Страница 39 из 41
Денисов поправил карандаши на столе.
— Попутчик ваш скончался. Полтора часа назад. Попал под поезд…
— Борис?!
— Вы знаете его?!
Он хрустнул переплетенными пальцами.
— Господи!..
— Он здешний? Москвич?
— Москвич. Это я его затащил в аэропорт! Он словно чувствовал. Еле уговорил: некому было сидеть с детьми… Жена работает в вечернюю смену.
— У него много детей?
— Две девочки, пацан. Такой забавный, меня зовет Шурой… — Долговязый стиснул зубы. — Пять лет. Слух абсолютный! “Опус шесть” играет, Чайковского…
— Борис не хотел ехать?
— Я обещал ему: “В последний раз! Нужно вернуть Лизе деньги”. Умолял его, только в ногах не валялся!
— Расскажите, что было дальше.
Долговязый достал платок, провел по глазам.
— Весь день не везло: то клиент без денег, то не играет…
— Потом?..
— У выдачи багажа, в правом крыле, чувствую — кто-то толкнул. Незнакомый. Но по лицу, по глазам вижу — игрок. Мигает, чтобы я спустился в туалет. Поодаль мужчина в кожаной куртке и берете…
— Бухгалтер?!
— Он самый.
Картина постепенно прояснилась: связью Долговязого был не Бухгалтер, как Денисов подумал вначале, а Музыкант. Бухгалтеру с самого начала была уготована роль жертвы.
— Дальше.
— Спустился. Мужчина уже ждет. И сразу ко мне: “Жених на пять тысяч!” Вообще-то он сказал “на пять кусков!”. — Долговязый больше не вспоминал о пилке для ногтей, заново переживая случившееся. — Дальше все просто. Борис пошел к электричке. В одной руке футляр от альта, в другой “Советская музыка”… Не подумаешь! Бухгалтер и его знакомый за ним. Я сзади…
— Что вы скажете о Бухгалтере?
— Перед Москвой дал ему выиграть восемьдесят рублей, оставалась последняя сдача. И один перегон до Москвы. Здесь должно было все решиться… Проводница объявляет: “Москва-Товарная…” Беру колоду. Тут Бухгалтер бросается к двери. И с концами.
— Убежал?
— Вот именно.
— А Борис?
— Он стоял в тамбуре, курил. Естественно, бросился за ним. Дикая полоса невезения! Когда электричка пришла на вокзал, ваши — из двух дверей: “Минуточку! Придется пройти с нами…” Это судьба!
Денисов встал, сделал несколько шагов к окну. Внизу был перрон, расставленные в видимом беспорядке пики фонарей.
— Борис жив, — сказал Денисов. — Обнаружен труп Бухгалтера.
— Господи! — Долговязый вскинул руки. — Ты есть!
Неожиданно зазвонил телефон — Денисов поднял трубку.
— Новосибирск на проводе, — объявила телефонистка.
— Добрый вечер, — спокойный голос раздался совсем близко. — Вы интересуетесь Пименовым? Прописанным в Новосибирске он не значится. Все же мы нашли его. Он снял комнату в Заельцовском районе, на улице Объединения. Записывайте… — Звонивший предпочитал короткие законченные предложения.
— Адрес у нас есть.
— Вчера днем вылетел в Москву. Хозяин, который сдал ему комнату, проводил его в аэропорт Толмачево, посадил в самолет.
— Вы говорили с ним?
— Сам хозяин отсутствует, коллега. Я передаю со слов соседей. — Инспектор выбрал непринужденный, товарищеский тон.
— Очень прошу — уточните через хозяина.
— Жду его с минуты на минуту. Еще?
— Что говорят соседи?
— Пименова никто толком не знает.
— Может, речь идет о ком-то другом?
— Нет, Кожаная куртка, берет. Вылетел в Москву.
— Он без семьи?
— Одинокий.
— Уточните также цель поездки в Москву, — напомнил Денисов.
— Непременно. Я сразу вам позвоню.
Когда Денисов положил трубку, Долговязый, который все это время внимательно следил за ним, спросил тихо:
— Что-то еще?
— Мне нужен Борис, — ответил Денисов.
— Сегодня?
— И как можно скорее. Телефон у него есть?
— Есть, но лучше я позвоню. У вас он не возьмет трубку.
— Звоните. Не говорите, где вы. Скажите, чтобы он был дома, никуда не уходил.
— Понимаю.
Долговязый набрал номер, выждал несколько гудков, потом положил трубку на рычаг, позвонил снова. На этот раз трубку сняли сразу.
