Путь во тьму

Почему раньше она это не заметила и смотрела на нового знакомого через розовую призму? А главное что в нем не так? Или это просто разыгравшееся воображение?

- Что с тобой? - сдвинул брови Маркус. В его взгляде появилась тревога. Он подошел ближе и положил ладони на плечи. Сейчас новый знакомый не походил на порождение тьмы и казался обычным парнем.

- Просто испугалась... этот ворон...

- Ничего страшного. Я с тобой, - Маркус заглянул в глаза, и Дон почувствовала, словно летит в пропасть. Сознание помутилось. Каждое слово нового знакомого словно врезалось в мозг. - Сейчас я отвезу тебя домой. Завтра в семь вечера мы встретимся снова. Я приеду к тебе. Ты познакомишь с матерью. Только не забудь предупредить ее и сказать, что мы встречаемся около месяца. Все поняла?

- Да, - кивнула Дон. Она чувствовала себя словно во сне или глубоком трансе.

- Умничка, а сейчас засни. У меня нет дальше сил вести с тобой разговоры.

Веки отяжелели, налились свинцом. Сознание меркло, пока его полностью не окутала тьма.

Глава 7

Маркус держась за перила, поднимался по лестнице на третий этаж особняка. Он чувствовал небольшое головокружение и жуткую усталость. Мечтал скорее оказаться в спальне и провалиться в сон.

Гипноз отнимал силы. Источал энергию. Маркус всего несколько раз за всю жизнь применял внушение к смертным. Еще не изучил всех тонкостей. Не научился терять меньше сил при гипнозе. Отец говорил, что с годами способность внушения будет только крепнуть, а энергии терять он будет меньше. Но потерянные силы легко восполнить кровью или сном, поэтому это не столь страшная проблема. Если после гипноза сразу идет трапеза, то потеря энергии незаметна, так как возмещается при питье крови.

Маркусу очень хотелось, пока они ехали в машине, прокусить артерию Дон. Но пришлось заставить себя сдержаться. Он мог ее убить, а она еще нужна живой. Завтра заключительный пункт плана. Завтра проблема с охотником будет решена.

Проходя мимо комнаты Мари, Маркус остановился. Повинуясь неведомому порыву, подошел к двери и прижался к прохладной, деревянной поверхности.

Блондинка находилась в спальне. По тихому едва слышному дыханию и равномерному биению сердца Маркус понял, что она спит.

Он осторожно открыл дверь.

Большие окна были не зашторены, и в спальню лился лунный свет. Мари безмятежно спала. Умиротворенное, расслабленное ангельское личико завораживало. Заставляло учащенно забиться сердце.

Словно околдованный, Маркус тихонько прикрыл дверь и бесшумно подошел к кровати. Неведомая сила против воли тянула к блондинке. Изабелль права. Мари действительно, что-то пошатнула в нем. Будила необъяснимое... ненавистное... манящее...

'Я теряю остатки рассудка', - подумал он, ложась поверх одеяла рядом с блондинкой. Ее сон был глубок. Она так и не проснулась, не почувствовала чужое присутствие. Наверно сильно устала за день. В чем несомненно виноват он.

Мари прижимала к себе игрушку - небольшого бежевого мишку. Это показалось Маркусу забавным, даже умильным.

'Какая ты еще маленькая', - мысленно вздохнул он и вновь пожалел, что переспал с ней. Она еще ребенок, несмышленыш, хоть и младше Маркуса всего лишь на год. Но ему пришлось рано повзрослеть...

Маркус хотел немного полежать рядом, полюбоваться этим экзотическим цветком напоследок. Затем, пока блондина не дай Бог не проснулась, уйти.

Но веки постепенно наливались свинцом, мысли путались. Вскоре Маркус заснул.

* * *

Сначала Мари подумала, что ей показалось. И Маркус, спавший рядом - галлюцинация, плод больного воображения.

Неужели она начала сходить с ума?

Мари закрыла глаза и быстро открыла их, но ведение не исчезло. Сын главы клана продолжал лежать на кровати.

Он спал на боку, немного согнув ноги в коленях. Наверно Маркус зашел к ней сразу после дел за пределами особняка, потому что был в верхней одежде.

Утренние лучи солнца играли бликами на правильном, благородном лице и черных волосах Маркуса. Трудно не залюбоваться мужественной красотой главы клана. Ядовитой красотой...

