Страница 6 из 12
— Эд, вставай, твое время. Вставай, время дежурить.
Я не хотел просыпаться и только промычал что-то. В конце концов, он принялся меня грубо тормошить, и я с трудом разлепил веки:
— Ладно, спасибо, что поднял, я готов.
Джой отправился спать, а я пытался согреться, разминая затекшее тело. Утро, как всегда, было холодным. Набежали легкие облака, лоскутами закрывая звезды на небе, но тепла это не принесло. Я обошел лагерь, прислушиваясь к звукам ночи — все было тихо. Затем поднялся на холм. На севере лежал Реддинг: всего пол дня пути, и мы — там. Что будет дальше, я представить себе не мог, но твердо решил осуществить наше с Филом предприятие. Издалека доносилось гулкое эхо разрывов динамита и рокот шахтных машин — работа на золотых рудниках не прекращалась. Без золота город погиб бы, но и сейчас разработчики испытывали трудности с рабочими, которые увлекались наркотиками.
Взошло солнце, и караванная жизнь закрутилась в прежнем режиме: я стоял, караванщик кричал, и все суетились, собирая нехитрые пожитки в повозки. Завтрак, и путь по пыльной тропе истоптанной тысячами браминьих копыт. Было часа три после полудня, когда мы вступили в шахтерский город.
Глава 3
Несколько десятков домов теснилось у трех входов в шахты. Я знал названия разработок: Кокоуиф, Ванаминго и Утренняя звезда. У каждой из них был свой хозяин, шахты конкурировали и не соединялись между собой. Практически все население Реддинга так или иначе было связано с работой рудников. Хотя коренных жителей в городе как раз осталось не много. Работать на шахтах нанимались люди из разных городов, для них строились рабочие бараки. Зато местные занимались, прежде всего, обслуживанием жизни на поверхности. Мэр держал казино, работал бар, в котором шахтерам и охране караванов такие же приезжие женщины оказывали услуги по «массажу», а рядом с караван-сараем устраивались для развлечения бои диких зверей. Молодой шериф и доктор также родились в Реддинге.
Пока я все это вспоминал, Билл решил проинструктировать нас, как вести себя в городе, пока он закончит дела и подготовит караван к отправке в обратный путь. Эти правила всем были известны, но регулярно нарушались.
— Самое главное, не напивайтесь до свинского состояния и не просадите все деньги у Аскорти или на боях зверей. Будь моя воля, я бы вам денег не давал до возвращения домой, но принципы есть принципы. Я посмотрю, как пойдут дела, и, возможно, будет премия…
После этих слов по каравану прокатилась волна одобрительных возгласов, которая была прервана окриком Билла:
— …Но выдам я премиальные только перед самым отправлением. Я не собираюсь по прибытии выслушивать крики ваших жен о том, что вы не принесли денег в дом. Если кто попытается споить младшего, — он кивнул на меня, — лишу премии.
Я взглянул на Фила и по его озабоченному лицу, понял, что ему не понравились слова караванщика насчет премии.
Дома в Реддинге строили легкие, дощатые, так, что нельзя было разобрать, что перед тобой: загон для скота, сарай или жилое помещение. Пригород выглядел совсем жалко, но ближе к центру здания выглядели более основательно, имелась даже пара каменных. Мы медленно продвигались через город. Казалось, даже брамины прибодрились и ускорили шаг, не подозревая, что в городе их пустят на мясо. В лагере шахтеров были оборудованы места для приходящих караванов. Браминов загнали в стойла, люди разместились в шатрах, специально поставленных для гостей, рядом поставили повозки. В Реддинге в первую очередь заботились о безопасности торговцев, поэтому потребность в пришлых охранниках отпадала, и мы, припрятав оружие, переходили на статус подсобных рабочих. Пока все пожитки не разместили по своим местам, Билл ни словом не обмолвился о том, что нам полагается вознаграждение за охрану и работу в пути, когда солнце клонилось к закату, он собрал всех нас вместе:
— Что ж, теперь я могу заплатить вам. Учтите, через четыре дня мы отправляемся, так что не прогуляйте все деньги. Спим мы в этом шатре. Получайте и отдыхайте, а я займусь продажей браминов.
