Страница 5 из 51
Он перевернулся на живот и, решив не будить крепко спящих друзей, попытался выбраться из убежища. Однако оказалось, что это совсем непросто. Что-то снаружи мешало Плуту. Юноша поднажал, раздался треск, и соломенный покров поддался. Плут высунул голову и опешил.
— Небо и Земля! — ахнул он.
Наскоро сооружённый лагерь из палаток и повозок являл собой некую холмистую местность. Время от времени какой-нибудь холмик начинал трястись, потом лопался, и наружу выбирался кто-нибудь из проснувшихся горожан или библиотекарей. У каждого на лице застыло такое же изумление, что и у Плута.
— Плут? — сонно позвала Магда. — Что там снаружи? Буря закончилась?
— Вылезай и увидишь сама, — бросил юноша через плечо. — Это надо видеть!
Магда и Ксант подползли к другу, высунули головы и ошалело воззрились на открывшуюся картину.
— Глядите! — воскликнул Плут, указывая на смутно различимый горизонт.
— Что? — завертела головой Магда, на четвереньках вылезая из убежища. — Я ничего не вижу.
— Вот именно! — провозгласил Плут, выползая следом. — Дорога пропала!
Ксант выбрался наружу последним. Почти все импровизированные холмы уже были разрушены, каждый стремился поскорей вылезти из мрачной темницы на белый свет.
— Ты прав, — выдохнул Ксант, проследив за взглядом Плута.
Дорога, бежавшая через Топи ещё вчера, исчезла. О ней напоминали только обломки свай и столбов, валявшиеся тут и там, как кости гигантской болотной рыбы. К небу потянулись тонкие завитки дыма — это оправившиеся от шока горожане разводили костры, чтобы приготовить завтрак.
Ксант и Магда выбрали по палке и принялись разгребать песок, пытаясь отрыть повозку. Сделать это было нелегко, почва была мокрой и плохо поддавалась.
— Эй, Плут! — позвал Ксант. — Помоги нам!
Но Плут не слушал друга. Он во все глаза глядел на останки великого инженерного чуда. Дороги через Топи больше не было. Дороги, по которой он путешествовал ещё юнцом.
Перед ним всплыло мясистое лицо Вокса Верликса — гениальнейшего архитектора и строителя в Крае. Дорога через Топи была его лучшим произведением, настоящим шедевром в сокровищнице его масштабных проектов. Но её, так же как Башню Ночи и Санктафраксов Лес, отобрали другие, влиятельные силы, вогнав бывшего Высочайшего Академика в безысходную печаль. И он, как обиженный ребёнок, стал ломать эти свои игрушки, призвав на помощь бури и ветра. Эта обида разрушила Нижний Город, эта обида погубила его самого.
Плут тряхнул головой и опустил глаза. Вокс Верликс, Нижний Город, Дорога через Топи — всё это было в прошлом. Пути назад не было. Теперь бездомных горожан и библиотекарей ждала другая судьба. И она ждала их в Вольной Пустоши.
— Снова витаешь в облаках!
Звук этого голоса вывел Плута из оцепенения. Перед ним в неизменно блестящем зелёном лётном костюме стояла Варис Лодд. Плут склонил голову.
— Капитан! — поприветствовал он её. Варис положила руку на плечо юноше.
— Мне бы хотелось взять тебя с собой, Плут, — ласково сказала она. — Но тебе придётся подождать нашего возвращения. Ты нужен здесь. Береги свитки. Твоя задача не менее ответственна, чем наша.
Плут кивнул и грустно улыбнулся.
— Ну, где же твоя подруга? — Варис завертела головой и заметила Ксанта. Плут ясно видел, как в её взгляде появился холод.
Ксант, конечно, тоже это заметил, потому что попятился, опустил глаза и уставился на свои грязные сапоги.
— Ксант! — рассмеялась Магда, всё ещё пытавшаяся откопать повозку. — Не лентяйничай. Ты впрямь как Плут. — Она оглянулась, увидела Варис, посерьёзнела и почтительно опустила голову.
— Капитан…
— Отряд ждёт тебя, Магда, — сказала Варис, сделав вид, что не заметила Ксанта. — Прощайся со своими друзьями и в путь.
Магда коротко кивнула и по очереди обняла Плута и Ксанта.
— Берегите друг друга, — попросила она. — Обещайте мне.
