Страница 38 из 57
Трудно дать объективную оценку времени Екатерины. Впрочем, оценка всегда будет субъективной, если автор стремится быть искренним. На заре советской власти, в 20-е годы, был издан учебник по русской истории М. Н. Покровского. Серая книжка на плохой бумаге предназначалась для рабфака – молодежи, учащейся на рабочем факультете. В этом труде у Покровского все русские цари и их жены были негодяями, моральными уродами, мракобесами, иногда еще и сифилитиками, словом, подлыми и кровавыми угнетателями народных масс. В XXI веке бросились в другую крайность – теперь в исторические портреты правителей и их окружение щедро подмешивают елей и лак. Судить о личности государственного деятеля мы можем только по документам, проектам и указам, но нам ли не знать, что между документом и его предварением в жизнь – пропасть. Завадовским было очень много задумано на «ниве народного просвещения», и если не все было исполнено, то это не его вина. Но приступим к рассказу о нем самом.
Завадовский происходил из старинного польского рода. Дед принял подданство России еще в XVII веке. Отец Завадовского, черниговский дворянин, служил в армии, в военной канцелярии, был дружен с гетманом Кириллом Григорьевичем Разумовским. Жил он довольно скромно, впрочем, тогда многие дворяне не шиковали. 800 душ крепостных, барский дом в семь окон, тесовая крыша, вокруг дома сад, а далее неоглядные леса. Здесь 10 января 1739 года и родился будущий министр просвещения – Петр Васильевич Завадовский.
Семья была многочисленной. В восемь лет Петрушу отдали учиться в иезуитское училище в Орше. Преподавание велось на польском языке и было бесплатным. Иезуиты хорошо учили: латынь, греческий, история, география, менее подробно математика и физика. Воспитанников готовили к светской службе, поэтому помимо наук учили этикету, умению держаться за столом, вести непринужденную беседу и быть настойчивым в достижении цели.
В 1753 году юноша перешел учиться в Киевскую духовную семинарию, студенты, окончив курс, могли выбрать как церковную, так и светскую карьеру. В 1760 году Завадовский поступил на службу в администрацию гетмана Разумовского и успешно там трудился, но в 1764 году гетманство было отменено императрицей и восстановлена Малороссийская коллегия. Президентом ее и генерал-губернатором Малороссии был назначен граф Румянцев, будущий Задунайский.
Под крышей огромного дома, где жил генерал-губернатор, а по совместительству размещалась и его канцелярия, судьба свела двух трудолюбивых молодых людей – Безбородко и Завадовского. Первый, будущий канцлер, возглавлял канцелярию, второй был начальником отделения. Они остались близкими друзьями на всю жизнь.
Скоро Завадовский получил значительное повышение по службе, став начальником секретного отдела. Виной тому был случай. Румянцев давно обратил внимание на толкового и расторопного молодого человека. Генерал-губернатор, как показало время, умел хорошо воевать, но говорил плохо, невнятно, иногда и не разберешь, чего он, собственно, хочет, но Завадовский неведомым образом всегда понимал вопрос и отвечал толково. А тут случилось, что надо было написать краткий отчет по некоему секретному делу. Это входило в обязанности Безбородко, но того, на грех, не было на месте. Мы знаем кучу историй, когда прима, скажем, заболела, молодая дебютантка исполнила роль и прославилась. Завадовский написал записку за своего начальника. Записку отправили Екатерине, которая, между прочим, написала: «Я первую деловую записку читала с таким удовольствием».
1768 год, началась война с турками. Румянцевская канцелярия вместе с начальником в полном составе отправилась на фронт. Оказалось, что Завадовский умеет не только писать толковые отчеты, но и держать в руках оружие. Он участвовал в битвах при Ларге и Кагуле, получил чин полковника. Руководство полком не освободило его от канцелярских обязанностей. Именно Завадовский составлял условия мирного договора с турками в 1774 году. Начальником штаба армии в ту пору был С. Р. Воронцов, в будущем блестящий дипломат, представляющий интересы России в Англии. Завадовский привлек его к работе над документом, в котором внятно и толково были прописаны выгодные для России условия Кучук-Кайнарджийского мира. Завадовскому было 35, Семену Романовичу Воронцову – 29 лет, это не помешало им стать близкими друзьями. К слову сказать, Воронцов был родным братом Дашковой и Екатерины Воронцовой, любовницы Петра III. Позднее, в мирное время, Завадовский помог Воронцову получить должность посланника России в Венеции, а потом способствовал его переводу в Англию.