Вот именно!

Мари неожиданно для себя разозлилась.

Привлекательность, обаяние Маркуса - смертельный яд. Он проникает под кожу, в кровь, мигом разносится по венам, воспламеняя их. Подчиняет. Безвреден для жизни пока источник яда держит при себе. Но когда выкидывает тебя на помойку, словно не нужную вещь, зараза начинает убивать. Медленно и мучительно. Кажется, пытка будет длиться вечно, а противоядия не существует.

'Хватит! Пора вырасти и перестать быть наивной соплячкой! Я больше не поведусь на красивое лицо и колдовские чары. Довольно! Я не прекращу страдать, не забуду Маркуса еще долгое время. Но нельзя поддаваться надежде. Надеяться, что все поменяется, он изменится. Глупо. Любовь ослепляет, заставляет идти на поводу. Пора это прекратить!'.

Мари уперлась Маркусу ладонями в грудь и толкнула к краю постели. Будь она смертной девушкой, ей бы с трудом удалось даже сдвинуть его с места. Но хрупкость вампира обманчива. К тому же сын главы клана спал, а значит, находился в полностью расслабленном состоянии, не оказывал сопротивления. Поэтому Мари легко удалось столкнуть его на пол.

На секунду Мари замерла, испугавшись гнева сына главы клана. Но тут же успокоилась. Он заслужил. Пусть кричит, наказывает. Плевать. Пусть знает, что она больше не зависима от него и может выставить за дверь.

- Твою мать, женщина! Ты обнаглела?! Совсем с катушек съехала?! - послышался громкий, недовольный голос из-за кровати.

Мари подсела к краю.

Маркус, морщась и держась за затылок, сел на полу и прижался спиной к прикроватной тумбочке.

- Ты убила меня, - усмехнулся он, убирая руку от головы и смотря на окровавленные пальцы.

- Пустяки, ты не умрешь от этой царапины.

- Я не про нее, а про твой поступок. Откуда только смелость взялась... Слушай, закрой штору, солнце слепит, - Маркус сощурился и вытянул ладонь, загораживаясь от ярких лучей.

- Убирайся! - тихо, но четко сказала Мари. Слова довались с трудом, но иначе нельзя. Она хоть сейчас должна быть сильнее и обязана наконец поступить правильно. - Больше никогда не заходи в мою спальню и не подходи ко мне!

- Мне нравится, когда у хрупких, слабых девушек есть коготки и стержень, прячущиеся в глубине души. Это будоражит.

- Уходи, - повторила Мари, сминая мягкую и гладкую ткань одеяла, попавшуюся под пальцы.

- Ты так разозлилась, потому что я лег в твою постель, не сняв плащ и обувь. Извини, - в голосе Маркуса прозвучал сарказм.

- Ты прекрасно знаешь почему! Покинь мою спальню наконец!

- Хорошо, только не нервничай, - он поднялся на ноги и направился к двери. Затем, так и не обернувшись, ушел.

Сын главы клана не оправдывался, не пытался успокоить ее. Он лишь издевался. Эгоист и сволочь!

Сдавило горло, из глаз брызнули слезы.

Мари уткнулась лицом в подушку и зарыдала.

Много лет она любила Маркуса. Радовалась, лишь видя его. Теперь будет пожинать плоды разбитой любви и убитой надежды. Впереди только боль и агония. Тьма выхода, из которой уже не будет.

* * *

- Ты раньше не рассказывала о парне. Давно встречаетесь? - спросила миссис Блэйк, раскладывая на обеденном столе вилки.

- Около месяца, - Дон весь день пребывала в эйфории, словно плавала в тумане. Хотела скорее увидеть Маркуса. Ни о чем другом больше не могла думать.

- Ты вся светишься, словно расцвела, - с улыбкой заметила мать. - Влюбилась? Неужели такие сильные чувства?

- Да. Словно наваждение. Маркус такой классный... - Дон мечтательно вздохнула, представив перед глазами его образ, и принялась ставить тарелки.

- Он красивый? - за край кофты дернула младшая сестра. В больших, зеленых, любопытных глазах ребенка горел интерес.

- Чертовски красивый, - улыбнулась Дон и присев возле Доры на корточки, поправила воротник ее розового платьица.

- Он принц? У него есть белый конь?