершить более ста деловых поездок. То государь отправлялся в глушь только что завоеванной Финляндии, осматривая корабельные сосны, то уезжал на Урал, где опускался в горные рудники. То вел переговоры с очередным немецким государем, то неожиданно в качестве туриста путешествовал по Богемским горам. Государь Петр Алексеевич был зело любопытен и по-юношески восторжен, чтобы упустить возможность и не побывать в том или ином интересном или достопримечательном месте.
И такие вот передвижения у него происходили и увеличивались из года в год. С начала своего правления Петр Алексеевич постоянно спешил и торопился жить, везде хотел побывать, все увидеть своими глазами. Он даже не умел чинно ходить, а везде постоянно бегал легкой трусцой или шел крупным и быстрым шагом. Причем темп его жизни из года в год только ускорялся, каждый раз появлялось множество новых дел, которые требовали к себе его постоянного внимания. Следует не забывать и того, что к этому времени государь еще не успевал управиться с некоторыми своими старыми делами.
И тогда Петру Алексеевичу потребовался специальный человек без особого гонора и претензий, который мог бы повсюду его сопровождать и, сам находясь в курсе государственных дел и проблемных вопросов, помогать ему заниматься государственными делами и вопросами, вести деловую и государственную переписку.
Однажды Петр Алексеевич сказал Алексашке Меншикову, что настало время Алешку Макарова приучать к государственному делу. Поэтому он отбирает у него Алешку и приближает его к своему двору, чтобы тот поначалу начал ведать и приводить в порядок его финансовые придворные дела, в которых он совершенно запутался. В старые времена такими делами его батюшки занимался тайный дьяк Демешка Башмаков. Петр Алексеевич несколько раз в досужее время забирался в отцовский архив, перебирая давно забытые дела. Каждый раз государь мысленно убеждался в том, что ему нужно учить Алешку Макарова с его прилежанием и старанием заниматься такими делами, чтобы и его финансы и переписку держать не в худшем состоянии.
Жалко было Алексашке Меншикову расставаться с хорошим писарем, счетчиком и работником, подьячим Макаровым, но что поделаешь, ведь нельзя идти противу воли Петра Алексеевича из-за какого-то там писаришки.
Таким образом, пятого октября тысяча семьсот четвертого года Алешка Макаров перешел на работу мелким подьячим государева двора с окладом в триста червонцев в год. Ему было поручено вести и отвечать за денежные расходы самого государя Петра Алексеевича, что подразумевало их частое общение и разговоры.
Мало кто из придворных вельмож и сановников в те времена обратил внимание на появление рядом с Петром Алексеевичем этого молоденького блондина, застенчивого простолюдина с русского севера.
А паренек с раннего утра и до поздней ночи просиживал за столом, установленным рядом с кабинетом государя, и, скрипя гусиным пером, прикусывая нижнюю губу, выводил итоги царских расходов. Как и сам государь, Алешка Макаров работал без устали и какого-либо отдыха дни напролет, с полной отдачей сил и своих талантов.
Петру Алексеевичу, бесспорно, нравились его спокойствие, уравновешенность, благоразумие и пунктуальность в исполнении своих поручений. Постепенно он начал поручать своему молодому секретарю все более и более ответственные дела, брать его в свои поездки. К тому же Петр Алексеевич все больше и больше доверял этому юноше, на его глазах взрослеющему, набирающемуся опыта и становящемуся уравновешенным и дальновидным государственным чиновником. Этот чиновник в короткое время добился того, что государственные дела перестали застаиваться, а продвигались вперед с положенной скоростью.
10
В тот момент А. Меншиков был Светлейшим князем Римской империи и генерал-губернатором Ингерманландии.
Ингерманландия — исторический регион, расположенный по берегам Невы, ограниченный Финским заливом, рекой Нарвой, Чудским озером на западе и Ладожским озером с прилегающими к нему равнинами на востоке. Границей с финской Карелией считается река Сестра. В 1708 году эти земли вошли в состав обширной Ингерманландской губернии, с 1710 года — Санкт-Петербургской губернии, а с 1927 года — Ленинградской области.