Страница 7 из 29
Откровенность порой переходила разумные границы. Однажды Денис рассказал ей про постоянные ссоры в семье, про то, как мать изменяла отцу, а тот так любил ее, что прощал и даже помыслить не мог о разводе. Были и другие вещи, которые не следовало бы рассказывать чужому человеку. Возможно именно поэтому Эйвери однажды, поддавшись порыву, поведала ему о своей матери.
Денис отнюдь не был потрясен, просто еще раз оглядел ее с ног до головы и заметил, что, если у матери была такая же красивая фигура, как у дочери, ее профессия не удивляет. Девушка тут же горько пожалела о своей несдержанности, но было поздно.
– Только не говори Крису, – попросила она.
– Почему? – поддразнил ее Денис.
– Ну пожалуйста!
– Хорошо, – легко согласился он. – Не хочешь шокировать моего брата? Ты, конечно, заметила, что нравишься ему.
– Ерунда! Он ценит меня как партнера по игре в карты.
– Вот уж не думаю, – фыркнул Денис. – Раньше он часто играл в бридж с приятелями, но никогда не смотрел на них так, как на тебя.
Эйвери и сама догадывалась, что Кристиан к ней неравнодушен. Порой даже удивлялась, почему он не обнимет ее и не поцелует. Но в глубине души знала ответ: они не ровня. Он хозяин магазина, а она уборщица. И не следует об этом забывать, поскольку Кристиан не забывает.
С каждым днем магазин становился все популярнее. Покупатели приезжали даже из других городов, особенно когда появилась возможность заказывать редкие книги.
Однажды их посетил репортер одной из центральных газет Миннеаполиса. В тот день все трудились как проклятые – магазин сиял чистотой, продавцы любезно улыбались, заказы доставлялись в срок…
В статье «Харлоу Букс» был назван лучшим книжным магазином штата. По этому случаю Кристиан решил устроить банкет для сотрудников, чтобы поблагодарить их за отличную работу, и снял зал в «Олд Тауне».
Для вечеринки Эйвери специально купила в магазине подержанной одежды темно-синее бархатное платье. Оно было, естественно, не новым, но смотрелась в нем девушка великолепно. Последним штрихом послужила нитка крупного жемчуга.
Она тщательно вымыла и расчесала волосы, и они рассыпались по плечам светлыми локонами. В ресторане она веселилась вовсю – пила шампанское, танцевала, зная, что хозяин магазина не сводит с нее глаз. А Эйвери была дочерью своей матери – двигалась просто божественно.
Кристиан никогда ни одну женщину не хотел так сильно, как ее. И когда подали кофе, он перестал бороться с собой и подсел к ней.
– Привет, Эйви.
– Привет.
– Тебе весело?
– Еще бы!
Он коснулся жемчуга на ее шее.
– Красивые. Кто их тебе подарил?
– Мама.
– У нее отличный вкус.
– Собственно говоря, она думала, что они ненастоящие, поэтому и отдала их мне. А оказалось, что это было ее единственное стоящее украшение.
– А где теперь твоя мама? Играет Шекспира в каком-нибудь провинциальном театре?
Эйвери поморщилась. Ей не хотелось говорить неправду, но выбора не было.
– Да нет, она бросила сцену и держит небольшую забегаловку на Восточном побережье.
– Где именно?
– Ты там не окажешься.
Кристиану представился совсем другой мир: пластиковые столики, покрытые грязными скатертями, бутерброды с жирным мясом и запах жареной картошки. Если бы только он не хотел ее так сильно…
– Ты выглядишь просто…
– Как? – кокетливо спросила Эйвери.
– Просто потрясающе, глаз не отвести, – честно признался Кристиан.
Эйвери понимала, что другого раза может и не быть, поэтому наклонилась и слегка коснулась его губ. Он едва не сжал ее в объятиях прямо там, но вовремя вспомнил, где они находятся и что их окружают сотрудники.
– Оставим это на потом, – прошептал Кристиан хрипло.
– Что – это? – продолжала кокетничать Эйвери, искоса поглядывая на него.
У Кристиана кружилась голова, и он с трудом держал себя в руках.
– Как насчет поцелуя? А там посмотрим…
– Ну ладно, – улыбнулась девушка.
– Вот и замечательно, – сказал он. – Еще немного подождем и пойдем.
