Страница 27 из 67
Всем в глаза бросалось то обстоятельство, что герцог Мекленбургский был одет в форму шведского офицера, что явно напоминало о том времени, когда он был большим почитателем Карла XII и рвался на службу в его армию. Но этот болван, по-видимому, забыл надеть манжеты к военному камзолу, а без них он выглядел неухоженным идиотом, хотя был несколько раз женат. К тому же мои люди установили, что эта немчура еще не развелась со своей второй женой. Я уже успел об этом шепнуть государыне Екатерине Алексеевне на ушко, так как Петр Алексеевич в этот момент был очень занят — очередным анекдотом развлекал польского короля Августа II. Венчание оказалось явно скучным для обоих монархов мероприятием, вот они и развлекались, рассказывая друг другу старые анекдоты.
Выслушав мою информацию, государыня Екатерина Алексеевна такими злыми глазами посмотрела на Карла-Леопольда, что даже я ему не позавидовал.
Таинство венчания продолжалось всего два часа, вскоре небольшая свадебная процессия покинула часовенку, направляясь к ожидавшим каретам и экипажам, выстроившимся на одной из сторон площади. Молодожены шли во главе процессии, им предстояло пройти всего пару десятков шагов, чтобы дойти до своей кареты. В тот момент, когда герцог Карл-Леопольд, помогая своей молодой жене взобраться в карету, нагнулся, то париком случайно зацепился за какой-то крючок в двери кареты. Разумеется, молодожен тут же оказался с голой головой, парик висел, покачиваясь, на двери кареты. По толпе прошелестел неодобрительный гул голосов, плохое предзнаменование, молодоженов ожидало не очень хорошее будущее. Собравшиеся на площади немцы перешептывались о том, что лучше бы черная кошка перешла дорогу герцогу Карлу-Леопольду, а не терял бы он своего парика, что явно намекало на то, что вскоре герцог-молодожен потеряет свою голову.[45]
Но я уже не прислушивался к этим людским перешептываниям, так как ожидал от Ваньки Черкасова сообщения о подписании договора с Мекленбургом. С герцогом было предварительно уговорено о том, что сразу же после его бракосочетания с Екатериной Ивановной он подпишет договор о мире и дружбе России с Мекленбургской областью. Ванька верхом на кауром жеребчике выскочил из одного из городских переулков, издали, радостно улыбаясь, он утвердительно кивал головой. Очередная скрытая операция под условным названием «свадьба» была успешно завершена разведывательной службой государя Петра Алексеевича. По подписанному обеими сторонами договору Мекленбург-Шверинское герцогство практически перешло в руки государя Петра Алексеевича, немецкое герцогство стало нашей русской областью.
Новость о свадьбе герцога Мекленбург-Шверинского на государевой племяннице, подписание договора о размещении русских войск и флота в Северной Европе всколыхнули весь европейский континент. Присутствие русских войск в Мекленбурге обеспокоило Данию и особенно Ганновер. Датский король Фредерик IV оказался под влиянием англо-ганноверской дипломатии, ганноверский курфюрст стал английским королем Георгом I.[46]
Отношения России с союзниками по антишведской коалиции резко ухудшились. Петр Алексеевич до поры до времени был вынужден мириться с нарастающей недоброжелательностью Дании и Англии, которые были особенно недовольны тем, что русский государь так по-хозяйски расположился в Данциге и в Мекленбурге и, по их мнению, держит в Германии слишком много войск.
Пока англичане тайно выражали свое недовольство, морально и финансово поддерживая ганноверцев, а также некоторых представителей дворянской фронды Мекленбурга, недовольных русской позицией в этом вопросе и расположением русских войск на их территории. Курфюршество Ганновер постепенно превращалось в основной рассадник антирусских настроений, личная вотчина английского короля Георга I становилась центром скрытой борьбы с Россией и ее государем Петром Алексеевичем. Уже в марте были сформированы отряды лазутчиков из немцев, которые должны были начать вооруженное сопротивление русским войскам в Германии.
Основную ставку английская секретная служба короля Георга I в лице достопочтенного сэра Роберта Хартли, первого графа Оксфорда и Мортимера, спикера парламента, лорда-казначея[47] и одновременно исполняющего обязанности главы английской секретной королевской службы, решила сделать на дворянскую фронду Мекленбург-Шверинского герцогства.
Я не знаю, чем молодожен герцог Карл-Леопольд руководствовался, но совершенно неожиданно для меня и для всех других членов русского посольства, он воспылал ко мне самыми нежными чувствами. Уже после первой брачной ночи герцог напрочь забыл о существовании Катерины Ивановны, все внимание сосредоточил на мне и все время проводил только со мной. Карл-Леопольд буквально стал моей тенью, словно банный лист, прилип ко мне и, не отходя от меня ни на шаг, повсюду за мной следовал. Он аж таки полюбил сидеть за одним столом и внимательно наблюдать за тем, как я работал.
