Страница 56 из 59
Лариса закрыла глаза ладонью и некоторое время молчала.
— Простите, я сейчас… Георгий, там не осталось водички?
Замухрышка подал ей кружку, Лариса сделала несколько жадных глотков и бессильно откинулась на спинку стула. Было видно, что она совершенно измучена.
— Если вы устали, не нужно продолжать, Лариса, — робко сказал Генрих. — Мы себе представляем в общих чертах, что произошло в отеле.
— Но не я, — ни на кого не глядя, сердито буркнул Георгий. — И не Павел Сергеевич.
— Марк, может быть, ты расскажешь о наших догадках? Если что-нибудь окажется не так, Наталья или Лариса тебя поправят.
Судя по красноречивому взгляду, брошенному Марком на Генриха, особого восторга это предложение у него не вызвало. Но препираться в такой обстановке ему не хотелось, и, вздохнув, он начал излагать свою версию.
Глава 22
Однако долго говорить Марку не дали. Едва он высказал предположение, что, узнав о наводнении в отеле, Борис испугался реакции Георгия и потому задумал спектакль со своей мнимой смертью, Замухрышка возмутился:
— Чепуха! С какой стати Боря должен был меня бояться? Что я, убийца какой-нибудь?
— Вы — нет. А вот Лев был убийцей. И Борис опасался, что, узнав о потере вложенных в отель денег, вы придете в ярость и откроете Льву глаза на роман его жены с вашим партнером.
— Но я даже не подозревал об их связи!
— Правда? — Лариса подняла на Замухрышку полные боли глаза. — Господи, какая нелепая ошибка… Боря не сомневался, что вам все известно. Когда вы позвонили в ту квартиру, за нами уже велась слежка. Узнав от своего агента о звонке, Боря от отчаяния рвал на себе волосы. Он не знал, что делать. Если вас не предупредить, вы могли случайно упомянуть при Леве номер этого телефона, а он отличается от маминого всего на одну цифру. Если предупредить, вы заинтересуетесь и, возможно, дознаетесь до правды… В конце концов Боря все же решился поговорить с вами. А через несколько дней я увидела вас из маминого окна… Неужели это было простым совпадением?
Замухрышка смущенно кашлянул и опустил глаза.
— Не совсем. Я пытался разобраться, что к чему, но потерпел неудачу. Ну а если бы и нет? Если бы я даже докопался до правды, что с того? Неужели Боря думал, что я выдам старого приятеля — можно сказать, друга? Почему он не доверился мне, не объяснил, насколько серьезно положение? Зачем затеял весь этот фарс с фиктивной смертью?
— Боря слишком хорошо тебя знал, Гоша, — жестко сказала Наталья. — Мы все имели возможность полюбоваться, как ты ведешь себя в критической обстановке.
Замухрышка сник, как будто из него выпустили воздух. В наступившей тишине стало слышно тиканье старых ходиков. Марк, видя, что говорить никто не собирается, продолжил рассказ. На сей раз его никто не перебивал. Но, дойдя до отравления Левы, он прервал себя сам и обратился к Ларисе:
— Здесь в наши рассуждения, очевидно, вкралась ошибка. По нашей версии, Лев каким-то образом дал вам понять, что добрался до Бориса и вы от отчаяния подбросили ему яд. Но теперь понятно, что о трагедии вы узнали только благодаря нашему «тактичному» вмешательству. — Здесь Марк свирепо покосился на Прошку. — Может быть, мы не правы и в остальном?
Лариса подняла глаза и покачала головой.
— Нет, по сути, правы. Правда, яд в стакан мужа я не бросала, но отравился он по моей вине. Когда вы сменили нас здесь, в сторожке, мы вернулись к себе, я прилегла отдохнуть и незаметно для себя уснула. Потом Лев меня растолкал и сказал, что спать днем вредно, я, мол, не засну ночью. Вопреки обыкновению, он вдруг затеял со мной разговор. Вернее, ни с того ни с сего начал ко мне придираться. — Лариса нервно сглотнула. — Я защищалась, но Лев злился все больше и в конце концов довел меня до слез. Когда я расплакалась, он внезапно смягчился, сказал, что у него сдают нервы, и предложил выпить, чтобы снять напряжение. Я боялась снова разозлить его и согласилась. Он пошел к бару, мимоходом глянул на меня и сказал: «Сходи-ка умойся. Вся краска по щекам размазалась». Я ушла в ванную, но на полпути вспомнила, что оставила в гостиной косметичку, обернулась и увидела, как закрывается дверь между гостиной и спальней. Она закрывалась очень медленно, а потом бесшумно повернулась ручка. Мне стало страшно. Понимаете, я все время ждала, что муж попытается меня убить. Я не верила, что нам удалось убедить его в смерти Бориса. Меня очень тревожило Левино исчезновение тем утром… Чутье могло привести его к нашей машине как раз, когда мы с Борей прощались… Короче говоря, я решила на всякий случай поменять стаканы местами. Мне повезло. Лев поставил их на вертящийся столик один против другого. Вернувшись из ванной и якобы радуясь нашему примирению, я обняла его, начала что-то лепетать, а сама незаметно поворачивала крышку столика, пока она не повернула на половину оборота. Потом Лев высвободился, подал мне стакан и взял свой. Я ужасно боялась, что он сразу все поймет: ведь мне он налил коньяк, а себе виски… Но он, не отрываясь, смотрел на меня. Когда я поднесла стакан к губам, он отхлебнул из своего и… — Лариса уткнулась лицом в ладони. — Это было ужасно!
