Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 28

«Разве? А может, ты хочешь привлечь внимание Кэма, точно так же как делала это с Сэмом шесть лет назад?»

Одно с другим никак не связано. Лалли нахмурилась.

— Этот подойдет? — спросил Кэм, стоя рядом с пустым ведром. Он указал на камушек, который Лалли задумчиво вертела в руках.

Она рассеянно посмотрела на гальку в руке и перевела взгляд на Кэма. Ей захотелось погладить ладонью его лицо, провести пальцами по небритой щеке, чтобы ощутить мягкое покалывание щетины. Если он поцелует ее, шелковистые волоски будут щекотать губы и нежную кожу подбородка. Глупо, но Лалли хотела снова почувствовать вкус поцелуя. Она заглянула в его глаза и поймала такое же выражение откровенного желания.

Почему бы не поддаться на обещание райского блаженства?

Как может девушка, не заинтересованная в романтических отношениях, так страстно желать повторения того единственного случайного поцелуя? Почему мысли об этом мужчине превратились в наваждение? Она смотрела на Кэма, ожидая подсказки, хотя и не была уверена, что хочет знать ответ.

Кажется, Кэм задал вопрос. Бросив камушек в ведро, Лалли торопливо заговорила:

— Он гладкий, хорошей круглой формы и приятного цвета. Обязательно возьмем. — Она должна собирать материал для панно, а не мечтать о поцелуях босса.

Кэм показал на гряду выброшенных прибоем камней, и Лалли бросилась копаться в них так энергично, словно от этого зависела ее жизнь. Кэм терпеливо стоял рядом, помогал выбирать гальку, складывал в ведро. Сначала девушка ощущала неловкость, но постепенно успокоилась.

— Когда-нибудь брали уроки живописи или вы самоучка? — спросил Кэм, наблюдая, как она пропускает горсть камешков сквозь пальцы.

— Я немного рисовала в школе. Уроки изобразительного искусства и все такое. Но потом бросила. — Лалли высыпала в ведро отобранные экземпляры и наклонилась за новой порцией.

Кэм наклонился одновременно с ней. Их пальцы соприкоснулись. Оба выпрямились.

— Извините, я не видела.

— Виноват. Помешал вам.

Казалось, шум прибоя в ушах стал громче. У Лалли перехватило дыхание, когда их взгляды встретились, как будто она тонула в глубине зеленых глаз.

Девушка с трудом вытащила ногу в тапочке из сырого песка, противный чавкающий звук заставил ее улыбнуться:

— Знаете что? Мне бы хотелось ощутить мягкий песок под ногами. Тысячу лет не ходила по пляжу босиком.

— Так снимите обувь и наслаждайтесь, — предложил Кэм.

С дразнящей улыбкой он снял кроссовки. Легкость, с которой Кэм поддержал ее идею, должна была насторожить Лалли. Именно так она попала в беду в прошлом — думала о своих прихотях, игнорируя сигналы об опасности.

«Сейчас другая ситуация. Это всего лишь прогулка по пляжу».

Она сняла тапочки и бросила на песок рядом с обувью Кэма.

— Оставим прямо здесь. Их никто не возьмет — на пляже мы одни, — сказал Кэм, оглядываясь.

Он отодвинул ведро и подал ей руку. Лалли старалась сдержать волнение. Они подошли к кромке прибоя. Прохладная пена морской волны с шуршанием накатывалась на берег, захлестывая их щиколотки, потом снова отступала. Мокрый песок хлюпал под босыми ногами. Лалли чувствовала теплую надежную ладонь Кэма. Она подняла к нему счастливое лицо:

— Как же я люблю это ощущение! Ласковая щекотка — вот что это такое!

Кэм засмеялся и крепче сжал ее пальцы. В его взгляде было море нежности. Лалли понимала, что должна отпустить руку, но не могла справиться с собой, особенно когда он смотрел на нее такими глазами.

Но именно из-за этого взгляда ей надо было остановиться и взять себя в руки. Лалли отступила:





— Мы еще не закончили подбирать камешки для мозаики. Мы же за ними приехали? Будет обидно, если мне не хватит.

Они собрали уже полное ведро. Лалли получала истинное удовольствие, подбирая нужные оттенки. Ей нравилась гладкая текстура камешков, отполированных временем и постоянным движением воды. Она взглянула на Кэма. Если бы в жизни все было так просто! Прошло уже шесть лет, а острые грани ее прошлого все еще не стерлись.