Кристиан не собирался нарушать никакие законы. Оба они совершеннолетние, нравятся друг другу и даже доверяют. Так почему бы не провести приятно время?
Эйвери, извинившись, направилась в дамскую комнату. Там она посмотрела в зеркало и увидела, что щеки ее окрасил лихорадочный румянец, а глаза блестели как сапфиры. Она умылась, пригладила волосы и отправилась обратно. Но в полутемном коридоре ее окликнули:
– Эйви!
Она резко остановилась. Первая мысль была: это Кристиан. Но мужчина оказался меньше ростом, более хрупкого сложения и блондин.
– Денис! – воскликнула она, прижимая руку к сердцу. – Как ты меня напугал!
– Что-то ты сегодня нервная, – заявил тот. – Это потому, что мой братец весь вечер глаз с тебя не спускает?
– Ты что, пьян? – спросила девушка.
– Слегка. Но недостаточно. Собираюсь продолжить, однако не здесь. Одолжи-ка мне денег, подружка!
– Вот еще! Ты не вернул мне последний долг!
Она хотела пройти мимо, но Денис схватил ее за руку.
– Как думаешь, твои грандиозные планы не сорвутся, если Крис узнает про тебя всю правду?
– Не понимаю, о чем ты, – произнесла Эйвери, но не очень уверенно.
– Ну, например, что ты не знаешь, кто твой отец. Что твоя мать работала стриптизершей. Что ты ездишь по всей стране, спасаясь от кредиторов. Крис – сноб, на него это подействует отрезвляюще. Мне продолжить?
– Ты пытаешься меня шантажировать?
– Да брось ты все драматизировать! Я просто прошу тебя об одолжении, ничего сверхъестественного. А в обмен обещаю не болтать лишнего. Все по-честному.
– Сколько тебе нужно? – быстро спросила Эйвери, с ужасом понимая, что Денис действительно может осложнить ей жизнь.
– Баксов двадцать.
– Жди здесь, – сказала она, догадываясь, что обратно свои денежки скорее всего не получит. – Я сбегаю за кошельком.
Но, едва войдя в зал, она увидела Кристиана. Позабыв обо всем, девушка бросилась к нему. Если хозяина магазина и мучили сомнения, то теперь оставили его окончательно.
Кристиан и Эйвери незаметно вышли из ресторана. Они направились к дому, в котором девушка снимала комнату. По дороге Кристиана снова посетило странное ощущение недозволенности происходящего, но желание оказалось сильнее. А увидев обнаженную Эйвери, он совсем потерял голову.
Однако в постели у них ничего не вышло – все произошло слишком быстро. Ей было больно, ему стыдно.
Кристиан лежал, глядя в потолок, понимая, что Эйвери только притворяется спящей, но не мог с ней заговорить. Впервые в жизни его постигла неудача, но пытаться все исправить и попробовать еще раз он не хотел. Ведь предполагался короткий роман, ничего серьезного. Кто же мог подумать, что она окажется девственницей? Если бы он знал, то и близко к ней не подошел бы.
Кристиан поднялся, оделся и отправился домой. Зайдя в кухню за стаканом молока, он обнаружил там Дениса, который потягивал пиво из бутылки.
– Так, значит, добрался-таки до нее?
– До кого?
– До Эйви. А ведь ей только-только исполнилось восемнадцать.
– Да ты что, ей двадцать!
– Ошибаешься, – усмехнулся младший брат. – Оказывается, ты о ней маловато знаешь. А тебе известно, что ее мать работала стриптизершей?
Это было последней каплей и тем предлогом, который он искал.
На следующий день Эйвери была уволена.
Она оглянулась, стоя на пороге своего магазина. «Харлоу Букс» был прекрасно виден отсюда, и выглядел он даже лучше, чем девять лет назад, когда Эйвери впервые взялась за ручку его двери.
Если бы Кристиану пришла в голову мысль подойти к окну офиса, они могли бы помахать друг другу…
Впрочем, вряд ли это произойдет когда-либо.
И хотя идея магазина-библиотеки казалась по-прежнему многообещающей, Эйвери всерьез задумалась, такой ли уж хорошей мыслью было обосноваться в Мэйтауне. Ей представлялось, что за долгий срок ее чувства к Кристиану должны были бы исчезнуть. И взаимное притяжение тоже. Но, похоже, тут она просчиталась. Серьезно просчиталась.