Страница 24 из 49
—Здорово, правда?
Сэм был в солнечных очках и надвинутой на глаза ковбойской шляпе, которая, вынуждена была признать Джоанна, очень ему шла. То же самое можно было сказать про хлопчатобумажные брюки и простую футболку. Костюм был не слишком продуман, и любой, внимательно присмотревшись, мог бы с легкостью узнать Сэма. Он сам говорил Джоанне, что лучшее место, где можно остаться незамеченным, — толпа. Так что они попали куда надо.
—Ты часто здесь обедаешь?
—В Стране фантазий обалденные хот-доги! — В подтверждение своих слов он откусил большущий кусок. — К тому же я тащусь от «Призрачного поместья». Там просто дух захватывает, ты не находишь?
—Не знаю. Я там никогда не была.
—Никогда? — Выражение крайнего удивления в его голосе не было наигранным. Чтобы присмотреться получше, он спустил на нос темные очки и принялся изучать Джоанну. — Ты же здесь выросла, разве не так?
Она только пожала плечами. Да, она выросла в нескольких минутах езды от Анахайма[16], но ни ее отец, ни постоянно сменявшие друг друга мачехи, или тети, как ей велели называть каждую новую женщину в жизни отца, не были склонны на целый день ехать в парк развлечений.
—И ты молчишь о том, что никогда не была в Диснейленде?
—А разве это обязательно?
Сэм снова водрузил очки на нос, пока она вытирала руки салфеткой. Ему вспомнился равнодушный поцелуй, которым накануне вечером одарил Джоанну ее отец. А в семье Сэма всегда было принято выражать свои чувства. Да, Диснейленд и другие маленькие радости не являются обязательными. Но они должны быть.
—Пойдем восполнять пробелы в твоем воспитании.
—А куда мы идем?
—Прокатимся на чудо-автомобиле мистера Жабы. Тебе понравится.
Как ни странно, ей действительно понравилось.
Это была безумная поездка на скорости, предназначенная для публики помоложе, однако Джоанна поймала себя на том, что у нее захватывает дух, и смеялась, когда машина, петляя, сворачивала то в один, то в другой туннель. Едва она успела ступить на землю, как Сэм тут же потащил ее в очередь на следующий аттракцион. Они спустились на плоту с горы, и завершающий ее обрыв в пропасть вырвал у Джоанны крик удивления. К тому времени, как они, к радости Сэма, облазили всю Страну фантазий, они были усталыми, промокшими и с трудом стояли на ногах от головокружения. Безумное Чаепитие оставило Джоанну с ощущением эйфории до дрожи в коленках, заставив напрочь забыть о том, что она восполняет пробелы в воспитании, Сэм купил ей мышиные ушки с ее именем, вышитым спереди, и принялся, несмотря не ворчание Джоанны, пристегивать их ее же заколками.
—Симпатично выглядишь, — решил он и поцеловал ее. Ему подумалось, что Джоанна, возможно, не знает об этом, но она никогда не была такой спокойной и счастливой с тех пор, как он ее впервые увидел. — Думаю, теперь ты созрела для «Призрачного поместья».
—Там может закружиться голова?
—Нет, оно наводит ужас. И поэтому ты вцепишься в меня, и мне тогда придется быть смелым. — Он обнял ее за плечи, и они пошли. Джоанна уже поняла, что он хорошо знает этот парк.
—Ты и правда здесь часто бываешь, верно?
—Когда я впервые приехал в Калифорнию, у меня было два приоритета. Найти работу — работу актера — и поехать в Диснейленд. Каждый раз, когда ко мне выбираются мои родные, мы приезжаем сюда хотя бы на день.
Джоанна огляделась. Кругом были семьи, множество семей. Младенцы, только научившиеся ходить, дети в колясках, ребята постарше с липкими от лакомств личиками, ехавшие на закорках у отцов, указывая пальчиком на следующий пункт развлечений.
—Мне кажется, это удивительное место. Пока все происходит, воспринимаешь это, как будто оно настоящее.
—Оно и есть настоящее. — Сэм встал в конец очереди, не испугавшись ее длины. После минутного колебания он решился. — Я целых шесть недель был Плуто.
—Плуто?
—Собакой, а не планетой[17].
