Страница 24 из 29
– Свежий воздух поможет ей, все будет хорошо.
– О Боже, я надеюсь!
Ленард был явно обеспокоен, даже испуган, и Клеменси предприняла отчаянную попытку прийти в себя, вынырнуть из тяжелого, непроницаемого тумана, который, казалось, окутывал ее.
– В последние дни Клеменси не очень хорошо себя чувствовала, и я должен был настоять, чтобы она посетила врача. – Ленард осторожно усадил ее в одно из кресел, расставленных во дворе клуба. – Дорогая… Дорогая, ты слышишь меня? – Он опустился около нее на колено.
– Я думаю, доктор Барни еще не уехал, сейчас его найдут и приведут сюда. – Кэрри протянула подруге стакан воды. – Клеменси, может, выпьешь водички?
– Мне не нужен врач, – пробормотала Клеменси. – Я уже пришла в себя.
Ей и в самом деле стало лучше. Возможно, из-за опасения, что, если доктора Барни найдут, он расскажет Ленарду о ребенке.
– Нет, тебе обязательно надо показаться врачу, – настаивал Ленард и, приняв от Кэрри стакан, поднес его к губам Клеменси.
От нескольких глотков прохладной жидкости ей стало еще лучше, и она взмолилась:
– Мне стало дурно из-за духоты… И не надо особенно суетиться.
– Думаю, она действительно приходит в себя. – Кэрри улыбнулась и заглянула подруге в глаза. – Ты, в самом деле, чувствуешь себя нормально?
– В самом деле. – Клеменси кивнула и добавила: – Мне просто надо поехать домой, немного полежать…
– Ее щеки порозовели, – вмешалась Кэрри. – Ленард, может, действительно лучше отвезти Клеменси домой? А завтра, если она захочет, вызвать доктора Барни.
– Даже не знаю, – засомневался Ленард. – На мой взгляд, лучше бы он осмотрел ее прямо сейчас… Кэрри, побудь, пожалуйста, с Клеменси, а я схожу, разузнаю, куда запропастился Барни.
Кэрри присела на соседнее кресло и участливо взяла подругу за руку.
– Я, наверное, устроила на глазах у всех ужасный спектакль, и публика была шокирована, не так ли? – Клеменси страдальчески скривилась.
– Да нет, успокойся, дорогая. Всего несколько десятков человек заметили, как Ленард нес тебя на руках через весь зал. И зрелище, скажу тебе, впечатляло.
– Ленард может привести доктора Барни в любую минуту, и тогда мой спектакль закончится весьма печально. – Клеменси глубоко вздохнула. – Я не хочу, чтобы Ленард узнал о ребенке от чужого человека.
– Полагаю, доктор Барни уже уехал домой, иначе давно бы суетился вокруг тебя, – успокоила подругу Кэрри. – Ты действительно уверена, что с тобой теперь все в порядке? И с малышом тоже?
Клёменси кивнула.
– Тогда отправляйся с Ленардом домой и расскажи ему обо всем. Дольше откладывать нельзя.
Через минуту вернулся Ленард и заявил:
– Судя по всему, Барни уехал.
– Клеменси чувствует себя гораздо лучше, – обратилась к нему Кэрри. – Поезжайте-ка вы домой, друзья мои.
Клеменси начала подниматься из кресла, и Ленард тотчас подскочил к ней и обнял за талию. Улыбнувшись подруге, Клеменси сказала:
– Спасибо, Кэрри. Позвоню тебе утром.
Мощные фары «ягуара» разрезали темноту ночи, нависшую над прямой и, казалось, бесконечной дорогой, которая вела к их дому.
– Как ты сейчас себя чувствуешь? – озабоченно спросил Ленард.
– Не трать силы на ненужные переживания, Ленард. Пожалуйста… Чувствую я себя прекрасно.
В салоне автомобиля воцарилось напряженное молчание, и до самого дома они не разговаривали. И только когда «ягуар» миновал ворота, Клеменси неожиданно спросила:
– Ты часто видел Беатрис с тех пор, как она вернулась в наши края? – Ее голос был удивительно спокоен, хотя внутри у нее все бурлило.
– Мы встречались несколько раз по тому или иному поводу. Однажды она заглянула ко мне в офис, я предложил выпить…
– По чашечке чаю, а заодно и поговорить по душам, – язвительно закончила Клеменси. Он даже не пытался скрыть, что виделся с бывшей любовницей, и это еще больше подливало масла в огонь ее ревности.