Он принялся отсчитывать каждому по пять сотен золотых. На тяжелых монетах с одной стороны стояла штамповка «100», а с другой ядерный гриб. Мне тоже досталось пять увесистых кругляшей. Все, кто получил зарплату, отходили в сторону и обсуждали, кто куда направится. Обычно погонщики и охрана гуляли по отдельности. Однако я заметил, что Фил стоит в отдалении, не торопясь получить деньги и двинуть со всей компанией. Он дождался, когда рядом с Биллом никого не осталось, и только тогда подошел за своей долей. Затем он отвел караванщика в сторону и стал что-то говорить ему, указывая рукой на меня. По мере того, как Фил говорил, лицо караванщика становилось все более серьезным и недовольным. Разговор пошел на повышенных тонах. До меня донеслись фразы:
— Ладно ты, но Эда куда тащишь? Он же ребенок… оставь его в покое… какое Нью-Рено?.. А контракт?
Охранники тем временем уже решили, куда направятся тратить деньги. Джой обернулся к нам и прогремел:
— Фил, Эд, вы идете?
Фил был занят разговором, поэтому ответил за двоих я:
— А вы куда? Мы позже подойдем.
— Мы в салун «Маламут». Не задерживайтесь, а то придется догонять, — он усмехнулся.
Я кивнул в ответ. Между тем разговор караванщика и Фила перешел было в прямую ругань, но потом Фил понизил голос и начал говорить что-то настолько важное, что, вероятно, не полагалось ушам слышать даже мне. Билл задумался. Затем спросил так, что я услышал:
— Ладно, с тобой понятно, но зачем тебе малец?
Фил взглянул на меня:
— Он сам попросил. Говорит, приключений захотелось. Отпусти его, ему опыта набираться надо. Зато когда я его подготовлю, какой из него охранник выйдет, а?
Похоже, секреты закончились, и я могу подойти.
Караванщик опять задумался. Потом, понимая неизбежность нашего ухода, проговорил:
— Фил, так дела не делаются. Я вас, конечно, отпущу, но теперь мне придется искать замену. Нужны ведь проверенные люди, с улицы не подберешь.
— Да ты же всех караванщиков знаешь и половину этого города. Наверняка есть кто-нибудь на примете. Пойми, мне очень надо.
— Понимаю. Может, у меня кто и есть на примете, но вот то, что ты Эда в это дело впутываешь, мне не нравится. Погубишь парня.
— Он сам этого хочет. Так ведь? — Фил вопросительно посмотрел на меня.
Я кивнул:
— Да.
— Видишь. Ты там что-то говорил о премиальных…
Билл, скорчив недовольную гримасу, полез в кошелек. Он отсчитал по четыре сотенные монеты. Затем проворчал:
— Все получат по пять, но вам штраф за то, что кидаете меня.
— Не кидаем, а временно покидаем. Не волнуйся, Билли, мы еще не одно стадо браминов проведем с тобой.
Тот рассеянно кивнул и двинулся в сторону караван-офиса.
Фил положил мне руку на плечо.
— Ну, что напарник, айда вслед за остальными в салун? Только не напивайся, нам деньги понадобятся.
— Нам же еще устраиваться в караван до Нью-Рено.
Он хлопнул себя по лбу:
— Черт, забыл совсем. Давай так: ты сходи в караван-офис, а у меня тут еще одно дельце. Встретимся через пару часов в салуне.
Фил указал мне в сторону здания, в которое только что удалился наш караванщик. Тем временем сам развернулся и пошел в сторону шахтерских бараков. Я впервые подумал, что ввязался в непонятную авантюру. О каком деле говорил с караванщиком Фил, если мы так спокойно освободились от обязательств контракта? Какое «дельце» у Фила сейчас? Что вообще я знаю об этом человеке? Как я могу ему доверять?
С другой стороны, я сам решился на это дело, и Фил — единственный, кто способен мне помочь. Ведь он обещал обучить меня многому. В конце концов, решение уже принято, Билл отпустил нас на все четыре стороны.
Я двинулся в сторону караван-офиса. Там работал человек по имени Джимми, его знали практически все, кто хоть как-то связан с караванами Запада. В Реддинге именно он занимался организацией стоянок и отправкой караванов. Я надеялся, что он поможет нам устроиться в караван до Нью-Рено.