Мучения Минти Мэлоун

— Ты, наверное, расстроена.

— Да, — измученно согласилась я. — Не то слово.

— Тогда давай я приглашу тебя на ужин, развеселишься.

— На ужин? — я оживилась. — Куда? — В глубине души теплилась надежда, что он поведет меня в «Одетт», на Риджентс-Парк-роуд. «Одетт» — шикарное, дорогущее место. Вместо этого он предложил:

— Пойдем в «Пиццу-хат».

И вот в субботу вечером я отправилась в Камден на встречу с Джо. Можно было бы поехать на метро или на автобусе, но я пошла пешком. Погода стояла отвратительная, прямо как мое настроение. Над улицами висел густой туман. Моросил противный дождик. На тротуаре лежали большие коричневые листья платана, похожие на отрубленные кисти рук, в воздухе пахло плесенью и гнилью. Подняв воротник, я перешла канал Риджентс. В вечернем сумраке дымила одинокая баржа, тускло поблескивая огнями. Я свернула на Парквей, и голубой неон ресторанной вывески резанул по глазам сквозь туман. Толкнув стеклянные двери, я увидела Джо: он читал, сидя под огромным зеркалом. И вдруг поднял глаза, улыбнулся.

— Как противно тебя снова видеть, — радостно произнес он, по-дружески обняв меня.

— Тебя тоже, вонючка!

— Выпьешь чего-нибудь?

— Да. Выпью, — кивнула я с многозначительной усмешкой. — В моем положении только и осталось, что напиться.

Джо заказал бутылку вина, а я огляделась: маленькие столики с мраморными столешницами, простые деревянные стулья, высокие пальмы в горшках.

Изогнутые листья нависали над нашими головами, как опахало. Он разлил шардоне, и мы стали изучать меню.

— Я буду или венецианскую пиццу, или американскую, — решил Джо.

— А я — «Четыре сезона».

С каждым глотком вина мои заботы таяли, как облака. Джо рассказывал о поездке в Нью-Йорк, а я думала: «Какой же он симпатичный».

— Познакомился с Джулианом Джонсом, агентом студии «Парамаунт».

— Многообещающее знакомство, — оценила я.

— Ему понравилась моя книга, — продолжал Джо. — Но он сказал, что сценарий нужно доработать, прежде чем продвигать его в Голливуде.

— И что ты думаешь?

— Думаю, он прав. Джонс дал мне еще один совет. Сказал, что я должен переехать в Лос-Анджелес.

— О… Зачем? — спросила я, ощутив, как сжимается сердце.

— Если я буду жить в Лос-Анджелесе и все время встречаться с нужными людьми, шансы на успех увеличатся.

— И ты собираешься переехать? — промямлила я.

— Возможно, — ответил он. — Но не сейчас. — Я вздохнула с облегчением, чему сама удивилась. — А ты, Минти? — поинтересовался он. — Какие у тебя планы?

Я пожала плечами:

— Не знаю, — и сделала большой глоток вина. Вообще-то мне нельзя много пить: спиртное всегда ударяет в голову, но сегодня захотелось набраться. — Мой босс хочет, чтобы я осталась, — поведала я. — Но мне кажется, нужно думать о карьере.

— Да. — Джо как-то странно улыбнулся. — Согласен. — И он пристально посмотрел мне в глаза, а я, осмелев от вина, выдержала взгляд.

— На что ты намекал? — спросила я. — Когда позвонил на радиостанцию.

— Намекал? Ни на что. Мне просто хотелось высказать свое мнение.

— Нет, что ты имел в виду, когда призывал «быть откровенными друг с другом»?

— Ну… — он вздохнул и стал вертеть в руках вилку. — Я… — Он на минуту замолчал — официант принес пиццу.

— Говори, — подбодрила я и налила нам еще вина.

— Будь мы откровеннее, не причиняли бы друг другу столько боли. Вот о чем я говорил, — объяснил он. — Понимаешь, моя бывшая, Люси, солгала мне. Если бы она сказала правду, я бы не стал с ней связываться.

— Что произошло?

— Не хочу говорить об этом, — резко оборвал он. — Не будем портить вечер, Минти.

— Но ты-то все обо мне знаешь, — заметила я. Меня уже повело. — Значит, я вправе рассчитывать на ответную откровенность.

— Хорошо, — устало согласился он. — С Люси я познакомился два года назад. Она ушла от мужа. Он изменил ей, и все было кончено. По крайней мере, так она сказала, и я клюнул на удочку. Я потерял голову. Она уже год как жила одна и говорила, что весной они разведутся. Я влюбился, сделал предложение, и она согласилась. Я был счастлив.

