Страница 57 из 59
— Это трудно назвать разговором, — призналась Лариса, пылая. — Когда я наткнулась на кассету, мне, как вы понимаете, было не до нее… А потом кто-нибудь все время находился со мной рядом. Только после звонка Варвары, попросившей принести в сторожку молока, мы с Наташей смогли уединиться, и я рассказала ей о Леве и о кассете. Мы забежали ко мне в номер, включили магнитофон, и… я пожалела, что Наташа рядом. Запись не оставляет сомнений в том, какие отношения связывали меня с Борей. Полагаю, Лев собирался отдать ее следователю, если бы у того возник вопрос о причине моего самоубийства. Боря умер, а я не вынесла горя и приняла яд.
— М-м, — промычал Прошка. — Но осталась бы другая загадка. Смерть Бориса наверняка показалась бы следователю подозрительной, а с ней вся его история.
— Если бы тело не нашли, никто никогда не доказал бы, что смерть была насильственной, — ответил ему Леша.
— Но Наталья знала, что ее брат жив. Она не поверила бы в самоубийство Ларисы!
Все посмотрели на Наталью.
— Может быть, мне тоже предстояло «покончить с собой», — тихо сказала она. — Или погибнуть от несчастного случая. Теперь мы этого никогда не узнаем…
В комнате воцарилось тяжелое молчание. За посветлевшими окнами шумел, набирая силу, дождь. Небо, затянутое тучами до самого горизонта, давило на озеро, словно бетонная плита. В угрюмом свете ненастного утра яркая зелень травы потускнела и больше не радовала глаз. Какая-то пичуга несмело чирикнула из-под крыши и испуганно смолкла, как будто боялась накликать беду.
— Да, — заговорил Генрих, запоздало соглашаясь с Натальей. — Остались белые пятна, которые нам не заполнить. Например, неизвестно, почему Борис вернулся в отель. Усомнился в мудрости своего плана, хотел предупредить о чем-то вас с Ларисой или просто заблудился? Как вышло, что он попался Льву на глаза? Почему не зашел в отель и не спрятался там?
— Из-за Вальдемара, — мрачно обронила я.
— Из-за Володи? — Наталья нахмурилась. — Но почему?
— Ваш муж всю ночь просидел в баре с включенным светом. Из-за опущенной шторы Борис не мог видеть, что там происходит, и побоялся войти в отель — ведь случайная встреча с любым обитателем, кроме вас и Ларисы, неминуемо сводила на нет все ваши усилия и, более того, усугубляла опасность. Он ждал, а свет все не гаснул. Борис, должно быть, промок до нитки, замерз и, чтобы окончательно не закоченеть, попробовал осторожно пройтись вокруг отеля. Тогда-то его и услышал Павел Сергеевич. А вот каким образом его выследил Лева, не знаю.
— Я знаю, — плача, сказала Лариса. — Когда Льва мучила бессонница, он обычно ненадолго выходил на воздух. В ту ночь я приняла снотворное, а муж, конечно, заснуть не смог. Он думал, что Боря добрался до Москвы и, может быть, уже сообщил кому следует, кто такой на самом деле Лев Ломов. Ведь Лева не знал, как много я рассказала Боре… Он вышел на улицу и… — Рыдания оборвали ее фразу.
Наталья обняла Ларису и что-то зашептала ей на ухо. Я, полагая, что разговор окончен, встала, взяла свою скамеечку под мышку и открыла дверь.
— Подождите, Варвара, — окликнула меня Наталья. — Нам необходимо решить, что делать дальше.
— По-моему, это решать вам и Ларисе. Но, на мой взгляд, было бы разумнее рассказать следователю всю правду. Если нас поймают на противоречиях или неточностях, потом, наверное, не поверят уже ничему. А правда никому из нас ничем плохим не грозит. Ларису даже формально нельзя обвинить в убийстве мужа, поскольку, поворачивая столешницу, она не знала наверняка, есть ли в ее бокале яд.
— Если Лариса расскажет правду, у нее отнимут все деньги мужа, а возможно, и обвинят в соучастии, — медленно и веско произнесла Наталья.
Я поставила скамеечку на место и плюхнулась на отсиженный зад.
— Не нужны мне эти деньги! — воскликнула Лариса, отрывая заплаканное лицо от Натальиного платья.
— Нужны, — спокойно возразила ей Наталья. — У вас на руках мать-инвалид. А работы нет. Кроме того, если все тут из-за оползня рухнет, Павел Сергеевич останется без жилья. Боря никогда бы этого не допустил.
