Страница 6 из 14
Некоторое время вокруг не раздавалось никаких звуков, кроме пения птиц и шуршания бумажных пакетов. Девочки были заняты едой. Почему-то в присутствии мисс Хардбрум никто из них не смел произнести ни слова, хотя им, в принципе, разрешалось разговаривать во время еды, только не очень громко.
— Этель, — сказала мисс Хардбрум, когда с завтраком было покончено, — будь любезна, помоги, пожалуйста, извлечь Милдред из её затруднительного положения, чтобы мы могли продолжить наш путь.
Этель захлопотала. С важным видом она привязала к своей метле верёвку. Затем она взлетела, держа эту верёвку в руках, как ковбой лассо, и крикнула Милдред, чтобы та приготовилась.
Милдред пристроила свои чемодан и корзинку на метлу, уселась сама и ухватилась за конец верёвки, которую сверху кинула Этель, пролетая над ней. На самом деле Этель умудрилась попасть ей этой верёвкой по голове, так что Милдред чуть не свалилась.
— У-упс! — воскликнула Этель. — Кажется, я немножко промазала! Так ты готова, Милдред? Раз, два, три — пошли!
Она устремилась вверх с огромной скоростью, и Милдред со своей метлой и багажом повисла в воздухе, болтаясь на конце верёвки и опасаясь за собственную жизнь.
— Спасибо, Этель! — прокричала снизу мисс Кэкл, которая вместе с мисс Хардбрум наблюдала за процессом. — У тебя отлично получилось, дорогая. Ты вытащила Милдред из кустов.
К счастью, хотя бы Полосатик всю оставшуюся дорогу вёл себя прилично. Возможно, он утомился от предыдущей истерики, но теперь мирно спал, свернувшись клубочком в своей корзинке и не обращая внимания даже на сильный ветер, который пробивался сквозь прутья и дул ему против шерсти.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Милдред сидела, сгорбившись, на своей метле. Она устала и переволновалась. Кроме того, ей уже казалось, что весь план операции по похищению Полосатика был ошибкой от начала до конца. Даже если случайно никто не заметит, что на кухне Полосатика сменил Мрак, всё равно в Сумеречном замке она не сможет ни на минуту достать своего любимца из корзинки. Скорее всего, Милдред придётся держать его в своей комнате, отпуская погулять только по ночам, когда все уснут. Если же она вынуждена будет делить комнату с кем-то ещё, надо обязательно постараться поселиться с Мод и рассказать ей о своей тайне.
— Вот он, девочки! — неожиданно закричала мисс Кэкл, и все подпрыгнули на мётлах. — Вон берег моря, а вон и Сумеречный замок. Какое потрясающее зрелище!
Побережье действительно выглядело очень красивым, хотя и не совсем таким, каким его представляли второклассницы в своих мечтах.
Солнце успело скрыться за чернильно-черными тучами, и начал накрапывать дождь. Кроме того, сам берег моря оказался нескончаемой чередой на редкость высоких и обрывистых утёсов, покрытых острыми скалами и тёмными провалами пещер. Об эти скалы яростно бились синие морские волны. Они накатывали на скалы, вздымая пену и разбиваясь в облака мелких брызг, которые взлетали так высоко, что девочки даже смогли почувствовать на губах морскую соль.
— Гляди, Милдред, — сказала Мод, указывая на замок. Насколько хватало взгляда, это было единственное в округе подобие жилья.
Сумеречный замок выглядел ещё более непривлекательным, чем Академия ведьм мисс Кэкл. Его боковые башни скрывались в тонкой завесе тумана и морских брызг. Через окна-бойницы (такие же, как в академии, только ещё шире и выше) ветер без труда проникал в здание и гулял там по всем коридорам. На каждой крыше и под каждым окном гнездились горластые морские чайки.
Несколькими километрами ниже находилось то, что, судя по всему, называлось Унылой бухтой — крошечный полукруглый пляж, покрытый галькой и камнем, с подозрительного вида пещерой, маленькой лодкой, стоящей на якоре, и торчащей из воды примерно в километре от берега здоровенной скалой, похожей на кошачью голову. В отвесном утесе, нависающем над пляжем, были вырублены сотни небольших ступеней, ведущих от замка к морю.
Милдред передёрнулась. «Неудивительно, что это называется Унылой бухтой», — подумала она, и в этот момент их всех накрыло стеной проливного дождя.
