Страница 42 из 69
Вопрос можно было не задавать, но я не удержался. Снял рубашку с головы и спросил:
— Ну и как?
Материть меня не стали. Илона даже похвалила:
— Очень впечатляюще. Лица не видно, но этим запоминается еще сильнее. Достаточно будет показаний двух-трех очевидцев, проставить на карте города эти точки, соединить линией, и сразу станет понятно — откуда человек шел и куда. И если об этом узнает Наместник, а он обязательно об этом узнает, то у нас у всех не станет и одного дня. Я ясно выражаю свои мысли?
Я мрачно кивнул и тут же переоделся. Ткнули носом, как щенка. И обижаться не на кого.
— Есть и положительные моменты, — продолжила Илона. — Хотя бы такую глупость молодой человек делать не будет. Другая приятная новость — он никак не среагировал на удар элмура, который гарантированно уничтожает обычного человека, многие виды нежити и даже слабых магов. А это значит, что у него есть шанс преодолеть городскую стену и избежать гибели от магов, охраняющих город.
Я тут же вспомнил неприятный вкус во рту.
— К сожалению, среагировал. Как будто горькую ягоду в рот положил.
Илона только усмехнулась:
— Если вы и на другие боевые заклинания будете реагировать подобным образом, то я буду гордиться знакомством с вами.
— Гордиться — пожалуйста. Но если вы направите элмур или что-то подобное на Таню, то я могу среагировать не совсем… вежливо.
Илона даже бровью не повела.
— Резонное замечание. Но и вы имейте в виду, что следующий раз я могу применить против вас что-то более серьезное.
Тоже правильно. Я ей погрозил, она — мне. Но вот зачем мне нужны все эти намеки и разборки в духе американских боевиков? На фига нам нужна эта волчица, которая в любой момент может показать зубки неизвестного размера? Жил же я как-то без этой Звезды, может, и дальше проживу. Да и втягивать Таню в непонятные разборки совершенно не хотелось.
В сомнении я оглянулся на Таню, но та отрицательно покачала головой.
— Госпожа Илона, надо нарисовать план движения, поскольку до утра нам нужно будет уйти достаточно далеко.
Напряжение в комнате резко спало, а я только пожал плечами — как скажешь, хозяйка, ты сама выбираешь дорогу.
Прощание вышло скомканным. Настороженный взгляд Илоны, обеспокоенный — Тани. Калитка мягко закрылась, звякнул опускаемый засов, и я остался на улице один. Тихо, темно. Пара фонарей все-таки была, но висели они достаточно далеко, их света хватало, чтобы осветить лишь несколько метров вокруг. Ну и еще они могли послужить мне в качестве указателей направления на этой улице. На всякий случай, я прикрыл глаза и снова повторил инструкции Илоны. По этой улице до конца, затем направо, через два квартала налево. Потом новые повороты, новый отсчет кварталов. На плане это выглядело как маршрут крысы в лабиринте. Но точных указаний хватит примерно на треть пути. Дальше — только направление. Я поискал на небе Глаз Дракона — местный аналог Полярной звезды. Если начну блуждать, то надо держаться направления градусов на тридцать правее. Основное правило поведения — не встревать. Лучше идти по середине улицы — там менее вероятны нападения из переулков. Ни с кем не говорить. Нигде не останавливаться. Толпы, если встретятся, обходить. Пьяные компании тоже, но в крайнем случае можно идти без опаски и через них — в темноте и спьяну они просто не поймут, кто идет и почему его не удается схватить. С солдатами и дворянами не связываться и, если удастся, прятаться от них в переулках и стенах. Ну а в бедных кварталах, где опасаются ходить даже патрули, уже на мое усмотрение. Как говорится, да хранят меня боги.
Напутствие Тани было странным. Она внимательно выслушала указания Илоны, потом отвела меня в сторонку, сделала несколько непонятных движений руками и немного побормотала на звучном языке, глядя на меня отстраненным взглядом. Где-то внутри полыхнул огонь и волной прокатился по телу. Я даже невольно дернулся. Очнувшись от транса, Таня удовлетворенно кивнула, а потом сказала непонятную фразу:
— Если почувствуешь, что не можешь сопротивляться и тебя могут захватить, бросай все и уходи.
— Что значит «уходи»? А ты?
— Будет глупо, если мы погибнем оба. В крайнем случае захватят только меня. А ты действуй без оглядки на меня, спасайся сам.
