Страница 39 из 43
Отсюда виднелась заледенелая Река Края и даже дымчатые контуры Каменных Садов и самого Санктафракса.
Чудовище вздохнуло — это был гулкий раскатистый звук, как будто выдутый из медной трубы. Огромные глаза вспыхнули голодным светом. Мимо небесного корабля проплыли тёплые ароматные серебристые облака, так непохожие на холодные тучи, нависшие над Краем.
Внезапно со страшным грохотом чудовище развернулось и подалось вперёд, разинув огромный рот. Что-то булькнуло, и монстр стал жадно заглатывать облака.
Чудовище ело жадно, комья снега, прилипшие к его бугристому телу, шевелились, когда оно глотало огромные облачные куски, как питон глотает свиномордов. Зимние Рыцари с ужасом наблюдали за трапезой. Постепенно вокруг чудовища образовалась тёмная пугающая пустота. Огромный рот со стуком захлопнулся.
Вдруг чудовище закатило глаза и содрогнулось. Откуда-то изнутри вырвался низкий, ворчащий звук, и монстр забился в конвульсиях.
По всему телу монстра, от уродливой головы до невидимого хвоста, шли страшные спазмы. Жилы вздулись и напряглись, длинные щупальца задрожали, но всё же непонятная сила держала чудовище привязанным к небу.
Ворчание становилось всё громче, всё жалобней, пока не перешло в протяжный стон. Марис поёжилась. Квинт затаил дыхание.
В следующий миг из глотки чудовища, как отрыжка, вырвались холодные тучи. Казалось, даже небо содрогнулось от их ледяных колец. Чудовище обиженно взвыло.
Зимние Рыцари молча смотрели, как тучи, извергнутые чудовищем, плыли к Краю, неся с собой ненавистный снег и колючий лёд. Контуры Санктафракса сгинули в холодной дымке. Впрочем, Зимним Рыцарям тоже пришлось не сладко. Ледяные волны нахлынули на корабль, несколько угольков погасло от морозного дыхания ветра, ещё чуть-чуть и корабль бы унесло в открытое небо, откуда ещё никто и никогда не вернулся.
— Значит… значит… весь Край замерзает из-за… из-за этого чудовища? — стуча зубами, выговорил Фин.
— Похоже на то, — хмуро согласился Раффикс. — Мерзкая тварь глотает тёплые облака и отрыгивает холодные тучи… Наверное, Гарлиниус Гернике нашёл, способ убить это отвратительное, гадкое, злобное чудовище с помощью грозофракса. — Раффикс поморщился.
— Нет, — вдруг сказала Марис. — Оно не злобное…
Квинт внимательно посмотрел на монстра.
Чудовище было покрыто толстой коркой потресканного льда. Из трещин вытекала вонючая жижа, которая тут же превращалась в лёд. Чудовище тяжело дышало, глаза выцвели и загноились. Челюсти вздрагивали, с уголков приоткрытого рта текла слюна.
— Оно не злобное, — повторил Квинт слова Марис. — Оно больное. — Юноша снова взглянул на чудовище. Оно показалось ему знакомым. Монстр напоминал глистера, созданного из воздуха учёными в недрах Древней Лаборатории.
— Это дитя Небес, — покачал он головой. — Когда твой отец открыл Древнюю Лабораторию и попытался создать новую жизнь, оно пришло из открытого неба и застряло здесь, посмотри.
Квинт указал на хвост чудовища. Зимние Рыцари подошли к корме. Чудовище извивалось, но хвост оставался неподвижным, как будто был связан путами.
— У него примёрз хвост, и каждый раз, глотая тёплые облака, монстр надеется согреться и освободиться, — догадался Стоуп.
— Замораживая при этом Санктафракс и Нижний Город, — перебил его Раффикс. — Мы должны убить чудище.
— Но бедняжка не виноват. Он сам этому не рад, — запротестовала Марис. — Мы не можем вот так просто его убить.
Квинт попросил Раффикса занять его место у штурвала и быстро ушёл в рубку, а когда вернулся, в руках сияла шкатулка с грозофраксом.
— Если мы оставим чудовище в живых, Санктафракс обречён, — сказал он Марис. — Я был учеником твоего отца и теперь в ответе за то, что он сотворил. Вы же не должны рисковать своими жизнями.
Он повернулся к Раффиксу.
— Подведи корабль поближе, чтобы я мог прыгнуть. Раффикс улыбнулся.
