Путь во тьму

Катя понимала, что на другое можно было и не рассчитывать, но глупый комок крови, бьющийся в груди, упрямился, не хотел это принимать.

Маркус вздохнул и отошел от стены.

- Если тебе нечего сказать, я ухожу.

Он направился к дверям.

- Дмитрий! Он звонил сегодня! - воскликнула Катя. Маркус обернулся и сдвинул брови.

- Что из этого? Если предложил поохотиться на вампиров, зря ты заикнулась о нем, - в голосе появились едкие нотки.

- Он хочет с тобой поговорить и просил адрес, - ответила Катя. Руки немного дрожали, она убрала их за спину.

- А ты? - лицо иностранца не выражало никаких эмоций. Его спокойствие, равнодушие начали раздражать.

Катя виновато опустила глаза.

- Молодец! - Маркус театрально похлопал в ладоши. - Если меня дома будут ждать вооруженные до зубов охотники, буду знать, кого благодарить за их визит. Похоже ты упустила из внимания тот факт, что мы с Димой отнюдь не закадычные друзья.

На глазах выступили слезы. Мокрые дорожки заскользили по щекам.

Катя понимала, что зря дала охотнику адрес Маркус и сейчас жестоко жалела об этом поступке.

Жесткие слова иностранца разрывали и без того израненное сердце на части. Хлестали душу раскаленными плетями. Хотелось, чтобы все это закончилось, чтобы боль ушла, но она лишь разгоралась с новой силой.

Слезы застила глаза, Катя еще сильнее опустила голову. Руки, словно безвольные плети, повисли вдоль тела.

Послышались тяжелый вздох и тихие шаги. В ноздри ударил знакомый, обволакивающий аромат мужских духов.

Теплая рука нежно дотронулась до подбородка и заставила поднять голову.

Слезы высохли, и Катя встретилась взглядом с черными, таинственными глазами иностранца.

От его прикосновения, близости, в груди вспыхнуло позабытое чувство тепла, на коже выступили мурашки, громом отдаваясь в ушах, хаотично забилось сердце.

Маркус провел тыльной стороной ладони по щеке Кати, вытирая остатки слез, заставив замереть и перестать дышать.

Впервые за время, что они провели в кабинете, глаза Маркуса зажглись жизнью. Во взгляде появились тепло и нежность.

Безумно хотелось прижаться к нему и никогда не отпускать. А если он уйдет, умереть, чтобы навсегда прекратить страдания.

Он, не шевелясь, смотрел на Катю, словно не знал, что делать. Внутри него шла борьба. Жестокое кровавое сражение. Отступил на шаг. Рука поднялась, будто он хотел обнять Катю, прижать к себе, но тут же опустилась. Он передумал. Переборол нахлынувшие чувства.

- Я должен идти, - в глазах вновь появилось равнодушие.

Маркус повернулся спиной и направился к двери.

- Тебе ведь не все равно! - воскликнула Катя. Маркус замер, но оборачиваться не стал. - Ты видишь как мне плохо и знаешь причину моего состояния. Но делаешь вид, что ничего не происходит. Не только я, но и ты что-то чувствуешь, когда мы рядом. Но снова бежишь, вновь закрываешься! Ты трус! Боишься слабостей. Ты не понимаешь...

Маркус черной тенью метнулся к ней и крепко сжал стальными пальцами горло, заставив замолчать и едва не захлебнуться от накатившего страха. Черной, холодной змеей, проползшего по спине.

Черные глаза иностранца горели яростью, клыки удлинились.

- Следи за языком, Кэти! Мне ничего не стоит свернуть тебе шею! Не забывай с кем говоришь! - зло процедил Маркус. - Не смей больше поднимать эту тему! Между нами ничего не будет. Никогда! Поняла?!

Катя смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Она задыхалась. Не могла пошевелиться. Иностранец крепко сжимал горло, и воздух почти не попадал в легкие.

Постепенно гнев Маркуса угас. Во взгляде появилась вина и растерянность.

Он разжал пальцы и хрипло прошептал:

- Прости.

Отвернулся и быстрым шагом покинул класс, оставив дрожащую от пережитого Катю, в одиночестве.

Ее всю трясло, она не могла пошевелиться, сердце бешено колотилось в груди, норовя не выдержать и остановиться навсегда.

