Страница 23 из 68
Боец согласно тряхнул буйной гривой чёрных волос и повернул к выходу, но приостановился и сказал:
— Она симпатичнее, чем на брошке, Кентрил.
— Это правда. Горст, ты не знаешь, что успел сделать Цзин?
Гигант-наёмник — единственный из них, кто с интересом следил за работой Вижири, и только он может сейчас что-то знать.
— Волшебник думает, что кое-что нашёл. Кентрил обрадовался:
— Хорошо. А где он?
— С книгами. — И когда стало ясно, что капитан не понял, Горст хмыкнул: — Я покажу.
Кентрил проследовал за великаном по лабиринту залов и коридоров, и наконец они вышли к величайшему собранию рукописных трудов. Капитан даже не подозревал, что в одной-единственной библиотеке может находиться столько книг. Он умел читать и писать — не многие из его людей могли бы похвастаться тем же, — но даже представить себе не мог, как собрать вместе такое количество слов. Более того, в словах этих томов и свитков был не только смысл, но и сила. Они хранили магию.
Высокие, тянущиеся к потолку полки заполняли фолианты в кожаных переплётах и свёрнутые и опечатанные пергаменты. Он не видел никакого порядка, но, как человек военный, капитан Дюмон предположил, что какая-то система здесь всё же есть. Перед каждым рядом полок стояли лесенки, а рядом расположились столы и стулья для тех, кто решил воспользоваться сокровищами библиотеки Уреха.
Будучи наёмником, Кентрил представлял ценность старинных книг. Колдуны вроде Квов Цзина частенько платили за такие тома не скупясь, и он сам раз или два сбывал прихваченные по случаю книги за хорошую цену. И всё же в данный момент Кентрил смотрел на библиотеку лишь как на средство, с помощью которого можно освободить Этанну.
В центре освещённой лампами комнаты нахохлился над книгами и свитками Квов Цзин, не отрывающий указательного пальца от строчек на странице какого-то особенно массивного тома и царапающий одновременно пером по бумаге.
Вижири не поднял головы при приближении Кентрила. Старик бормотал себе под нос что-то неразборчивое, а выражение морщинистого личика колдуна заставило капитана остановиться. Он и раньше видел, как коротышку-колдуна захватывала какая-нибудь навязчивая идея, но теперь Цзин походил на человека, свихнувшегося окончательно. Глаза его не моргали, взгляд торопливо перескакивал с книги на пергамент и обратно. Широкая ухмылка, которую раньше Кентрил видел лишь на лицах трупов, искажала мелкие черты мага, придавая Цзину очень странный вид.
Кентрил кашлянул.
Ссутулившаяся фигурка не подняла глаз, а лишь нацарапала новую строку на уже почти полностью исписанном и заляпанном кляксами листе.
— Цзин.
Сделав огромное усилие, птичье личико повернулось в его сторону.
— В чём дело, Дюмон?
Яд, которым Вижири пропитал каждый произнесённый звук, заставил Кентрила и Горста попятиться. Капитан даже не осознал, когда его рука успела стиснуть эфес меча, и быстро отдёрнул её, пока Цзин не заметил его жеста.
— Я пришёл посмотреть, как продвигается дело.
— Оно бы продвигалось куда быстрее, если бы меня постоянно и бессмысленно не прерывали всякие типы вроде тебя, кретин! — Квов Цзин стукнул кулачком о стол, залив руку и нижний уголок пергамента чернилами. — Вы приходите, и цепляетесь, и болтаете, и выспрашиваете, все вы, и как раз тогда, когда я на грани открытия! Неужели ваши ничтожные жидкие мозги не способны постичь важности того, над чем я бьюсь?
Отшвырнув перо, замаранная чернилами рука потянулась к магическому посоху. Глаза Цзина налились злобой.
Кентрил отступил ещё на шаг, едва не налетев на Горста.
— Полегче, Цзин! Ты что, спятил?
Рука Вижири стиснула посох так, что побелели костяшки пальцев. Серебристо-серые глаза старика метали молнии, перескакивая с помешавших ему людей на покрытый рунами жезл и обратно. Несколько секунд он боролся с искушением уничтожить незваных гостей, но всё-таки отложил посох в сторону и с великим усилием вернулся к своей работе.
Не глядя на солдат, он прошептал:
— Вам лучше уйти.
— Цзин, я думаю, тебе надо немного отдохнуть, и когда ты в последний раз ел что-нибу…
Костлявые руки чародея напряглись, пальцы сжались в кулаки. Не отрывая глаз от книги, он повторил с напором:
— Вам лучше уйти.