— Начинаем снижение, девочки! — прорвался сквозь дождь и ветер командный голос мисс Хардбрум. — Направление на внутренний двор.
Это снижение по многим причинам оказалось гораздо труднее обычного. Во-первых, было почти невозможно разглядеть, куда именно они снижаются, потому что дождь и ветер били прямо в лицо, а мокрые плащи раздувались и заслоняли дорогу. Кроме того, они не имели представления о том, как устроен замок изнутри, и пытались наугад отыскать маленький внутренний дворик, скрытый среди башен. Поэтому им пришлось зависнуть над замком, как вертолёты, и снижаться очень медленно, сантиметр за сантиметром. Даже для Этель это было нелегко. Но в конце концов все они, вымокшие до нитки и стучащие зубами от холода, опустились на залитый дождём дворик. К счастью для Милдред, в это время почти все кошки, промокшие в своих корзинках, орали так отчаянно, что на Полосатика никто и внимания не обратил.
Приземлившись, девочки привычно построились в ряд и постарались по возможности привести себя в порядок. Мисс Хардбрум приглаживала волосы, а мисс Кэкл поправляла шляпу.
Огромные деревянные створки дверей, выходящих во двор, внезапно распахнулись — и там, на вершине каменной лестницы, появился мистер Роуэн-Уэбб. Он улыбался.
— С приездом! Добро пожаловать! — провозгласил он, указывая рукой куда-то в глубь тёмного коридора, находящегося у него за спиной. — Какая неподходящая погода для путешествия. Входите скорее, вам нужно немедленно согреться.
Он выглядел гораздо лучше, чем при их последней встрече — во время празднования Хэллоуина, когда Милдред принесла его к Верховному магу, мистеру Хеллибору, и тот превратил мистера Роуэн-Уэбба из лягушки обратно в человека.
Тогда на нём были надеты какие-то лохмотья, но сейчас его костюм — мантия изумрудно-зелёного цвета, тёмно-зеленый плащ, расшитый переливающимися звёздами и полумесяцами всех цветов радуги, и остроконечная шляпа — производил просто потрясающее впечатление.
Мисс Кэкл и мисс Хардбрум поднялись по ступенькам в замок, и второклассницы робко последовали за ними, оставляя за собой мокрые следы на полу. Двери беззвучно захлопнулись за ними, и они оказались в почти полной темноте, если не считать тусклого света лампадок, висящих на стенах коридора в нескольких метрах одна от другой.
Они представляли собой довольно забавное зрелище — идущие гуськом по коридору мокрые юные ведьмы, несущие свои метлы с висящими на них сумками, сопровождаемые недовольными кошачьими криками, доносящимися из корзин. Тусклые светильники отбрасывали на стены огромные тени.
Мистер Роуэн-Уэбб проводил их в огромный зал с каменными стенами, почти такой же, как в Академии ведьм мисс Кэкл, только более обшарпанный и с меньшим количеством мебели. В одной из стен был огромный камин (размером не меньше киоска с мороженым), но, к сожалению, не растопленный.
— Располагайтесь, дамы, — пригласил мистер Роуэн-Уэбб, указывая на несколько потрепанных диванов и кресел. Почти на всех была порвана обивка, и из дырок торчали пружины и солома. — Вы, должно быть, страшно устали после полёта.
Мисс Хардбрум обернулась к своим ученицам, которые стояли, сбившись в жалкую отсыревшую кучку, и не были уверены, относилось ли приглашение «дамы» К ним тоже, или же только к их наставницам.
— Можете сесть, девочки, — распорядилась мисс Хардбрум. — Велите только мётлам стать в сторону.
— Так жаль, что вам не повезло с погодой, — сокрушился мистер Роуэн-Уэбб. — Обычно в это время года здесь очень приятно. Но ничего. По крайней мере, вы можете согреться у огня, пока я не покажу вам ваши комнаты.
Все мрачно уставились на пустой холодный камин. Мистер Роуэн-Уэбб тоже поглядел на него.
— Какой ужас! — воскликнул он. — Простите меня, дамы! Я в последнее время стал страшно рассеян.
Он пробормотал заклинание, протянул руки к камину, и — жж — жиххх! — там возникло прекрасное большое бревно, которое запылало таким жарким огнём, что те, кто стоял близко к камину, даже попятились.