Хорошо, что к этому времени моя система секретарства у Петра Алексеевича была мною отлажена и работала даже без моего личного присутствия. Правда, за мной все-таки оставались некоторые обязанности, я должен был встречаться с государем Петром Алексеевичем, докладывать ему о том, как идут дела по проектам, находящимся в работе. Затем я должен был получать от государя в работу новые дела и, передав их на исполнение писарям, подьячим и дьякам Ваньки Черкасова, моего заместителя, контролировать их исполнение. Поэтому мой «немецкий друг» не мог увидеть или вынюхать для себя чего-нибудь интересного, на моем столе никогда не было каких-либо важных бумажек. К тому же я давно отвык в присутствии чужих ушей вести разговоры на государственные темы.
Но находясь под постоянным присмотром этого немецкого чурбана, я оказался в положении не совсем свободного человека, так как не мог в полной мере отдаться своей любимой работе — начать плести новую придворную интрижку или подставлять под царский кулак рожу какого-либо придворного сановника, сующего нос не в свое дело. Ну как я, будучи простым придворным секретаришкой, только что получившим дворянство, владеющим парой деревенек с пятьюстами крестьянами, мог бы поднять голос против августейшего родственника самого государя Петра Алексеевича, потребовав, чтобы он прекратил меня преследовать по дворцу епископа Эрм-Ландского князя Потоцкого.
В принципе, конечно, этого болвана герцога можно было бы запросто вокруг пальца обвести, подставив ему свою тень, чтобы он, как слепой кролик, волындался за ней по данцигскому дворцу государя, а самому заняться секретарством. Но в то время наши цели случайно совпадали, герцог Карл-Леопольд держался меня, чтобы спасти свою жизнь. Я постарался сделать так, чтобы до его сведения довели информацию о том, что дворянство его герцогства приняло окончательное решение, положив конец его самодурству и тиранству, отправить его отдыхать на небеса, а на освободившийся престол герцогства поставить другого монарха.
Когда я Петру Алексеевичу доложил об этой только что полученной новости, то он сделал свои глаза навыкате еще более круглыми: кому этот кретин вообще нужен? Но затем государь вспомнил, что этот немецкий идиот все еще нужен России, и приказал мне сделать так, чтобы заговорщики не убили бы герцога Карла-Леопольда раньше времени, чтобы он прожил столько времени, сколько нашему отечеству потребуется, чтобы успешно завершить войну со шведами.
Так что в настоящий момент я нес персональную ответственность за судьбу и сохранение жизни этой «обезьяны Карла XII».[48]
Что касается тайной встречи с прусским королем, то я издали лишь контролировал этот процесс, мои люди без моего непосредственного участия вплотную работали с прусской агентурой, вовремя меня информируя о проделанной совместной работе. С пруссаками, оказалось, было очень легко иметь дело, если тебе удавалось о чем-либо с ними договориться, то далее становилось все просто, пруссаки четко и вовремя выполняли все свои обещания. К этому времени все вопросы по организации встречи были обговорены и улажены. Мне больше не приходилось вскакивать с постели по ночам и сломя голову скакать на какую-либо встречу, чтобы обговорить и решить еще один важный организационный вопрос. К слову сказать, ни один человек в нашем посольстве об этой встречи не слышал и ничего не знал.
45
Брак между Карлом-Леопольдом и Екатериной Иоанновной тоже не стал счастливым. Герцог обращался с Екатериной грубо и даже жестоко. В 1716 году Леопольд навлёк на себя нерасположение Петра I и, потеряв престол, умер в крепости Дёмиц в 1747 году. В 1722 году Катерина Ивановна оставила супруга и вместе с маленькой дочерью вернулась в Россию.
46
Георг I (28 мая 1660 — 11 июня 1727) — король Великобритании с 1 августа 1714 года, первый представитель Ганноверской династии на королевском троне Великобритании.
47
Роберт Гарлей или Харли, первый граф Оксфорд Мортимер (1661–1724) — английский политический деятель, лидер партии вигов, спикер английского парламента, лорд-казначей правительства, создатель скандально известной компании «Южные моря» — первой в мире финансовой пирамиды.
48
Карл-Леопольд принимал участие в военных походах шведского короля Карла XII. Мекленбуржец не только восхищался шведским абсолютным монархом, но и подражал шведскому королю в одежде, жестикуляции и манере речи. Вскоре он прослыл чудаком, а принц Евгений Савойский называл его «обезьяной Карла XII». Летом 1713 года Карл-Леопольд унаследовал герцогство Мекленбург-Шверин после смерти своего брата Фридриха Вильгельма.