Страница 23 из 49
Сейчас на ней были выцветшие хлопчатобумажные штаны, подвернутые на щиколотках, и просторная рубашка наподобие мужской, с закатанными до локтей рукавами. Босая, с небрежно заколотыми волосами, она орудовала шваброй мягкими, плавными движениями, не пренебрегая тщательностью, но и не усердствуя сверх меры. Ему подумалось, что и за домашние дела она берется с тем же постоянным усердием, какое сопутствует ей в других делах. Сэму это нравилось, как нравилась и сама Джоанна.
Он точно знал, почему его тянет к ней. Она была красива, но этого было бы недостаточно. Она была умна, и все же не острый ум, который вызывал уважение у Сэма, так привлекал его. Она была ранима! При других обстоятельствах это заставило бы его с опаской сделать шаг назад, а не стремиться вперед, как он теперь это делал. Она в жизни почти подошла к рубежу, который через несколько лет, возможно, будет трудно перейти. Но сейчас, именно сейчас Джоанна — женщина, привыкшая проявлять осторожность, набившая немало шишек, которую нелегко удивить одним только статусом. Видимо, все вместе и было причиной того, что его продолжало к ней тянуть.
А ей бы этого не хотелось, подумал Сэм. По крайней мере, ее поведение говорило о том, что она предпочла бы, чтобы он ушел из ее жизни и больше не появлялся. Однако Сэм хотел верить, что в глубине души она ждет встречи с кем-то, похожим на него.
Он продолжал стоять, наблюдая за ней, а Джоанна, орудуя шваброй, приближалась к нему. Когда она налетела на него, Сэм схватил ее за руку, чтобы она не упала.
Джоанна обернулась, непроизвольно схватив швабру наподобие оружия, увидела Сэма, и облегчение оттого, что это он, сразу же сменилось гневом.
—Как ты, черт возьми, сюда вошел?
—Через дверь, — просто ответил он. — Она была не заперта. Я стучал. Я решил, что ты не слышала меня.
—Нет, не слышала. — Джоанна почти кричала из-за громко звучавшей музыки. — И ты, очевидно, принял это за приглашение?
—Я принял это за то, что ты меня не слышала. — Сэм вынул ключи, которые она дала ему накануне вечером. — Я подумал, что ты захочешь получить свою машину.
—Спасибо. — Она сунула ключи в карман. Теперь она испытывала не столько гнев, сколько смущение. Ей не нравилось, что Сэм подкрался к ней, а она ничего не слышала.
—Пожалуйста. — Он вручил ей букетик из маргариток и львиного зева. Как он и предполагал, взгляд Джоанны потеплел. — Я украл их из сада Мэй. Решил, что она не заметит.
—Они прелестны. — Вздохнув так, что лишь чуть-чуть слышалась молчаливая покорность, она приняла цветы. — Я очень благодарна за машину. — Она знала, что начинает таять, и изо всех сил противилась этому. — Ты застал меня в неподходящее время. Я даже не могу предложить тебе выпить, потому что пол мокрый и я действительно занята.
—Давай я предложу тебе. А лучше сходим куда-нибудь пообедать?
—Я не могу. Я сделала только половину работы и не одета для выхода. И к тому же я...
—Чудесно выгляжу, — закончил за нее Сэм. — Ты бы лучше поставила их в воду, а то они уже начинают увядать.
Она могла быть невежливой. Джоанна знала, что может, однако обнаружила, что сейчас неспособна на это. Поэтому она, не говоря ни слова, взяла с полки старую квадратную бутылку и отправилась в ванную, чтобы наполнить ее водой. Сделав это, она услышала, что музыка стала звучать много тише.
Когда она вернулась, Сэм изучал антикварный сервиз из стекла в гостиной.
—У моей мамы были тарелки, похожие на эти, зеленые. Стекло периода депрессии, верно?
—Да.
—А я думал, это значит, что они вызывают у нее грусть. Никак не мог понять, зачем она их хранила.
«Это не смешно, — сказала себе Джоанна. — По крайней мере, не очень».
—Сэм, тебе действительно не стоит задерживать своего напарника! Ведь он ждет тебя на улице?
—Я приехал один. — Он засунул большие пальцы рук в карманы и улыбнулся. Кто-то подумал бы, что вид у него робкий и испуганный, но Джоанну это не обмануло.
—А теперь, я полагаю, ты хочешь, чтобы я отвезла тебя назад?
—Сейчас или потом — все равно придется.