Кэм опустился рядом на колени, перебирая пальцами светло-серую гальку. Лалли видела его густые короткие волосы на макушке, мускулистую спину, шею и лицо в профиль.

— Что вы думаете об этих? — Он поднял голову, поймал ее взгляд, зеленые глаза потемнели.

Лалли почувствовала, как сразу участился ее пульс, сбилось дыхание. Кэм улыбнулся. О такой улыбке мечтает каждая женщина. Лалли готова была растаять и растечься у его ног сладкой лужей.

— Они нам подойдут. Давайте возьмем их, и я хочу добавить еще несколько. Пойду поищу вон там. — Она сделала неопределенный жест рукой и заставила себя отойти от Кэма.

К счастью, он не стал удерживать ее, потому что у Лалли уже не оставалось сил сопротивляться. До какой степени нужно потерять голову, чтобы один взгляд на его профиль вызывал у нее неудержимое желание подойти, обнять и не отпускать?

— Пожалуй, нам пора ехать, если мы хотим успеть к назначенному времени, — решительно сказал Кэм, направляясь к ней.

В течение часа он приносил ей пустое ведро и уносил полное гальки, но большую часть времени старался держаться в стороне. Лалли поднялась ему навстречу, мысленно приказывая себе сохранять спокойствие.

— Отличный урожай за такое короткое время. Думаю, для рисунка мне хватит оттенков, которые мы нашли на этом пляже. — Она подняла ведро и, не глядя под ноги, сделала шаг вперед. — Ох!

Босую пятку пронзила острая боль.

— Дайте мне взглянуть. — Кэм удержал ее за руку.

Лалли ничего не оставалось, как схватить его за плечо, чтобы сохранить равновесие, когда она приподняла ногу над землей. Кэм бережно охватил пальцами лодыжку и осмотрел ступню.

— Вы порезались об острый камень. Рана неглубокая, но ее надо промыть и перевязать, — заключил он. — Сейчас доставим вас в машину. Там есть все необходимое.

— Мне нужна будет ваша помощь, чтобы допрыгать... — Она не успела продолжить, потому что Кэм подхватил ее на руки и мысли разбежались.

Прижимаясь к теплой груди, Лалли чувствовала себя в безопасности в сильных руках Кэма и не ощущала боли от пореза. Точно так же он держал ее ночью на крыше отеля в Аделаиде. Она крепче обняла его за шею. «Ни при каких обстоятельствах, — говорила она себе, — я не позволю себе гладить пальцами его затылок или как-то иначе дать понять, что испытываю».

— Хорошо. Садитесь так, чтобы я как следует рассмотрел порез. — С видимой неохотой Кэм выпустил ее из объятий и устроил на пассажирском сиденье автомобиля. Он опустился на колени, чтобы исследовать ранку. — У меня есть аптечка. Думаю, надо обработать дезинфицирующим раствором и заклеить пластырем.

— Пластыря будет достаточно. Я уже не чувствую боли. — Лалли испытывала неловкость от того, что причиняла Кэму столько беспокойства. И в то же время ей нравилась его забота. — Всего лишь царапина, и если ее промыть... — Она наклонилась, чтобы взглянуть.

Пальцы Кэма плотнее сомкнулись вокруг лодыжки.

— Я сам все сделаю. Сидите спокойно и позвольте мне любоваться вами. — Он потянулся, вытащил из бардачка аптечку. — Я наложу бинт, чтобы пластырь не съехал, когда вы наденете обувь.

Лалли успокоилась и полностью доверилась Кэму. Сначала он бережно и тщательно промыл порез, заклеил пластырем и перебинтовал ногу. Потом сбегал на пляж, принес их обувь и ведра с галькой. Опустившись на колени, помог ей надеть тапочки. Кэм не испытывал ни малейшего смущения, ухаживая за ней.

Он снова перехватил ее взгляд, и, как тогда, на пляже, его глаза затуманились. На сей раз Лалли некуда было бежать, и она не отвела глаза.

— Мне жаль, что вы пострадали.

— Пустяки. К тому же вы меня спасли.

Кэм велел Лалли сидеть спокойно, чтобы он мог любоваться ею. Впервые за долгое время у нее возникло внутреннее ощущение, что она привлекательна и желанна. Лалли находила подтверждение на его лице. Она вздохнула, чувствуя, как рушится защитный барьер, который она строила все эти годы.