Путь во тьму

Чертыхнувшись, Карл опустил пистолет и сухо произнес, обращаясь к Наташе:

- Я уезжаю. Если еще раз увижу их у тебя - убью обоих, - мужчина развернулся и поспешил покинуть двор...

- Я вспомнил, где видел тебя... - протянул Маркус. - А ты жалостливый человек, пожалел ребенка.

- Вот уже много лет думаю, что зря... - сухо и холодно ответил Карл. Прошел мимо, вынул из кучки земли лопату и принялся закапывать могилу.

Маркус хмыкнул и подошел к Дмитрию. Тот хмуро наблюдал за действиями Карла и курил.

Маркус присел напротив на серый прохладный, потрескавшийся надгробный камень. С наслаждением вдохнул полной грудью морозный воздух. Невыносимо приятно, когда дышалось легко, в груди не жгло огнем. Сердце стучало ровно, а не сбивалось с ритма, почти затихая. В голове ясно. Тело наполнено силой и энергией. Он вновь чувствовал себя живым.

Дима бросил на него внимательный взгляд.

- Ответь, Марк, почему после трагедии ты живешь среди смертных, вдали от вампиров? Ты ведь не выносишь людей, они лишь пища для тебя.

Глава 11

- Это тебя не касается, охотник. Я не собираюсь с тобой откровенничать, - отрезал Маркус. Он не хотел начинать этот разговор.

- Другого ответа я не ожидал, - протянул Дима, не спеша, выдыхая в воздух сизый сигаретный дым и вновь делая затяжку. - Но догадываюсь о причинах твоего прозябания среди смертных.

- Правда? - Маркус насмешливо выгнул бровь и скрестил руки на груди. - Просвети.

- Все идет отсюда, от личных тараканов, - Дмитрий выкинул окурок и постучал указательным пальцем по виску.- Раньше ты жил одной целью: не упасть в грязь лицом перед отцом и защищать клан. Но в один миг все разрушилось. Смысл существования исчез, а взамен пришла боль, выворачивающая на изнанку, ярость и жажда мести. Ты хотел отомстить оборотням. Но не стал. Не отступил, а затаился. Сменил обстановку. Начал другую жизнь. Среди людей, вдали от собратьев. Зачем? Затем, чтобы утихомирить рвущийся наружу гнев, дикую, неистовую жажду возмездия. Даже людей прекратил убивать и начал давиться донорской кровью, чтобы подавить соблазны. Ты боялся превратиться неконтролируемого зверя, живущего лишь местью. Не хотел потерять себя. Сойти с ума. Ты до сих пор хочешь мести, но ждешь момента, когда в душе уляжется ураган, боль потери стихнет, и ты сможешь думать о произошедшем здраво. Ярость и ненависть, плохие помощники в охоте на врагов. Тебе нужна холодная и рассудительная голова. Но гнев продолжает распалять твое сердце, и ты понимаешь, что выходить на тропу войны рано.

Чем дальше Маркус слушал, тем сильнее мрачнел. В глазах потемнело от ярости. Слова охотника, словно раскаленным ножом поворачивались в сердце, тревожа не зажившую до конца рану. Он с силой сжал край старого могильного камня, да так что он треснул, и на землю посыпались крошки гранита.

- Ты не думал сменить род деятельности, Дима? Стать психологом или психотерапевтом? Будешь также людям помогать, но за деньги. Может наконец машиной хорошей обзаведешься, квартиру купишь и прекратишь снимать различные дешевые халупы, - язвительно процедил Маркус, стараясь успокоить разбушевавшиеся чувства и не выпустить их наружу, остаться спокойным. Трагедия с кланом произошла несколько лет назад, но до сих пор упоминания о ней волновали душу, будили гнев и жажду мести. Внутренний неконтролирующий себя зверь до безумия хотел возмездия, не желал отступать. Но Маркус не мог выпустить его на волю. Он будет мстить, но только когда спутниками станет ледяное спокойствие и расчетливый ум, а не животное, которому хотелось лишь рвать врагов на части.

- Вижу задело. Угадал ведь все, верно? - усмехнулся Дмитрий, засовывая руки в карманы куртки. - Мне удалось немного изучить твою натуру, Марк. Проанализировать твои действия. Врага нужно знать в лицо. Не ты один собирал на меня информацию и старался предугадать шаги.

- Похоже мы стоим друг друга, охотник, - хмыкнул Маркус, расслабившись.