—Я вызову тебе машину! — воскликнула она, потянувшись к телефону. — И даже заплачу за нее!
Сэм положил руку поверх ее руки.
—Джоанна, опять ты ведешь себя не по-дружески!
—А ты ведешь себя слишком настойчиво.
—Ну да, что делать, если деликатность в твоем случае не срабатывает. — Протянув руку, он определил на место болтавшуюся у нее в волосах заколку. Он бы с радостью вынул ее, как и все остальные, но на этот раз решил повременить. — Так как насчет обеда?
—Я не голодна.
—Ну, тогда мы сначала прокатимся. — Он слегка провел рукой по ее волосам, потом по щеке. — Я думаю, нам действительно надо так сделать, потому что, если я пробуду здесь дольше, мне захочется заняться с тобой любовью, а поскольку я понимаю, что ты не готова, то лучше прокатиться!
Джоанна откашлялась и решила предпринять еще одну попытку отказаться.
—Мне нравится твоя логика, но у меня нет времени и на то, чтобы прокатиться!
—Ты кого-то ждешь?
—Нет, — ответила она и тут же пожалела, что не может откусить себе язык. — То есть я...
—Ты уже сказала, что нет! — Глядя на то, как сузились ее глаза, он подумал, что, сердитая, она так же хороша, как и смеющаяся. «Ты уже по пояс увяз, Сэм, — говорил он себе. — Еще чуть-чуть — и накроет с головой. Но, черт возьми...» — Сегодня день слишком хорош, чтобы оставаться в четырех стенах и наводить чистоту в доме, в котором уже достаточно чисто!
—Мне виднее!
—Хорошо, тогда я подожду, пока ты закончишь, и мы поедем!
—Сэм...
—Я упрям, Джоанна! Ты сама мне об этом говорила.
—Я отвезу тебя домой, — ответила она, начиная сдаваться.
—Недостаточно хорошо. — Он снова поймал ее, на этот раз — за плечи и как-то по-особенному накрыл рукой ее пальцы. Выражение его лица изменилось настолько, чтобы озадачить Джоанну. Веселость ушла, однако на смену ей пришел не гнев. Джоанну гнев не смутил бы. То была решимость, твердая и непоколебимая. — Я хочу провести этот день с тобой. И ты, черт побери, хорошо знаешь, что я был бы рад с тобой провести и ночь, но я ограничусь днем. Назови мне пять доводов против, и я пойду на шоссе ловить машину.
—Потому что я не хочу.
—Это утверждение, а не довод. И я бы все равно его не принял.
—Твое самолюбие это не принимает.
—Как хочешь. — Не желая больше держать раздражение в себе, Сэм присел на подлокотник дивана, взял одну из подушек и принялся трясти ее, — Смотри, у меня целый день. Я не против сидеть рядом, пока ты не прекратишь бороться с воображаемой грязью. И я, черт возьми, даже помогу тебе, но потом нам придется выбраться отсюда, потому что долго быть рядом с тобой мне нелегко.
Джоанна открыла было рот, но он продолжил, прежде чем она успела что-то сказать:
—И я все еще хочу прикасаться к тебе, Джоанна, во всех интересных местах.
—Мы пойдем! — быстро отозвалась она, прежде чем призналась себе в том, что тоже мечтает об этом.
—Замечательная идея! Послушай, а почему бы мне не сесть за руль?
Она было запротестовала против этого — из принципа, — затем решила, что Сэм будет меньше беспокоить ее, если сам поведет машину.
—Хорошо. — Выключив радио, она снова сунула ему ключи. — Мне надо всего несколько минут, чтобы переодеться.
—Ты чудесно выглядишь, — повторил он, взяв ее за руку. — Эта Джоанна нравится мне гораздо больше, чем все остальные, которых я встретил за прошедшие пару недель!
Она решила не спрашивать, о чем это он.
—Тогда нам придется устроить очень неофициальный обед.
—Он и будет таким. — Сэм открыл перед ней дверцу машины. — Я обещаю.
Он умел держать слово.
Хот-дог с горчицей, вокруг шум и гам. Джоанна сидела практически в тени и смотрела, как над головой кружатся розовые слоны. Это был не сон и не похмелье после вчерашнего вечера. Это был Диснейленд.
—Мне даже не верится. — Она снова откусила от хот-дога, и в этот момент мимо пронесся мальчик с мышиными ушами на голове, во все горло кричавший родителям, чтобы те поторопились.