Юноши пообещали, но лицо Ксанта казалось пепельным, а голос сошёл на шёпот.
— Всё будет хорошо, Ксант, — заверила его Магда. — В Вольной Пустоши мы с Плутом замолвим за тебя словечко, да, Плут?
Плут закивал.
— Ладно, проводите-ка меня, — попросила девушка, пытаясь говорить как можно беззаботней.
— Я останусь здесь, — пробормотал Ксант. — Иди, Плут, а я пока откопаю повозку.
Магда ещё раз обняла Ксанта и повернулась к Плуту.
— Пойдём, — поторопила она.
Плут стал пробираться следом за девушкой через гудящую толпу к небоходам. Небесные кораблики всё так же болтались на привязях, столбы, к которым они были привязаны, благополучно пережили бурю. Две эскадрильи уже были готовы к отлёту. Молодые Библиотечные Рыцари ожидали только сигнала командиров.
Плут молча смотрел, как Магда садится в седло «Мотылька», разворачивает паруса, поправляет балансиры, освобождает канаты. У Плута было такое чувство, как будто на плечи навалилась каменная глыба, а сердце сжималось от тоски. Он сглотнул, но в горле продолжал стоять комок. Над толпой возбуждённых зевак он заметил Варис Лодд и Профессоров Света и Тьмы — каждый во главе своей эскадрильи.
Наконец последний Библиотечный Рыцарь оседлал свой небоход. Варис Лодд воспарила в вышину на своём «Ястребе» и взмахнула рукой.
Конечно, Библиотечные Рыцари знали, что это сигнал для отлёта эскадрильи в Вольную Пустошь.
Мгновение — и в небо взмыли, словно птицы снежники, триста небоходов. На какой-то миг они зависли в воздухе, расправляя паруса. Пилоты аккуратно оснащали балансиры, болтающиеся как бусы.
Профессор Тьмы также сделал руками несколько причудливых пассов, и в воздух поднялась следующая эскадрилья. Её конечной целью были Сумеречные Леса. Теперь в небесах парило около шестисот небесных корабликов.
Наконец сигнал подал Профессор Света. Правая рука с тремя расставленными пальцами легла на левое плечо, и новая эскадрилья оторвалась от земли. Среди этих Библиотечных Рыцарей была Магда.
Словно огромный рой красивейших бабочек, девять сотен небоходов пронеслись над головой Плута.
— Ох, «Буревестник», — пробормотал он, чувствуя, как разрывается сердце. — Как же я скучаю.
Плут проводил Библиотечных Рыцарей взглядом, во рту у него пересохло, грудь как будто сжимали стальные тиски. А небоходы, поймав попутный ветер, скрылись под одобрительные крики горожан и библиотекарей, салютующих храбрецам.
Вскоре небесные кораблики превратились в крохотные точечки. Крики смолкли, и жители, приуныв, вернулись к неприятному занятию — раскопкам. Плут вздохнул. Ему тоже было невесело.
Конечно, он понимал, что в холодных, ветреных Краевых Пустошах небоход был бы бесполезен. Знал, что небезопасный полёт товарищей в Вольную Пустошь за подмогой — разумное решение. Знал, что расставание будет недолгим и они снова встретятся у Свинцовой Рощи. Знал, но всё равно чувствовал себя совершенно покинутым.
Вдалеке виднелись Сумеречные Леса. Над ними отряд разделился на три равные части.
Один полетел на север, второй на юг, третий продолжил долгий путь на запад, к Дремучим Лесам. Вскоре даже точки пропали из виду, и толпа зрителей, тихо переговариваясь, начала таять.
Плут постоял ещё немного, вздохнул и неспешно побрёл назад к Ксанту. Лагерь уже сворачивался, впереди всех ждал долгий и трудный путь. Слева гремели чьи-то отрывистые команды, и юноша заметил капитана Грифа, расхаживавшего между палатками и телегами с поднятым рупором.
— Всем приготовить резиновые сапоги и посохи! — отдавал он распоряжения. — И запастись щитами. Тем, у кого их нет, срочно соорудить. Вокруг полно досок.
Лагерь лихорадочно зашумел. Троги, тролли, гоблины, Духи Тайнограда и библиотекари привязывали к сапогам шершавые доски, обрубали палки до необходимой длины, изготавливали косые щиты в надежде, что те защитят их глаза от травм.