В 1775 году, когда в Москве праздновали годовщину окончания турецкой войны, полковник П. В. Завадовский был награжден императрицей орденом Святого Георгия IV степени и имением Ляличи, расположенным рядом с деревней его отца.
«Случай» Завадовского имеет канцелярский привкус. По одной версии, императрица попросила у Румянцева рекомендовать ему толковых молодых людей для работы в своей канцелярии. Румянцев предложил лучших – Безбородко и Завадовского. Завадовский был статный красавец, Бездородко толстый, приземистый, нос картошкой. Когда Екатерина выбирала себе очередного фаворита, естественно, взгляд ее задержался на первом, Безбородко в фавориты никак не годился.
Вторая версия более романтична. Румянцев ехал на встречу с императрицей и на всякий случай – вдруг понадобится какая-нибудь справка – прихватил с собой Завадовского. Императрица сама встретила графа, расцеловала его, а потом взгляд ее задержался на красавце полковнике.
Завадский стоял словно в столбняке, так поразил его вид государыни, величественный и прекрасный. Вопрос-ответ, улыбка-смущение. Уже в первую встречу Екатерина подарила Завадовскому перстень в алмазах. Вопрос о секретаре был решен. Воистину «миром правит судьба и прихоть», как сказал Ларошфуко.
У статс-секретарей императрицы было много работы. Екатерина переписывалась со всем миром, и все письма шли через их руки. Дела Иностранной коллегии и Адмиралтейства, Сената, Синода тоже находились под их присмотром, они курировали и доносили государыне. На обязанности статс-секретарей лежало также проследить ход донесений губернаторов, управляющего ассигнационным банком, правителей наместничеств, сведения об определении чиновников на службу, документов о наградах, повышениях в чине и прочее. Все дела государства проходили через их руки. Они писали, писали и писали объяснительные записки для проектов, указов, законодательных актов и манифестов, исходивших от Сената и государыни. Летом-осенью 1775 года вместе со статс-секретарями Г. В. Козицким, Г. Н. Тепловым и А. А. Безбородко П. В. Завадовский принял участие в написании Уложения о губерниях, утвержденного 7 ноября 1775 года.
Судя по списку Лонгинова, Завадовский ходил в фаворитах с ноября 1776 года по июль 1777 года, то есть любовь его протекала не только встык, но и вперехлест с Потемкиным. Биографы Завадовского все как один говорят, что он был страстно влюблен в Екатерину. Десять лет, конечно, значительная разница, но императрица в свои сорок шесть все еще была хороша, навык очаровывать не только не утратился, но приобрел новую силу. Так же как и Потемкину, она писала своему возлюбленному письма, содержание и тон их таков, словно она использовала старые черновики, только имя поменялось: «Петруша милый…», «… я тебя люблю всей душой», «Обещаю тебе охотно, пока жива, с тобой не разлучаться», «Решительно есть то, что я тебя люблю и любить буду и твердо в том пребываю, а ты скорбишь по-пустому». Но, видно, Завадовский «скорбел не по-пустому», потому что в это же время она писала и «супругу дорогому» – Потемкину, и том тоже было достаточно нежных слов. Потом, судя по письмам, в ее отношениях с Потемкиным уже появилась холодность.
Вначале Потемкин ничего не замечал, ему и в голову не приходило, что Екатерина захочет найти ему замену. И не императрица ему подсказала, что он уже не главный на этом празднике жизни. Подсказал двор, более чуткий к температуре в дворцовых апартаментах. Потемкин вдруг заметил, что просители, челобитчики и лизоблюды всех мастей обращаются в первую очередь к Завадовскому, а его обходят.