Ленард остановил машину и выключил двигатель. Повернувшись к Клеменси, он сказал:
– Беатрис заходила ко мне в офис, чтобы сообщить о крахе своего брака.
– Как это трогательно! Полагаю, вы обменялись семейными новостями: она рассказала тебе о своем разводе, а ты поведал ей о нашей сделке. Не так ли?
– Я никогда и никому ни словом не обмолвился о нашей договоренности.
– Лжец! – негодующе бросила Клеменси. – Эта женщина знает все подробности моего прошлого. Ей известно о моем отце-картежнике и о финансовых проблемах, которые были у меня накануне встречи с тобой.
– Клеменси, я никогда не рассказывал ей об этих вещах! Даже намеком… – Он вздохнул и на минуту задумался. – В тот вечер, когда ко мне пришел твой отец просить отсрочки выплаты долга, Беатрис была у меня в гостях. Я попросил ее подождать на веранде, пока мы разговаривали о Робом. – Ленард пожал плечами и потер лоб. – Но во время беседы твой отец не выдержал, раскипятился, ну и… Одним словом, мы оба перешли на повышенные тона. И Беатрис все слышала. Послушай, Клеменси, – сказал Ленард уже в доме, – Я думаю, тебе не надо волноваться относительно того, что Беатрис вдруг расскажет кому то о твоем отце. Я убедительнейшим образом просил ее никому не говорить о том, что она услышала. И мне сдается, ничего нет страшного в том, что она сообщила об услышанном разговоре тебе.
– Но мне это очень неприятно.
Клеменси возмущал сам факт, что Ленард старался как-то оправдать, выгородить женщину, которая вызывала у нее только отрицательные эмоции.
Она развернулась и посмотрела ему прямо в глаза, а в следующее мгновение вдруг ощутила страшную слабость. Клеменси поймала себя на мысли, что уже не в состоянии выдерживать те эмоциональные и психологические нагрузки, которые обрушивались на нее в последние дни.
– Дорогая, что с тобой? – Встревоженный Ленард бросился к ней и обнял за плечи. – Успокойся, давай поднимемся наверх. Тебе надо отдохнуть.
Клеменси даже не пыталась возражать и послушно побрела к лестнице. В спальне, усевшись на кровать, Клеменси сразу почувствовала облегчение.
– Утром я позвоню первым делом доктору Барни, – сказал Ленард, помогая ей снять туфли.
Клеменси протянула руку и нежно коснулась копны его черных волос. Она вдруг вспомнила тот вечер, когда Ленард сделал ей предложение. Ее мечты о том, что когда-нибудь он полюбит ее, оказались несбыточными – теперь она четко осознавала это.
– Если ты себя чувствуешь не настолько хорошо, чтобы самой добраться до клиники, тогда можно пригласить доктора домой, – продолжил Ленард. – Тебе следовало наведаться к нему давным-давно, сразу после первого же недомогания.
– Я наведывалась.
Он как-то странно взглянул на нее и переспросил:
– Ты была на приеме у доктора Барни?
Она кивнула и сделала глубокий вдох. Наступило самое время открыть правду, подумала Клеменси, открыть именно теперь, когда у меня не осталось никаких иллюзий насчет нашего общего будущего.
– Я беременна, Ленард…
На какую-то долю секунды ошеломленное выражение его лица показалось ей почти забавным.
– Беременна?
Она кивнула.
– Почему ты скрывала это от меня? И какой же у тебя срок?
– Около десяти недель… Послушай, произошла ошибка, но ее допустила я, я же ее и исправлю, – сказала Клеменси, стараясь придать своему голосу бодрость и уверенность.
– Что ты имеешь в виду под выражением «я же ее и исправлю»?
Клеменси уловила в его голосе угрожающие нотки.
– Я имею в виду, что это мой ребенок, и я полностью отвечаю за…
– Ты не сделаешь ничего такого! – безапелляционно перебил ее Лепард. – Смею заверить, что для того, чтобы зачать ребенка, нужны двое – женщина и мужчина. За малыша отвечаешь не только ты, но в той же степени и я.
– Я просто хотела сказать, что не имею морального права привязывать тебя к себе с помощью ребенка.
Ленард покачал головой и отошел к окну. С минуту он стоял молча, о чем-то глубоко задумавшись, потом спросил:
– Когда ты узнала, что беременна?