Страница 43 из 69
— А ну стоять!
Я сделал вид, что не слышу, не понимаю и вообще ко мне этот окрик не имеет ни малейшего отношения. Сделал еще пару шагов, но тот же голос, но уже более зло, приказал:
— Стой, скотина, хуже будет!
Ну все, приключений я себе нашел. Повернувшись, стал разглядывать приближающихся. Пара парней немного постарше меня. Видимо, они только что вышли из соседнего дома, у подъезда которого стояло несколько экипажей. Крепенькие, в добротной, красивой одежде. Что-то типа камзолов, штаны в обтяжку, украшенные бантиками, башмаки. Богатенькие. И рожи соответствующие. Высокомерные, с презрительной ухмылкой. Вот таких я всегда ненавидел. Не за их деньги, не за деньги их родителей, не за то, что я такие деньги никогда не заработаю. А за подобные ухмылки, когда на тебя смотрят как на грязь под ногами. За то, что они могут тебя ударить и родители их отмажут, а вот если ударишь ты, то срок почти гарантирован. Но здесь… Я почти с интересом стал ждать, что мне сейчас скажут. И не угадал. Парни подошли поближе и один, распаляясь, прошипел:
— Ты что, тварь, не знаешь, что низкому сословию запрещено курить в темное время суток?!
Слова были настолько дикими и неуместными здесь, что я растерялся.
— Король наш в заботе о здоровье народа своего подписал новый закон о правилах курения. А нарушителей оного приказал всячески наказывать, дабы другим дурной пример не показывали!
То, что я не курил и не мог это делать в принципе, рьяного блюстителя здорового образа жизни нисколько не волновало. Это что, местный вариант нашего «Дай закурить»?! Или такой развод на бабки? Можно плюнуть и идти дальше, но ведь не отстанут же! Вон как смотрят, сторожа каждое мое движение. И разбираться бесполезно — судя по их настрою, вполне могут придраться к любому слову, а может, для этого все и затевалось. Поэтому я сразу перешел к заключительной части разговора.
— Мне, наверное, нужно заплатить?
— Конечно, заплатишь, куда ты денешься, — еще больше скривился парень. — Но мне пришлось звать тебя дважды и даже сделать лишние десять шагов! Поэтому деньгами ты не отделаешься!
И так это демонстративно шлепнул себя по ноге гибкой палкой типа стека. И многозначительно посмотрел на меня, ожидая моей реакции. А какая она могла быть? Два козла докопались до меня, напрашиваются. Ударить я не могу, рубить вроде как чересчур. Но и спускать подобные наезды не в моих правилах. Я потянулся вроде как за кошельком, но рука продолжила движение, нащупала рукоятку меча, и тогда я резко его выдвинул, целясь в лицо блюстителя. Ребята расслабились, предвкушая увидеть деньги, подошли слишком близко и поплатились. Меч двигался как атакующая змея, дважды чуть не выскочив из ножен, а парни согнулись, зажимая разбитые лица. Удивительно, но даже рукоятка меча била вполне реально и очень больно. Не знаю, сломал ли я им носы, но кровь хлестала хорошо, и ребята враз забыли о своих претензиях. Очень хотелось врезать им с ноги, но ведь не получится. А жаль. Я быстро огляделся по сторонам, но вроде бы никто нас не видел и шум поднимать не собирался. Ох, как хотелось пнуть! Парни зажимали лица платками, но понемногу начали приходить в себя. И если я задержусь, вполне могут кинуться в настоящую драку. Или начнут орать, вызывая подмогу. А мне это совсем ни к чему. Поэтому я только сплюнул и торопливо зашагал дальше.
Несколько раз оглядывался, но погони пока не было. Обломались ребята, хмыкнул я. Боец из меня отвратительный, но слова Тани о моем уровне владения мечом запомнил крепко. Учиться было не у кого, да я и не стремился особо. Японцы считают, что бой должен решить первый удар меча. Вроде даже есть целая наука, как быстро выхватить меч из любого положения. Вот этому я учился старательно, когда не знал, чем заняться, то есть практически каждую ночь. И смотри-ка, уже второй раз пригодилось.
Еще несколько кварталов удалось пройти мирно. Попадались и новые компашки, которым очень хотелось со мной поговорить, но я теперь шел не останавливаясь, а гоняться за мной им было лень.