— Что же произошло?

— Она вернулась к мужу. Внезапно его роман закончился, и он позвал Люси назад. И та бегом побежала, хотя клялась мне, что никогда-никогда не захочет его больше видеть. Но она лгала. На самом деле все это время она любила его и надеялась помириться. Знай я об этом с самого начала, никогда бы не позволил себе влюбиться. Она разбила мне сердце, — признался он. — Может, и не хотела, — быстро добавил Джо, — но мне было очень больно. Вот, — заключил он, пожав плечами, — теперь ты все знаешь.

— Мне очень жаль.

— Это в прошлом.

— Ты все еще переживаешь?

— Иногда. Но уже не так, как раньше. Я забыл. И ты в один прекрасный день забудешь о Доминике.

— О, я уже почти забыла, — беззаботно уверяла я, разрезая пиццу. — У Доминика жуткий характер, без него легче.

— Так зачем ты тогда собралась за него замуж? — удивился Джо.

— Наверное, запуталась, — отговорилась я, потому что ненавижу такие вопросики.

К этому времени бутылка опустела, в основном моими усилиями. Мысли путались. Но мне было хорошо. Джо еще никогда не казался столь привлекательным. Пусть он плохо одевается, не то, что Дом. Зато у него красивый изгиб рта и мускулистая фигура. И он не встречается с Хелен. Этот факт придал мне смелости, я испытала какое-то опасное возбуждение.

— Давай еще выпьем, — предложила я, пьяно хихикая.

— Нет, спасибо, — ответил он. — С меня уже хватит. Да и с тебя, по-моему, тоже.

— Нет, — выпалила я. — Трезва как стеклышко. И где ты живешь? — Кажется, я вконец обнаглела.

— За углом, — ответил он.

— Очень удобно! — я громко расхохоталась.

— Удобно для чего? — спросил он, слегка смутившись.

— Не для чего, а для кого! Для тебя, — подсказала я. Перегнулась через стол и заглянула ему в глаза: — Пойдем к тебе.

— Минти, хватит со мной заигрывать, — устало произнес он. — Меня это утомляет.

— Почему бы мне с тобой не заигрывать? — Я села на место. — Мне нравится с тобой заигрывать. Ты милый. Тебе должно быть приятно, что я с тобой заигрываю. Я с кем попало не заигрываю. Я не вех-ти… ветри… вертихвостка. Пойдем к тебе, — прошептала я.

— О'кей, — сдался он. — Так и быть, мы пойдем ко мне и…

— Ты сорвешь с меня одежду?! — веселилась я.

— Сварю тебе крепкий кофе, — невозмутимо отозвался он. — А потом вызову такси и пошлю тебя домой.

— Меня и похуже куда посылали! — хохоча, выкрикнула я. Надо же, как забавно!

Мы медленно побрели по туманным ночным улицам, и я взяла Джо под руку. Он притворялся безразличным, но я чувствовала, как колотится его сердце. Свернув на Альберт-стрит, мы остановились возле изящного белого здания с балконами. Кованные перила были сплошь увиты глицинией. Я водила указательным пальцем по завитку, пока Джо искал ключи. Наконец он открыл дверь. Вот она, квартира Джо. Я иногда задумывалась, на что же она похожа. И теперь я здесь. Квартира была… маленькая. Совсем маленькая. С грустью я вспомнила огромный дом Доминика в Клапаме. У него всегда было стерильно чисто, а жилище Джо напоминало свалку. Стопки книг росли из пола, как сталагмиты, и не мешало бы пропылесосить. Двойные окна запорошены пылью, грязное белье свалено кучей в углу. Разница между элегантным гнездышком Доминика и помойкой Джо была в буквальном смысле отрезвляющей. Жестокая реальность обрушилась на меня, как холодный душ, и напрочь отбила все нескромные желания.

— Извини, у меня тут беспорядок, — Джо возился в крошечной кухне.

— Точно! — крикнула я. — Здесь отвратительно!

— Минти! — Джо появился в дверях. — Это было не очень вежливо. — Потом откинул голову, расхохотался и укоряюще погрозил мне пальцем: — Опять говоришь гадости.

— Нет, — произнесла я, испугавшись, что он обидится, и отчаянно подыскивая пути к отступлению. — Сказав «отвратительно», я на самом деле имела в виду творческий беспорядок.