Страница 4 из 29
Производство реактивных снарядов и боевых установок настолько возросло, что позволяло перейти к формированию полков полевой реактивной артиллерии. Формирование первых восьми полков, оснащенных боевыми установками БМ-8 и БМ-13, было начато по приказу Ставки Верховного Главнокомандования. Каждый полк реактивной артиллерии имел 36 боевых машин и мог в течение 8-10 с уничтожить живую силу и технику противника на площади свыше 100 га. Одновременный залп полка, вооруженного установками БМ-13, составлял 576 реактивных снарядов, а установками БМ-8 — 1296 реактивных снарядов, что условно можно приравнять к одновременному залпу соответственно 10 и 36 полков ствольной артиллерии аналогичного калибра. Естественно, страна никогда не смогла бы дать такое гигантское количество ствольной артиллерии на участок боевых действий одной стрелковой дивизии (да в такой узкой полосе ее невозможно было бы разместить), а вот да ть гвардейские минометы для вооружения одного полка — могла. Эти формирования в период Великой Отечественной войны именовались «гвардейскими минометными частями (ГМЧ) Ставки Верховного Главнокомандования».
Знаменитая «Катюша» (БМ-13Н) на боевой позиции.
Гвардейский миномет БМ-13Н на шасси «ленд-лизовского» «Студебекера».
Заряжание ПУ БМ-13Н.
Еще в первые военные годы появилась необходимость повысить точность стрельбы реактивных снарядов, и наметились определенные перспективы достижения этого показателя. К сожалению, как раз в это время НИИ-3 оказался практически неспособным выполнить необходимую опытно-конструкторскую работу и обеспечить внедрение усовершенствованных образцов оружия в серийное производство, хотя и располагал более чем двадцатилетним опытом работы по созданию реактивных снарядов. В это время произошла смена руководства НИИ-3, что привело к переключению основных сил института на решение других задач.
Постановлением ГКО № 2046 от 15 июля 1942 г. НИИ-3 был преобразован в Государственный институт реактивной техники (ГИРТ), выведен из структуры Наркомата боеприпасов и подчинен непосредственно Совету Народных Комиссаров (т. е. лично И.В. Сталину). Задания и программы работ института утверждал непосредственно Государственный Комитет Обороны. На ГИРТ возлагалась основная задача — разработка ракетного самолета-перехватчика «302» и жидкостных ракетных двигателей для этого самолета, реактивных летательных аппаратов и торпед с такими двигателями. Тематика по реактивным снарядам и пусковым установкам к ним стала непрофильной: основной состав был занят работами по самолету-перехватчику «302». В связи с расширением тематики в дополнение к имевшемуся помещению ГИРТ передавались все производственные и подсобные помещения ВИСХОМ Наркомата минометного вооружения, расположенные по Лихачевскому шоссе, д. 6.
Из-за сосредоточения усилий практически всех ведущих специалистов по твердотопливной тематике на выполнении основной задачи вопросы совершенствования реактивных снарядов продолжали решаться неудовлетворительно. Например, созданный небольшой группой специалистов ГИРТ снаряд М-20 оказался неэффективным, так как не обеспечивал должного фугасного действия из-за большого удлинения боевой части.
Тогда за решение вопросов усовершенствования реактивных снарядов взялись специалисты Главного управления вооружения Гвардейских минометных частей (ГУВ ГМЧ). Одной из оригинальных разработок, созданных группой офицеров ГУВ ГМЧ под руководством генерал-майора Н.Н. Кузнецова и генерал-лейтенанта В.В. Аборенкова без участия института, может считаться тяжелый фугасный реактивный снаряд М-31 для подавления и уничтожения укрытых огневых средств и живой силы, а также разрушения полевых оборонительных сооружений противника. Снаряд состоял из выполненной в виде эллипсоида калибром 300 мм головной части. к которой был присоединен ракетный двигатель от снаряда М-13 калибра 132 мм. Снаряд мог запускаться как из станков рамного типа (транспортной укупорки), так и с боевой машины БМ-31 -12. Здесь впервые в ракетостроении использовались направляющие сотового типа. Каждая направляющая ячейка пусковой установки состояла из четырех труб диаметром 32 мм и длиной 3 м, находящихся внутри связывающих их восьмигранных обойм. Трубы ячейки располагались друг относительно друга так, что в поперечном сечении образовывали квадрат, в который вписывается окружность диаметром 306 мм. Таким образом, ячейки являлись как бы стволами, придающими снарядам направление полета.
В 1943 г. были завершены работы над созданием технологически простого более мощного двигателя калибра 140 мм, который стал применяться в PC М-31. Несмотря на загруженность по основной тематике, ГИРТ оказал ГУВ ГМЧ посильную помощь в создании снаряда М-31 с более мощным ракетным двигателем. В работе принимали участие сотрудники ГИРТ В.А. Артемьев, Н.П. Горбачев, В.В. Горбунов. За разработку упрощенной технологии этого двигателя В.А. Артемьеву была присвоена Сталинская премия первой степени.
Залпы «Катюш».
Реактивный снаряд М-31.
Пуск PC из станков рамного типа (транспортной укупорки).
Представитель ГАУ по контролю за созданием пусковых установок в НИИ-3 генерал- лейтенант В.В.Аборенков.
С принятием на вооружение боевых машин БМ-31-12 резко возросли маневренность и скорострельность тяжелой реактивной артиллерии. Время перевода подразделений из походного в боевое положение было доведено до 7-13 мин. По своим подвижности, маневренности и скорострельности БМ-31-12 не уступала пусковым установкам БМ-8 и БМ-13.
Однако важнейшие работы по улучшению кучности М-13 и М-31 осуществлялись с минимальным привлечением ГИРТ все тем же ГУВ ГМЧ в содружестве с ЦАГИ, где работы велись под общим руководством С.А. Христиановича. В результате на разработанных ГУВ ГМЧ опытных проворачиваемых реактивных снарядах К-23А и К-20 было достигнуто уменьшение площади рассеивания в 3–4 раза по сравнению с М-13 и М-31. После успешных испытаний К-23А и К-20 были запущены в серию как М-13УК и М-31УК («улучшенной кучности»).
Помимо недостаточности сил, привлекаемых к разработкам реактивных снарядов, они распылялись на множество других направлений. В отделе реактивных снарядов под руководством Р.Е. Соркина коллективом из 60 человек одновременно велись работы по 33 изделиям, включая ракетные двигатели для бетонобойных бомб, установки для глубинных бомб, стартовые установки для самолетов и аэросаней. На теоретические исследования времени уже не оставалось. В институте работали только восемь кандидатов наук, да и имевшиеся научные кадры не использовались должным образом. Например, признанный специалист в области пороховых ракет Ю.А. Победоносцев был практически отстранен от работ по PC и переведен на другую тематику.
Тем временем в СССР стало известно, что реактивная техника имелась на вооружении армий Германии (в частности, самолеты с реактивными двигателями), Англии, США. В своем постановлении от 18 февраля 1944 г. № 5201 ГКО указал на нетерпимое положение с развитием реактивной техники в стране. Решение этой проблемы было теперь целиком возложено на НКАП. Не справившийся со своими задачами ГИРТ при СНК СССР был ликвидирован (директор института А.Г. Костиков за обман руководства страны был арестован), а НКАП поручалось собрать все квалифицированные кадры и организовать Научно-исследовательский институт реактивной авиации (НИИРА) с целью создания реактивных двигателей. Первым его начальником стал В.И. Поликовский, а его заместителем по научной части — Г.Н. Абрамович.