Фонарей становилось все меньше, народ проще. Очередной троице общаться хотелось просто позарез. На этот раз мне попались здоровые мужики с крепкими кулаками. Двое перекрыли дорогу, третий стал заходить сзади. Ограбить хотят, что ли? Судя по настрою, эти могут и погнаться. Меня стали молча зажимать в кружок. Все правильно, если не махать руками, то и мне вроде как драться не надо, а когда зажмут вплотную, дергаться будет поздно. Плавали, знаем. Но сейчас у меня преимущество — меня нельзя зажать. Мужики были достаточно пьяными, и я решил пошутить. Идея была давняя, а вот удобный случай подвернулся только сейчас. Почему бы и не попробовать?
Я просто сделал шаг и оказался в теле мужика, стоявшего сзади. Слияние было странным. Сознание чуть затуманилось, и я даже почувствовал себя немного пьяным. Вот этого мне как раз сейчас и не надо. Чуть сдвинулся, чтобы видеть передних, и поднял руки на высоту плеч. Наступавшие спереди опешили. Да и было, наверное, отчего. Мальчик для битья вдруг куда-то исчез, а старый дружбан стал расплываться в глазах, да еще и обрел лишнюю пару рук! А для меня теперь главным было не выпасть из контура новой фигуры. Мужик был крупный, и я уместился в нем как в космическом скафандре. Надо только время от времени чуть выдвигаться из тела, чтобы следить за обстановкой, да повторять движения моего нового «тела».
Наблюдать за мужиками было интересно. Они почти мгновенно забыли про мое исчезновение, озадаченные странным изменением фигуры собутыльника. А тот не мог понять причины повышенного внимания к себе. Стоявшие спереди по-детски терли глаза кулаками, трясли головами, начинали вглядываться в мое «тело», и все повторялось по кругу. Мне было трудно точно повторять движения нового тела, да и нужно время от времени выглядывать «наружу» для контроля обстановки. А мужики, видимо, видели странное расплывающееся тело, постоянно меняющее контуры и количество рук-ног. После нескольких попыток избавиться от наваждения путем закрывания глаз, тряски головой один из них вдруг сделал неожиданный вывод:
— Или мы выпили что-то не то, или в Туртука вселился демон!
Я тут же высунулся наружу:
— А как ты догадался?
Тот строго посмотрел на меня, потом сделал несколько непонятных движений руками и воскликнул:
— Изыди!
Я послушно вышел из тела и встал рядом, с интересом ожидая продолжения. Но враз протрезвевшие мужики почему-то потеряли ко мне интерес. И смотрели как-то грустно, но не испуганно.
— Эх, это за грехи наши такое наказание!
Осенили меня новыми знаками, подхватили под руки ничего не понимающего третьего и медленно пошли прочь, оставив меня в полном недоумении.
Хотели кулаки почесать — понятно. Протрезвели от сильного испуга — может быть. Но потом-то почему они меня не боялись?! Почему стали грустные? Или здесь наказание демоном такая же обыденность, как у нас — зелеными чертиками? И поэтому не стали изгонять, бить или что там еще полагается? Просто повернулись и ушли. Не убежали. Дурдом.
И мне почему-то тоже не весело. Вроде прикололся и должен ржать, как придурок, но внутри как-то нехорошо. Я прислушался к себе и обнаружил, что немного пьян. Чуть-чуть. Это что, я нашел еще один способ напиться на халяву?! Но, кроме опьянения, было что-то еще. Я снова стал перебирать ощущения. Вот меня окружают, вот я вхожу в тело мужика, вот устраиваюсь поудобнее. А потом… я почувствовал его болячки! У него печень скоро развалится! Это что, я теперь могу делать диагностику, просто войдя в тело человека?! Ведь это же мечта всех врачей. Но если я с ним совместился и почувствовал, то что, я снова принял чужие болячки на себя, его вылечил, а сам теперь буду ходить с больной печенью?! Или нет?
И еще я что-то ощутил. Не мысли, не воспоминания, а нечто неуловимое, но точно не мое. Что-то вроде туманных образов, пахнущих горчинкой сожаления. Откуда они у пьяного? А откуда они у меня? Ведь Таня меня касалась, и вампир, и Илона. Но ничего подобного не происходило. Или это потому, что там мы касались друг друга только на краткий миг, а здесь я просидел в чужом теле не меньше минуты? Это что получается, если посидеть подольше, то я, может, и чужие мысли смогу читать? А если еще дольше, то, может, и в самом деле смогу управлять чужим телом, как своим? Перспективы открывались самые невероятные. Можно попробовать найти тело человека, пребывающего в коме. И он будет не в ущербе, и я смогу начать жить как обычный человек. Правда, хмыкнул я, тело может оказаться женским, и удовольствия могут оказаться специфическими… От подобных мыслей крыша точно может съехать.