Страница 6 из 29
Кристиан поспешно отступил, испугавшись, что она, чего доброго, кинется ему на шею. Незнакомка явно не принадлежала к тому типу девушек, которые ему нравились. Светлые волосы, белесые ресницы и брови, веснушки на носу…
И все же было в ней нечто особенное, замечательное. Она выглядела маленькой и храброй, как встрепанный воробышек. И в то же время ее хотелось приласкать, как несчастного бездомного котенка.
– Ну что ты. Так как тебя зовут?
– Эйви… Эйвери Шэннон. А вас?
– Кристиан Харлоу.
– Мне называть вас мистер Харлоу? – спросила девушка с такой трогательной наивностью, что он едва не рассмеялся, но сдержался, боясь ранить ее чувства.
– Нет. Раз уж нам предстоит работать вместе, то я для тебя Кристиан, а ты для меня Эйвери. Идет?
– Ну разумеется, – смущенно кивнула она. – А ты хозяин магазина?
– Да, – ответил Кристиан после некоторой паузы.
Он все никак не мог привыкнуть к тому, что магазин принадлежит ему. С другой стороны, со смерти отца и года не прошло.
Кристиан посмотрел на свою собеседницу, и сердце его снова наполнилось жалостью. Девушка была очень бледна, поэтому веснушки так ярко выделялись на лице, а щеки не окрасил румянец, хотя она только что вошла с холода.
– Ты ела сегодня? – спросил он.
Эйвери подозрительно посмотрела на него. Как он догадался, что она уже почти неделю не ела нормальной, горячей пищи? И что он подумает по этому поводу?
Девушка снова напомнила Кристиану котенка, которого он однажды подобрал на помойке, а мать разрешила оставить его в доме. Котенок был голодный, но гордый и не доверял никому. Приручить его удалось, только притворяясь поначалу, что до него никому нет дела.
Кристиан небрежно пожал плечами и заметил:
– Кажется, осталось что-то от обеда, если ты не против перекусить.
– Пожалуй, не против, – так же небрежно ответила она.
Он отвел ее в кухню для штатных работников магазина. Разогрел оставшуюся еду и сидел рядом, пока она кушала.
Кристиан никогда не видел, чтобы женщина ела так жадно и изящно одновременно. Каждый кусочек явно доставлял ей наслаждение, а доев, она промокнула губы салфеткой, как великосветская дама. Потом отодвинула тарелку и одарила его благодарной улыбкой.
Именно эта улыбка проникла в сердце Кристиана. Ему показалось, что зимний вечер пронизал солнечный луч.
Зима превратилась в весну, пришло лето, а он и не думал увольнять новую сотрудницу. Эйвери вздохнула с облегчением, поскольку ей очень нравился Мэйтаун, да и работать в книжном магазине оказалось довольно неплохо. А еще она влюбилась в хозяина магазина. А кто на ее месте сумел бы устоять?
Но главное, что она впервые за долгое время чувствовала себя как дома.
Эйвери прилагала все усилия, чтобы быть полезной. А она умела хорошо и много работать, потому что еще в детстве поняла – ничто не дается просто так.
Ее мать была стриптизершей, что означало работу в дешевых ночных клубах ночью и попытки отоспаться днем. Эйвери научилась быть невидимкой – не попадаться матери под руку, не путаться под ногами. Конечно, было непросто свыкнуться с таким распорядком жизни, но ей это удалось…
Девушка знала, что отец Кристиана умер год назад. И однажды, набравшись храбрости, спросила, что случилось с его матерью, жива ли она.
Это было ошибкой.
– А почему ты спрашиваешь?
– П-просто интересно.
– Она давно умерла.
Кристиан сказал это так, словно тогда закончилась одна глава его жизни и началась другая.
– А сколько тебе было лет?
– Десять, – неохотно произнес он. – Сразу скажу: да, это было ужасно, но я как-то пережил. Устраивает? И больше я не хочу об этом говорить.
Вот и все. Но, как ни странно, Эйвери не обиделась, а скорее почувствовала облегчение – люди, которые не стремятся рассказывать о себе, не будут расспрашивать и других. Да и почему Кристиана должна интересовать какая-то уборщица?
Но иногда он наблюдал за ней, смеялся над ее шутками. Порой даже дразнил за светлые брови и ресницы и привычку кусать губы, когда нервничает.