— Ты забываешь, старина, что мы — Зимние Рыцари, а они всегда держатся вместе.
Фин и Стоуп согласно кивнули, а Марис схватила Квинта за руку.
— Они правы, Квинт. Ты же не наделаешь глупостей?
— Обещаю, — промолвил Квинт.
Чудовищный монстр завидел в небе новую порцию тёплых облаков и с надеждой разинул рот.
— Привяжитесь к мачте, — скомандовал Раффикс.
Расправив паруса, старый небесный корабль набрал скорость. Лететь против ветра было нелегко, сваи трещали и гнулись. Снег ложился на палубу белым полотном, грозя заморозить летучий камень.
Стиснув зубы, Раффикс вращал штурвал вправо и влево. Побледневшие Стоуп и Фин привязались к мачте. За их спинами дымил древесный уголь. На самом носу в крепких, повидавших приключения доспехах застыл Квинт.
Чёрный плащ юноши развевался по ветру, в руках он сжимал шкатулку, за его спиной, привязавшись канатом к деревянным поручням, стояла Марис. Прижимаясь к товарищу, она испуганно смотрела вперёд.
Они плыли в открытое небо, прямо перед ними висел Пожиратель Облаков. Голодные глаза уставились на корабль.
Марис всхлипнула, в следующий миг раздался голос Раффикса:
— Я подлечу как можно ближе, Квинт. Но у тебя только одна попытка. Не промахнись!
Прямо перед собой Квинт увидел огромный разинутый рот чудовища. Тёплое облако подхватило корабль, с минуту Зимние Рыцари грелись в мягких облачных объятьях, снег растаял, летучий камень подбросил корабль вверх, но вот чудовище жадно втянуло воздух, и «Палач Бурь» понесло в бездонную пасть. Стиснув зубы, Квинт поднял шкатулку над головой.
— Давай, Квинт! — взревел Раффикс. — Давай! Квинт во все глаза смотрел на разинутый рот, оставалось только раскрыть шкатулку и бросить в глотку кристалл. Юноша дёрнулся, но пальцы не разгибались.
Щёлк!
Латные перчатки заело. Квинт не мог разогнуть пальцы, не мог открыть шкатулку, не мог вытащить грозофракс.
— Давай же, Квинт! — взвыл Раффикс.
Квинт закружился волчком, нужно было распутать верёвки. Он не может вытащить кристалл, что ж, придётся броситься в пасть самому вместе со шкатулкой!
Верёвка соскользнула, но в этот миг на юношу наскочила Марис.
— Нет, Квинт! — закричала она. — Ты же обещал!
Онемевшими от холода пальцами она распахнула шкатулку. Воздух наполнился запахом жареного миндаля, крошечный кристалл, как пташка, вылетел из своей темницы и, сверкнув, залетел в разинутую пасть монстра.
Раффикс крутанул штурвал, Квинт повалился на палубу, а «Палач Бурь» в последний миг вышел из воздушного потока, несущего его в чудовищную глотку.
Яркая вспышка осветила небо, грозофракс, затвердевший в Сумеречных Лесах, взорвался и стал тем, чем был когда-то, — чистой энергией, ослепительно яркой и жаркой, как огонь.
«Палач Бурь» отбросило взрывом на многие мили. В какой-то миг Зимние Рыцари решили, что это конец и палуба сейчас обрушится под их ногами. Но каким-то чудом корабль уцелел.
Наконец Раффикс смог выровнять судно. Квинт вскочил на ноги.
— Мы убили чудовище? — выпалил он.
В сторону Края плыли тёплые облака, снег, облепивший чудовище со всех сторон, быстро таял. Лёд превращался в воду, показалась радуга. Её красные и жёлтые, фиолетовые и зелёные лучи перекрещивались и весело сияли.
Зимние Рыцари, затаив дыхание, глядели на существо, скрывавшееся под холодной ледяной оболочкой.
Оно казалось хрупким и прозрачным, как будто сотканным из самого воздуха. Длинные святящиеся щупальца напоминали шелковистую чёлку. Чистые глаза сияли, как болотный жемчуг. Свет грозофракса погас. Существо разинуло рот, прозрачный, как озёрная гладь, и подалось вперёд. Послышался звон разбитого стекла, ледяная корка, сковавшая хвост, хрустнула и растаяла. С неба фонтаном брызнула чистая вода.