—Я знаю, кто такой Плуто, — пробормотала Джоанна. Рассеянно надев шляпу, она нахмурилась. — Ты на самом деле здесь работал?
—В костюме собаки, притом очень жарком, никакого каламбура не надо[18]. Так я заплатил за первый месяц съемного жилья.
—И что именно ты делал?
Очередь подвинулась.
—Маршировал на параде, позировал для фотографий, махал рукой и очень много потел. На самом деле я хотел быть капитаном Крюком, потому что он сражается на мечах и выглядит устрашающе, но место было только для Плуто.
Джоанна попробовала представить его в этой роли, и ей это почти удалось.
—Я всегда думала, что он очень милый.
—Я был отличным Плуто. Очень любвеобильным и законопослушным. Через какое-то время я стер это из своего резюме, но это было по рекомендации Марва.
—Марва? А, это твой агент.
—Он полагал, что моя роль шестифутовой собаки не укладывается в создаваемый имидж.
Пока Джоанна обдумывала это, они с Сэмом уже оказались внутри. Зазывающая реклама казалась чересчур театральной, но Джоанна сгорала от любопытства. Картины на стенах переменились, комната стала меньше, погас свет. Назад пути не было.
Когда они уже сидели в своем вагончике и экскурсия должна была вот-вот начаться, Джоанна стала вникать в суть происходящего. Шоу не могло не произвести впечатление на нее как на продюсера. Голографические эффекты, музыка и тщательно подобранный реквизит были призваны не только развлекать, но и заставлять покрываться гусиной кожей от ужаса и вызывать нервный смех. Не настолько страшно, чтобы у малышей из группы по возвращении домой начались ночные кошмары, но и не настолько пресно, чтобы взрослые решили, будто они зря выбросили деньги за билет, вынесла Джоанна вердикт, наблюдая за привидениями и призраками в полуразрушенной, задрапированной стилизованной под паутину тканью столовой.
Насчет одного Сэм был прав. Пока все происходило, оно было настоящим. Не всему в жизни можно так доверять.
Ее не надо было больше упрашивать посетить «Пиратское логово» или отправиться в полет из пушки на луну, в круиз по Амазонке или проехать на поезде по индейской территории. Она смотрела представление танцующих механических медведей, ела капающее мороженое и совсем забыла, что она — взрослая женщина, которая побывала в Париже и обедала в английском поместье, но никогда не бывала в Диснейленде.
К тому времени, как они возвращались к машине, она безумно устала, но не могла вспомнить случая, когда усталость была такой приятной.
—Я не кричала, — упорно отрицала она, держа в руках маленькую мягкую игрушку — Плуто, которую купил ей Сэм.
—Ты не переставала кричать, — поправил ее Сэм. — С той минуты, когда машина поехала по Космической горе, до того момента, как мы остановились. У тебя отличные легкие.
—Все остальные тоже кричали.
На самом деле Джоанна не представляла, кричала она или нет. Когда машина совершила свое первое погружение и навстречу понеслись планеты, Джоанна просто крепко зажмурила глаза и не открывала их.
—Хочешь еще вернуться и повторить это?
—Нет, — твердо ответила она. — Одного раза вполне достаточно.
Сэм открыл дверцу машины, но прежде, чем Джоанна успела сесть, обернулся к ней.
—Ты же любишь экстрим, Джоанна?
—Сейчас и всегда.
—Как насчет сейчас? — Он взял ее лицо в ладони. — А потом — еще.
Он целовал ее так, как хотел целовать с того момента, как увидел ее утром, старательно отдраивавшую пол. Ее губы были теплыми, как он и ожидал, но мягче, намного мягче, нежели он помнил. Они не спешили. В этом была особенная сладость, имевшая свою прелесть. Поэтому он не спешил. Он желал, и желал большего, чем это было бы разумно. Когда она попыталась отстраниться, он прижал ее к себе.
Так не должно быть, повторяла Джоанна, даже перестав сопротивляться. Ей полагалось быть сильной, ответственной, быть только там, где она сама решала быть. А с ним, стоило ему только прикоснуться... Нет, достаточно было его взгляда, и земля уходила у нее из ног.
Все результаты ее тщательного самоанализа сегодня утром словно ветром сдуло в ту минуту, когда она ощущала его губы своими.