Однажды Кристиан зашел в служебное помещение в обеденный перерыв и увидел, что она играет в карты с одним из продавцов. Он немедленно составил им компанию и очень удивился, когда проиграл ей во все известные ему карточные игры.
Кристиан ценил мастерство в любой области и с удовольствием смотрел, как она мешает карты – ловко, точно заправский крупье.
– И где ты выучилась так хорошо играть? – спросил он.
– То здесь, то там, – неопределенно ответила Эйвери. – Зачем тебе это знать?
– Ты права – незачем, – смеясь согласился Кристиан.
Ей пришлось в очередной раз напомнить себе, что не стоит привязываться к мужчинам, особенно к тем, которые принадлежат к другому миру. И один из них – Кристиан Харлоу.
У него был младший брат по имени Денис, который был бы так же хорош собой, как и старший, если бы не слегка слащавая внешность. Он работал фотографом и разъезжал по всему миру. Даже на Рождество не объявился, чему старший брат, кажется, вовсе не огорчился.
Эйвери познакомилась с Денисом, когда заканчивала утреннюю уборку, протирая пол под полками. Внезапно девушка услышала, как за спиной кто-то присвистнул. Она резко обернулась, больно стукнувшись локтем об пол, и увидела молодого светловолосого и синеглазого мужчину, немного смахивающего на ангела со старинных фресок.
– Вы, должно быть, Денис! – догадалась она.
– А ты, должно быть, сладкое видение, – пробормотал он, облизывая губы. – Круто! Ну-ка, поднимайся… Поднимайся, говорю тебе!
Если бы это не был брат босса, Эйвери, наверное, не послушалась бы. Но поскольку сомневаться в том, кто стоит перед ней. не приходилось, она медленно и неохотно выпрямилась. Молодой человек оглядел ее с ног до головы с таким видом, словно никогда не видел женщин.
– Ну и ну, – выдохнул он. – Неудивительно, что братец не слишком обрадовался моему возвращению домой. Явно хотел оставить живую куклу Барби для себя.
– Не приставай к ней, Денис, ты меня слышишь? – раздался голос Кристиана, и он появился из-за полок, мысленно проклиная себя за то, что в свое время не разглядел под мешковатой одеждой Эйвери роскошное тело.
Регулярная еда и сон сделали ее фигуру еще привлекательнее. Но не увольнять же ее за это! Девушка оказалась умной и работящей, общительной и дружелюбной. Кристиан старался держаться от нее подальше, поскольку понимал, что со сближением приходит постепенное доверие друг к другу и взаимопонимание, а это может привести к самым нежелательным последствиям.
Он был достаточно честен с собой, чтобы признавать: Эйвери его привлекает. Но при этом Кристиан понимал, что их разделяет непреодолимая пропасть.
Денис еще раз окинул девушку взглядом и с невинным видом посмотрел на брата.
– О чем ты?
– Эйви, оставь это, пожалуйста, – велел ей Кристиан, видя, что она собирается продолжить работу.
– Но…
– Я сказал, оставь!
Эйвери выпрямилась и одернула бледно-розовую униформу, которая стала тесна ей в груди, забрала тряпку и спросила:
– Поиграем в перерыв?
– Во что поиграем? – Глаза Дениса чуть не вылезли из орбит от удивления.
– Только не сегодня, – ответил Кристиан. – Послушай, не могла бы ты уйти? Прямо сейчас. Мне нужно поговорить с братом наедине.
Впоследствии он понял, что, велев Денису не приставать к хорошенькой уборщице, сделал только хуже. Ничто не влекло брата так сильно, как запретный плод.
Конечно, Кристиану и в голову не приходило, что Эйвери может быть девственницей, и все же в ней была какая-то чистота, незапятнанность. Именно поэтому ночами он не мог заснуть, думая о ней и одновременно стараясь прогнать неуместные мысли.
Эйвери видела, как сильно различаются братья. Кристиан был действительно старшим – серьезным и ответственным, взявшим на себя труд управлять семейным бизнесом. Денис же относился к прожигателям жизни. И в отличие от брата стремился узнать про девушку все и еще чуть-чуть, компенсируя расспросы ответной откровенностью. Именно от него Эйвери услышала про их детство, про красивую и легкомысленную мать, про серьезного, вечно занятого отца.