Наталья встала, подошла к ней и погладила рыжую голову. Лариса разрыдалась.
— Лев… он… он…
— Не нужно, моя хорошая, — ласково пробормотала Наталья. — Не терзайте себя… Вы ни в чем не виноваты.
— Конечно, — поддержал ее Генрих. — По существу, Лев убил себя сам. И смерть, я уверен, была для него лучшим выходом. Вы ведь говорили, что его жизнь напоминала ад. А отравив вас, он неизбежно привлек бы к себе внимание милиции. Возможно, они доказали бы его вину, а то и выяснили бы, кто он на самом деле…
— Да, — подхватил Прошка. — Как, интересно, Лев рассчитывал выпутаться? Милиция в два счета выяснила бы, что он нанимал детектива для слежки за своей женой и Борисом. Жена убита, Борис тоже… Как бы он вышел сухим из воды?
— Если бы надежно спрятал тело Бориса, никто не узнал бы о втором убийстве, — напомнил Леша.
— Ну хорошо, а Лариса? Думаешь, он и ее собирался надежно спрятать?
Марк незаметно ткнул Прошку локтем в бок, призывая прекратить обсуждение этой деликатной темы, но Лариса продолжила ее сама. Она отняла руки от лица, выпрямилась и тихо произнесла:
— Думаю, Лев надеялся выдать мою смерть за самоубийство. Когда он упал, я… я опустилась рядом на колени, чтобы вытащить у него из кармана капсулы с ядом, и наткнулась на магнитофонную кассету и листок бумаги… Видите ли, у меня есть дурацкая привычка: иногда я как бы мысленно выключаюсь и, если в такую минуту у меня в руке ручка или карандаш, начинаю бессознательно рисовать или писать. Как-то раз, дней десять назад, я задумалась, а когда опомнилась, увидела, что сижу перед тетрадным листом, на котором несколько раз написано: «Я больше не могу». Я выбросила бумагу в мусорное ведро и забыла о ней. А Лев, наверное, увидел ее, отрезал верхнюю часть листа, чтобы осталась одна надпись, и сохранил. Он, видно, уже тогда знал, что она ему пригодится.
— А что было на кассете? — спросил Прошка.
Лариса покраснела и опустила голову. За нее ответила Наталья:
— Часть разговора, записанного с подслушивающего устройства. Вы правильно догадались: услышав о затопленном подвале, Боря испугался Гошиной истерики и, желая обезопасить себя и Ларису, задумал организовать свою фиктивную смерть. Он отвел нас наверх, спустился в бар и подробно расспросил Павла Сергеевича, потом позвонил мне и попросил на минутку заглянуть к нему в номер. Из-за недостатка времени он не стал ничего объяснять, сказал только, что у него серьезные неприятности и нужна моя помощь. Обещал рассказать все позже, когда все лягут спать. А я должна была упросить Гошу отослать телохранителя и бросить за ужином по две таблетки снотворного в бокалы Гоши и Льва, если представится возможность проделать это незаметно. Первое поручение я выполнила, а со вторым возникли сложности. Гоша забрал свой бокал в бильярдную, а когда я достала таблетки, чтобы подбросить снотворное Льву, Варвара застигла меня на месте преступления. Правда, я все же довела дело до конца, а о Гоше позаботился Боря. Ночью мы с Ларисой прокрались в Борин номер. Относительно Володи я не беспокоилась — выпив, он спит мертвым сном. Лариса же полагала, что ее муж проглотил снотворное, которое я подмешала в виски. Боря с Ларисой рассказали мне свою историю, потом брат объяснил, чем грозит им открытие Павла Сергеевича, и изложил свой план. По его мнению, это был единственный выход. Гоша после Бориной «смерти» не стал бы ничего рассказывать Леве, даже если бы и узнал о катастрофе. Леву смерть предполагаемого соперника должна была успокоить, и Ларисе какое-то время ничего не грозило бы. Сам Боря получал возможность тайно подготовить побег Ларисы и ее матери. Он рассчитывал выйти на шоссе подальше от кемпинга, добраться до трассы и на попутке вернуться в Москву, а там снять квартиру и вплотную заняться выездными документами. Мне он собирался прислать доверенность на всю собственность — естественно, он подкупил бы нотариуса, чтобы на бумаге стояла нужная дата. Благодаря ей я получила бы возможность расплатиться с Володиными долгами. Словом, Боря учел все, кроме пресловутого Левиного чутья… Мы составили план действий, а потом я ушла — мне предстояло проникнуть в номер Гоши и похитить телефон. А Боря остался с Ларисой. Вот кусок их разговора и записан на кассете.