— Это я, — сказал Долговязый. — Все в порядке. Никуда не ходи. Я скоро приеду… — Он пальцем утопил рычаг, повернулся к Денисову.
— Сидит сейчас с детьми. Вообще-то их обычно отводят к матери: она рядом живет.
— Еще вопрос: кто свел Бухгалтера с вами? Немец?
— Он.
— Как ему стало известно о пяти тысячах?
— Об этом вы его сами спросите…
— А пятый пассажир?
— С полотенцем? Этот ни при чем. Случайно оказался в вагоне.
— Извините, что задержал, — Денисов поднялся из-за стола. — Закон разрешает три часа для разбирательства. Особенно если кто-то утверждает, что он Мигель Сервантес Сааведра.
Мордастый улыбнулся.
— Какая разница, когда речь идет о квитанции за безбилетный проезд?! Михаил Семенович Савельев или Мигель Сервантес Сааведра.
Когда Мордастый, как оказалось, Михаил Семенович Савельев, ушел, Денисов вызвал из дежурки Немца.
— Выходит, идея втянуть Бухгалтера в карточную игру принадлежит вам?
— Возможно. — Немец посмотрел выжидающе.
— Вы были знакомы с погибшим?
— Откуда?! Он только что прилетел, а я…
— Как вы узнали, что при нем есть деньги?
Немец улыбнулся.
— Ну, это просто. Он сам подошел: “Вы москвич?” Ему нужно было на несколько дней где-то остановиться. В гостиницу же идти не хотел.
— Что он рассказал о себе?
— Мол, бухгалтер Запсибзолота. “Хочу сделать кое-какие покупки”.
— А вы?
— “Могу, — говорю, — порекомендовать вас одной особе, о у меня был аналогичный случай, Прежде хочу убедиться в кредитоспособности”. Он подумал, потом поманил меня, отогнул обшлаг куртки. Смотрю — пачка зеленых бумаг в банковской упаковке. “Вопросов, — говорю, — не имею”.
— Ваши напарники видели вас в это время?
Немец поднял голову:
— Вы можете гарантировать, что, если я все скажу, со мной ничего не случится?
— Что вы имеете в виду? — не понял Денисов.
— Что я не окажусь там, где сейчас Бухгалтер?!
— Несомненно.
— Игроков этих я уже потом встретил, У киоска. Вернее — узнал. Мигнул: “Спуститесь в туалет. Есть жених”. Ну и завертелось… При первой сдаче Музыкант сунул ему короля и десятку. Мне — две картинки. А Александру Ефимовичу вроде как не везло. Проигрывал — завлекал…
— Бухгалтер легко пошел на игру?
— Мы с ним перемигнулись: играем вместе…
— Выходит, вы играли и с тем, и с другими?
— Выходит.
— Как вы сидели во время игры?
— Как и при вас: Долговязый с Музыкантом лицом к голове поезда. Напротив, у окна, Бухгалтер. Я — рядом… — Немец вздохнул. — Если бы не эти восемьдесят рублей, что он выиграл, Бухгалтер, наверное, остался бы жив… — Немец развил мысль: — На Москве-Товарной схватил с кона выигрыш — и ходу. Музыкант за ним. Как прыгнул…
Денисов взглянул на часы.
— Вы хотели еще что-то добавить?
— Остальное, по-моему, ясно. Про пять тысяч в банковской упаковке знали все.
Уже вызвав машину, чтобы ехать с Долговязым, Денисов позвонил в Новосибирск: на душе у него было беспокойно.
— Это Денисов. Что нового? Хозяин квартиры не возвратился?
Дежурный инспектор в Новосибирске не успокоил:
— Пока нет, коллега. Я обязательно позвоню. У вас еще что-нибудь к нам?
— Дело в том, что Пименов наверняка прилетел в Москву не вчера, а сегодня.
— Уверены?
— Его мутило. Он плохо перенес полет.
— Может, и так. О чем это свидетельствует?
— Не знаю. Может, о болтанке… Как у вас с вылетом на Москву?
— Восемь рейсов ежедневно. Места практически есть всегда. Четыре часа полета.
— Может, все-таки ему не удалось вчера вылететь?! Где может находиться хозяин квартиры? Вернется он?
— Этого, коллега, я пока не знаю. В крайнем случае перенесем разговор с ним на утро.
— Как он характеризуется?
— Предупреждаю: личность сомнительная.
— А конкретно?
— Я назвал бы его скорее чудаковатым. В годах. Высшее образование. Работает на вокзале носильщиком. Живет один.