Впервые Маркус заставил ее так сильно испугаться. Даже когда рассказал о своей настоящей сущности, страх был намного слабее. Она знала, что Маркус опасен. Но никогда не испытывала на себе его истинного гнева.

Сейчас действительно хотелось держаться от него подальше. Страх притупил любовь, заставил ее испуганно забиться в уголке и не вылезать до скончания времен.

- Нужно забыть... и никогда не вспоминать... - прошептала Катя и делая нетвердые шаги, крепко сжимая ремень школьной сумки, вышла из класса.

Коридор встретил тишиной и прохладой. Уроки уже начались, но Катя не спешила на занятие.

Она прижалась к гладкой стене и закрыла глаза. Ее до сих пор трясло, колотило, словно от озноба. Мысли были далеки от уроков.

Стены давили, нужно уйти. Потом она придумает объяснение. Сейчас ломать голову на эту тему не хотелось.

Катя решительно зашагала к лестнице, спустилась на первый этаж и подошла к раздевалке.

Рядом никого не оказалось, и Катя быстро прошмыгнула в помещение с рядом вешалок. Нашла свою курточку, вышла из раздевалки и принялась одеваться.

- Куда собралась? Уроки еще не закончились! - раздалось за спиной.

Катя подпрыгнула от неожиданности, сердце едва не остановилось.

Она обернулась и увидела Андрея. Он изучал ее подозрительным взглядом.

На нем была надета черная куртка, на плече висела серая сумка для ноутбука.

- Я... - Катя не знала, как оправдаться. Но выход пришел уже через секунду:

- У меня сегодня день рождения и я отпросилась.

- О, поздравляю, - улыбнулся практикант, вокруг глаз появились озорные лучики морщинок. Подошел ближе и протянул руку:

- Андрей.

- Катя, - она протянула ладонь, и он слегка пожал ее.

- Приятно познакомиться. Я не проводил урок в твоем классе, но видел тебя сегодня на перемене. Мне показалось, тебя что-то беспокоит и сейчас тоже. Ты бледная, словно смерть. Что-то произошло? Кто-то обидел?

Катя покачала головой.

- Все хорошо, - солгала она.

- Далеко живешь? Могу подвезти.

- Не нужно... я

- Мне не трудно, - он снова улыбнулся.

- Хорошо, поехали.

* * *

Андрей подвел Катю к вишневой иномарке. Отключил сигнализацию и открыл пассажирскую дверцу.

Катя, немного поколебавшись, села в салон. Андрей занял место водителя, снял с плеч сумку, положил на заднее сиденье и завел мотор.

Автомобиль тронулся с места. Они молчали.

Катя безучастно смотрела в окно на мелькающие мимо здания, заваленные желтыми листьями тротуары, полуголые деревья. Разговаривать не хотелось, да и она не знала о чем.

- Кто он? - спросил Андрей, не отрывая взгляда от дороги.

- Что? О чем ты? - Катя недоуменно посмотрела на практиканта.

- Шестое чувство подсказывает, что виной твоей грусти является мужчина, - усмехнулся Андрей.

Она опустила глаза. Неужели причина ее подавленного настроения так очевидна?

- Он в прошлом... - ответила тихо, затеребив низ курточки. Да, она твердо решила вычеркнуть Маркуса из жизни. Они не пара, давно надо было это понять. Но облегчения от принятого решения не наступало. На душе все также лежал огромный камень.

Господи, когда все это закончится? Когда она сможет жить нормально?

Что-то подсказывало, что никогда.

- Я влюбилась, но этим совершила огромную ошибку. Я знала, на что иду, но чувства оказались сильнее, - продолжила Катя, судорожно вздохнув. Подступили слезы. Она всеми силами сдерживала их. Не хватало разреветься перед Андреем. - Теперь я одна, полностью разбита и не знаю, как жить дальше.

Андрей грустно улыбнулся. Катя заметила, как сжались руки на руле и побелели костяшки пальцев.

- Любовь - это чудо, волшебное чувство. Оно дает энергию, заставляет все трепетать внутри, радоваться при виде дорогого человека. Но любовь коварна. Кому-то дарит счастье, кому-то страшную, дикую боль, не сравнимую с физической. Такова жизнь. Но существует хороший лекарь - время. Оно способно притупить и уничтожить боль, безжалостно терзающую душу.