Павел Сергеевич вздохнул. Лариса притихла.
— Я, безусловно, сама помогла бы вам и Павлу Сергеевичу, — продолжала Наталья. — Но боюсь, Борино наследство уйдет на покрытие долгов моего мужа. — Она бросила предостерегающий взгляд на Георгия, который при последних словах вскинул голову. — Я знаю, Гоша, что вышла замуж неудачно, но давай не будем это сейчас обсуждать.
— Я хотел сказать, что тоже кое-что теряю, если отель погибнет, — брюзгливо произнес Замухрышка.
Наталья усмехнулась — горько и неприязненно, но Лариса предупредила ее реплику:
— Я уверена: Боря непременно вернул бы вам потерянное, Георгий. И если мне оставят деньги мужа, я позабочусь, чтобы вы не потерпели убытков. А остаток… отдам на какое-нибудь хорошее дело.
Наталья обвела всех присутствующих строгим взглядом.
— Итак, нельзя допустить, чтобы правда открылась. Предлагаю держаться такой версии: Лев был очень ревнив. Любой из его знакомых, несомненно, это подтвердит. Как вы верно заметили, милиция без труда выяснит, что он нанимал детектива для слежки за женой и Борисом. Кроме того, у нас есть эта кассета… (Лариса вспыхнула) …и мы нашли подслушивающее устройство, встроенное в телефонный аппарат в Борином номере. Лариса, вы должны признаться, что у вас была связь с моим братом. Расскажете о соседней квартире, снятой агентом, о пробитой стене, о еженедельных свиданиях… Молчать об этом нельзя: оперативники выяснят все и без вашей помощи. Еще вы признаетесь, что здесь, в отеле, опоили мужа снотворным и провели ночь у Бори. На следующий день Боря пропал, пропали и радиотелефоны — наша связь с остальным миром, — а Павла Сергеевича нашли на лужайке с разбитой головой. Мы попытались добраться до шоссе на машине, но машина увязла в болоте и затонула, а нам пришлось вернуться. Павел Сергеевич, который раньше по просьбе Бориса скрывал от нас правду о затопленном подвале, придя в себя, узнал об исчезновении патрона и все рассказал. Мы спустились в подвал и наткнулись на Борю… убитого… После этого Лев поднялся к себе в номер, а спустя какое-то время Лариса нашла его мертвым. В кармане его пиджака лежали капсулы с ядом и кассета. — Наталья помолчала. — Если вы согласны, давайте обсудим в подробностях, кто что видел и делал. Думаю, в основном лучше рассказывать правду, но придется ее слегка подправить и опустить некоторые подробности…
— Ничего не выйдет, — мрачно объявила я, покосившись на Лешу. — Среди нас есть человек, не умеющий врать. Абсолютно. Он, разумеется, понимает, что это нехорошо, но поделать с собой ничего не может.
Наталья растерялась:
— Но… что же нам делать?
— По-моему, будет лучше, если мы сейчас же уйдем, — высказался Марк. — Все равно нужно вызвать помощь. Павел Сергеевич болен, продукты кончаются, дорогу с каждым днем развозит все больше. В кемпинге могут спохватиться нескоро. Они же знают, что у нас есть телефон… даже два.
— Да, а куда вы спрятали телефоны? — встрепенулся Прошка.
— Боря бросил их в озеро. Сначала думал спрятать, а потом побоялся, что кто-нибудь наткнется на них во время поисков, после объявления о его болезни, — объяснила Наталья.
— Скажите, — полюбопытствовала и я, — а почему Борис так плохо выглядел в то утро? Мы ведь ни на миг не усомнились в его болезни.
— Он до утра не спал, а последние два часа пил рвотное.
— А… — снова открыл рот Прошка.
— Довольно! — не выдержал Марк, разозленный нашей бестактностью. — Нам пора.
— Но как же вы доберетесь до шоссе? На улице льет, дорогу затопило.
— Как-нибудь доберемся. Отправим к вам трактор, а сами исчезнем. Кто-нибудь из кемпинга, наверное, согласится довезти нас до ближайшей автобусной остановки.
— Если вы водите машину, я дам вам ключи от Бориного «сааба». Он оставил их мне, когда мы прощались…
— Не знаю, справлюсь ли я с «саабом», — засомневалась я.
— Справитесь. Это несложно, — заверила меня Наталья. — Бросьте его на первой же платной стоянке в черте города… Как вы считаете, следует ли нам рассказать следствию, что вы здесь были, или лучше умолчать?