Горст потянул Кентрила за плечо, и они, пятясь, покинули библиотеку. Наёмники не сказали ни слова, пока не сделали несколько шагов по коридору — отсюда, наверное, Цзин их не услышит.
— Когда ты в последний раз его видел, он выглядел так же? — осведомился капитан Дюмон у своего помощника.
— Нет… ну, в любом случае, он был не так плох, Кентрил.
— Я знал, что у крошки-мага скверный характер, но Цзин едва не убил нас, ты ведь понял это, да?
Гигант поднял на капитана тяжёлый задумчивый взгляд:
— Понял.
— Я должен поговорить с Джарисом Ханом. Никому не будет пользы, если старый Цзин совсем спятит. Он может кому-нибудь причинить вред.
— Может, ему просто надо вздремнуть.
Кентрил скривился:
— Что ж, если кто-то и способен заставить его прилечь, так это только Хан. Ты же видел, как колдун прислушивается к моим предложениям.
— Хочешь, чтобы я приглядел за ним?
— Только если будешь держаться на расстоянии. И не сейчас. Пусть опять погрузится в работу да просидит час или два. Так будет лучше.
Где-то во дворце запела флейта, и Кентрил потерял всякий интерес к выходкам Вижири. Он знал лишь одного человека в святая святых Хана, играющего на флейте.
— Может, Этанна сумеет лучше объяснить все отцу. — Эти слова сами вылетели изо рта капитана. — Да, это наверняка правильнее всего.
Ухмылка вернулась на широкое лицо Горста.
— Наверняка.
Кентрил почувствовал, что краснеет. Он повернулся, но всё-таки добавил:
— Ты только будь осторожен, Горст.
Ухмылка не стёрлась.
— И ты тоже.
Флейта продолжала наигрывать все ту же навязчивую мелодию, которую он слышал в тот первый зловещий день. Капитан Дюмон шёл навстречу музыке по бесчисленным извилистым коридорам. Ему казалось, что он снова возвращается в библиотеку. Но привели они Кентрила не к балкону, не в одну из просторных дворцовых комнат, а к распахнутым воротам внутреннего двора под открытым небом, двора, в котором раскинулся сад.
Впрочем, сказать просто «сад» означало бы сильно преуменьшить действительность. Перед капитаном встал небольшой лес — или, скорее, джунгли — из экзотических деревьев и необычных растений, высоких, крепких, в самом соку, которых Кентрил никогда ещё не встречал. Живописная картина поражала буйством красок — тёмно-зелёных, пронзительно-алых, ярко-жёлтых, огненно-рыжих. С ветвей свисали лианы и огромные цветы, некоторые больше головы человека. В таком саду легко можно было заблудиться, Кентрил в этом ничуть не сомневался.
А у тропы, ныряющей в заросли, на каменной скамье сидела Этанна и играла на флейте. Струящееся шёлковое платье с длинной и тонкой юбкой скорее подчёркивало, чем скрывало её хрупкую, но гибкую и очень соблазнительную фигурку. Длинные каштановые локоны обрамляли лицо, лаская так и притягивающее взгляд глубокое декольте. Девушка не сразу заметила солдата, но когда он шагнул к ней, зачарованный музыкой и зрелищем, Этанна вдруг подняла взгляд.
Глаза её так сияли, что Кентрил едва устоял на ногах. Этанна, однако, быстро взяла себя в руки и поднялась.
— Кентрил! Надеюсь, ты хорошо спал.
— Очень. Ты прекрасно играешь, Этанна.
Молодая женщина сразу превратилась в застенчивую девочку.
— Думаю, что нет, но мой отец разделяет твоё мнение.
Не зная, что ещё сказать, капитан с трудом оторвал от неё взгляд и обвёл рукой сад:
— Никогда не видел ничего подобного.
— Тебе нравится? Это моё любимое место. Я провела здесь едва ли не всю свою жизнь, и большую часть нашей ссылки.
— Это… необыкновенно.
Этанна потянула его за собой:
— Ты должен рассмотреть все поближе! Несмотря на яркую раскраску цветов и растений, сад имел несколько зловещий вид. Кентрил заметил это только тогда, когда хозяйка повела его по бегущей по миниатюрным джунглям тропе. Красота и чудо вдруг уступили место тревоге. Теперь окружающие заросли напоминали наёмнику те джунгли, сквозь которые они прорубались, те самые, которые забрали четверых из его отряда.