- Но думаю, существует еще одна причина... - произнес охотник. Маркусу жутко захотелось вырвать ему язык. - Ты не хочешь осознавать гибель клана. Мысль о невозможности этого убивает, рвет душу на куски. Заставляет страдать. Если ты вернешься в вампирское общество, обоснуешься подле прадеда-старейшины или в клане родного дяди, то придется полностью признать гибель отца.

Маркус раздраженно пнул засохшую ветку, валявшуюся среди влажных желтых листьев.

- Вот давай ты пойдешь работать психиатром и будешь там трахать мозги пациентам. Но я не окажусь в их числе. Так как не нуждаюсь в психологической помощи и не собираюсь ни с кем разговаривать о себе. Поэтому заткнись. Иначе схлопочешь по репе и отправишься вслед за выжившим из ума Владом.

Маркус сунул руку в карман пальто и достал пачку сигарет. Грязно выругался, проклиная чокнутого охотника. Пачка оказалась смята и внутрь забилась земля. Снова выругавшись, он ее выкинул в ближайшие кусты.

Жутко хотелось курить.

- Держи, - Дмитрий протянул сигарету.

Маркус, смерив Диму тяжелым, усталым взглядом, взял ее и чиркнул зажигалкой, подкуривая. С наслаждением затянулся и медленно выдохнул дым.

- Что у вас произошло с Катей? - продолжил допрос охотник.

- Отвянь. Это уж особенно не должно касаться тебя, - Маркус держа сигарету во рту, пытался отскоблить засохшую на рукаве пальто грязь. Только разговоров о Кате не хватало. Эта девчонка итак весь мозг вынесла.

- Ты действительно неровно дышишь к ней, Марк, - проигнорировал его слова Дмитрий. - В противном случае не стал бы беспокоиться о ней и спасать. Не обижай ее.

- О, у Катеньки появился грозный и суровый защитник, - насмешливо протянул Маркус, посмотрев на Диму и немного склонив голову на бок. - Так пускай, если она вновь вляпается в какую-нибудь историю с участием нечисти, прячется за твоей широкой спиной. Лично я и пальцем не пошевелю. Мне плевать, что с ней будет.

- Ты сам-то себе веришь? - усмехнулся Дмитрий.

Маркус счел должным промолчать. Выкинул окурок, затушил подошвой и серьезно произнес:

- Ты должен знать одну вещь насчет Кати. Странную и непонятную вещь...

- Что именно? - недоуменно сдвинул брови охотник и прислонился к высокой, обвитой сухой растительностью, статуи ангела.

- Папочка Катеньки называет ее дочерью тьмы и люто ненавидит.

Дмитрий кашлянул, едва не поперхнувшись.

- Что за бред? Она ведь обычная девушка?

- Я не чувствую в ней ни нечисть, ни ведьму, ни вообще сверхъестественного. В ней нет тьмы, по крайней мере, я ее не ощущаю.

- Тогда не понимаю к чему ты клонишь, - обескуражено произнес охотник. - Ты же не зря начал разговор. Тебя что-то смущает в Кате...

- Она видит вещие сны, ее предчувствия сбываются.

- Что странного? - усмехнулся Дмитрий. - У многих людей развито шестое чувство и...

- Когда я пил кровь Кати, видел некоторые отрывки из ее прошлого. Один показался странным... - перебил Маркус, поднялся на ноги и оперся ладонью о ствол, росшего рядом дерева.

- Что ты видел? - посерьезнел Дима и достал из пачки новую сигарету.

- Катя маленькая девочка лет пяти. Приехал отец. Он расстроил ее, обидел, и она убежала на чердак. Старый пыльный чердак обычного панельного дома, заваленный всяким старым барахлом. Катя села на потрепанное кресло с приставленным рядом к стене высоким зеркалом, с потемневшей, поблекшей рамой. Она расплакалась, не понимая, почему отец не любит ее. Но похоже в папочке проснулась совесть. Мелькнула мысль, что из-за каких-то убеждений он несправедлив к ребенку. Пытался успокоить дочь. Она не хотела его прощать. Устала от вечных нападок, непонимания. Отец положил руку на вздрагивающее плечо дочери, как она отшатнулась от него, гневно сверкнув, залитыми слезами глазами. В этот момент в нескольких местах треснуло зеркало. Что сильно испугало отца и сильнее зародило уверенность, что дочь дьявольское существо. Что скажешь, охотник? Почему треснуло зеркало? Ведь несомненно Катя этому причина.

Дмитрий выплюнул окурок и нахмурился.