Не к месту, но меня ее серьезность рассмешила.
— Что, решила в подпольщицу поиграть?
Таня сердито сверкнула глазами.
— В подполе я сидеть не собираюсь! Да и время игр кончилось. То, что я тебе сказала, — приказ. Ты обязан его выполнить!
— Слушаю и повинуюсь! — Я склонился в поклоне, дабы не портить торжественность момента идиотской улыбкой.
А когда распрямился, взгляд у Тани успел стать грустным. Я бы тоже загрустил, оставшись один в этом доме с непонятными людьми. Ничего, если завтра к вечеру Таня не приедет к месту встречи в добром здравии, то я сюда вернусь и раскатаю эту халабуду по бревнышку.
Илоне я хамить не стал, а сказал как можно вежливее:
— С вами, госпожа Илона, я не прощаюсь. Мы обязательно увидимся. Особенно если я не увижу Таню.
Эта стерва только улыбнулась.
— Конечно. Но вам лучше постараться, чтобы этого не случилось по вашей вине.
Типа, она мою угрозу поняла, но и сама может устроить Тане неприятности, если я захочу взбрыкнуть. И что у Тани теперь статус заложницы. Я в очередной раз пожалел, что связался со Звездой. На фига мы вообще за ней пошли? То графья, то Наместник, то Илона. Кто еще захочет поиметь выгоду и нас? Может, плюнуть на все и уйти без всяких кладов и Звезд?
Таня слышала разговор, наверное, поняла и мои сомнения.
— Еще день-два, и все решится. Не бегать же нам всю жизнь?
Пришлось вздохнуть и согласиться:
— Ладно, пару дней я еще потерплю.
Сначала было страшновато. Все-таки один, в чужом городе, да еще и ночью. В своем-то никогда не знаешь, чем закончится ночная прогулка, а здесь средневековье, простые нравы и ничтожная ценность чужой жизни. Я, конечно, привидение, но кто его знает, кто встретится в этой темноте.
Постепенно я успокоился. Столько раз ходил по ночному лесу, столько раз разбирался с непонятными тенями и собственными страхами. Неужели сейчас не справлюсь? Тем более что немного научился превращать свою злость в чужой ужас. Пусть уж теперь остальные сначала подумают, кого они встретили у себя на дороге. Сразу стало легче и веселее. Посмотрим, кому этой ночью будет страшнее…
Как ни странно, но три первые улицы я проскочил без проблем. С одной стороны, вроде как правильно. Глубокая ночь, теликов нет, радио нет, работа с раннего утра. Чего, спрашивается, шарашиться в темноте? В теплой постели гораздо приятнее. С другой стороны, молодежь подобные мелочи никогда особо не волновали. Целующиеся парочки у нас можно встретить в любом закоулке, особенно темном. А вот здесь этого не наблюдалось. То ли здесь нравы и отцы очень строгие, то ли еще что. И пьяных не видно, и шпана не тусуется. Полное впечатление, что город вымер. Непонятно — радоваться этому или готовиться к неприятностям.
Когда фонари стали почаще, а вдоль домов стали промелькивать отдельные прохожие, я вздохнул с некоторым облегчением.
Первым испытанием мог стать перекресток с Южным лучом. Так называлась центральная улица, идущая от королевской крепости к южным воротам. Вообще-то таких улиц было четыре — к четырем воротам по сторонам света. Были еще какие-то, но они меня не интересовали. Да и про этот Южный луч мне упомянули только потому, что это была единственная крупная улица, на которой меня могли ожидать предсказуемые неприятности. Дома знати и богачей, куча магазинов, увеселительных заведений. Веселились, разумеется, внутри, а вот потом многих тянуло погулять. И то, что здесь средневековье, роли не играло, — богатые бездельники, не знающие, чем заняться, есть всегда и везде.
Когда добрался до перекрестка, то зрелище ярко освещенной улицы просто поразило. Фонари горели непонятно на каком горючем, но весьма ярко. Дорога, мощенная камнем, широкая. И даже народ прогуливается. Где-то парочками, где-то компашками. Виднелись юбки нескольких молодых, судя по голосам, женщин, но я не стал расслабляться. С удовольствием здесь прогуляюсь, но не сейчас. Для меня главное — не влипнуть и не привлечь внимания. Стараясь не сорваться на быстрый шаг, пересек перекресток и двинулся по следующей улице. И почти сразу сбоку послышалось: