Страница 45 из 48
— Это он!.. Вон он!.. Да!..
Балансируя в опасной близости от края, Линиус замахал руками. Его нога поскользнулась, казалось, он уже падает на мостовую навстречу верной смерти. Толпа ахнула — и облегчённо вздохнула, когда он всё-таки удержался.
— В это раз ему повезло, — сказал кто-то. — Но, боюсь, счастье скоро ему изменит.
Марис завертелась на месте:
— Но кто-то же должен его спасти!..
— Да, недолго ему осталось. Будут выборы нового Высочайшего Академика, попомните мои слова… — раздавалось бормотание вокруг.
Глаза Марис запылали гневом.
— Мы должны спасти его!
— Может, скажете — как? — с иронией спросил кто-то. — Даже гоблины-стражи не смогли бы этого сделать.
Квинт пробился сквозь толпу и обернулся.
— Позор! — закричал он. — Профессор стоит тысячи таких, как вы. Можете стоять и смотреть, как Высочайший Академик погибает! Но я не могу!
— Квинт! — Догнавшая его Марис сжала его локоть. — Ты забыл. Огонь. Ты сам знаешь, как действует на тебя вид огня. Ты не сможешь. Если уж эти учёные не спасут своего Высочайшего Академика, то это сделаю я. — Она презрительно глянула в сторону толпы и зашагала ко входу Дворца.
Квинт остановил её:
— Я сын капитана воздушных пиратов. Высота — моя жизнь.
— Но огонь, Квинт.
— Я справлюсь. Я нужен твоему отцу. — Он повернулся и понёсся ко входу.
— И мне тоже… — прошептала Марис ему вслед.
Достигнув входа, Квинт не вошёл в дверь, а бросился к витой колонне справа от неё. Он быстро карабкался по колонне. Толпа заволновалась. Квинт добрался до верхушки колонны и оказался на балконе второго этажа.
— Теперь на следующий балкон! — крикнул кто-то. — Нет! По водосточной трубе к Центральной Башне!
Но Квинт сам знал, что делать. Ни на секунду не задерживаясь, уклонившись от пламени, вырывавшегося из разбитых окон, он вспрыгнул на ограждение балкона. В следующее мгновение площадь ахнула, не веря своим глазам: юный ученик совершил противоречащий законам тяготения прыжок на соседний балкон.
Марис изумилась вместе со всеми и сморгнула с глаз слёзы. Хотя Квинт и боялся огня, жизнь на корабле воздушных пиратов сделала его первоклассным верхолазом без малейшего страха перед высотой.
Квинт перепрыгнул на следующий балкон. И ещё раз. И ещё, на последний.
— Но зачем? — спрашивали в толпе. — Почему он не пошёл сразу вверх?
Это стало понятно, когда Квинт добрался до последнего, ближайшего к углу балкона. Он был таким же, как и все остальные, но была на нём одна вещь, которой не было на других балконах. Это был флагшток. Квинта интересовали не сами сигнальные флаги, трепыхавшиеся на ветру, а шнур, на котором эти флаги были закреплены. У Квинта не было пиратского абордажного крюка, и приходилось на ходу выдумывать. Удалив верёвку, Квинт смотал её и накинул на плечо. Затем он взобрался на нижний парапет. Отсюда, используя согнувшийся прут громоотвода, он перебрался на арку над окнами и на широкую плиту, выступавшую из раковинообразной ниши.
— Он почти добрался… — взволнованно бормотали в толпе. — Но самое трудное впереди…
— Что он делает?.. — спросил кто-то.
— Он пытается накинуть петлю на колонну парапета, — объяснил кто-то другой. — Он хочет взобраться туда…
Марис видела, как взлетает и срывается верёвочная петля. Второй раз… третий… Ну, ну же… С седьмой попытки петля затянулась на основании декоративной колонны. Квинт натянул шнур. Толпа задержала дыхание. Марис беззвучно молилась. В следующий момент все ахнули. Квинт оторвался от плиты и повис в воздухе, пядь за пядью поднимаясь по шнуру, в дымном воздухе, с развевающейся на ветру накидкой.
Над ним они видели профессора, размахивавшего руками отчаяннее, чем до сих пор. Пламя приближалось. Если отважный ученик не успеет, он и его профессор погибнут.
Марис закрыла глаза. Она просто больше не могла на это смотреть. Через мгновение радостный крик заставил её взглянуть вверх. Квинт был на балюстраде.
— Благодарение Небу! — пробормотала она.
— Но где отец? — Она внимательно осмотрела парапет, но Линиуса видно не было. Возможно, он отступил назад и скрылся из виду.
В этот момент раздался треск и от верха здания откололся громадный треугольный кусок. Он падал, охваченный пламенем и густыми клубами дыма. Когда дым немного рассеялся, Квинта нигде не было видно.
— Всё в порядке, профессор, — сказал Квинт. — Но у нас мало времени. Идите сюда, я обвяжу вас верёвкой. Скоро мы… Куда вы, профессор? Вернитесь!
Линиус молча повернулся и отступил за башню. Квинт занервничал. Жар от огня обжигал лицо — и всё же мороз пробрал Квинта до костей. Всё то, что он испытал при подъёме, бледнело в сравнении с ужасом, который охватил его сейчас. Квинт глянул вниз. Он увидел Марис, взгляд которой был устремлён на него. Неудачи не будет! Нет!
— Профессор! — закричал он. — Подождите!
В этот момент раздался сильный взрыв.
Квинт еле увернулся от потока осколков, летевших на него. От дыма слезились глаза. Горло обжигал раскалённый воздух. Он двинулся за Линиусом.
— Профессор! — задыхался он. — Подождите, пожалуйста!
Тут Квинт увидел его. Почти небрежно он стоял, прислонившись к башне.
— Профессор, выслушайте меня, — просил Квинт, стирая жгучие слёзы. — Нам надо поскорее уходить отсюда.
Но Линиус не внял настоятельной просьбе Квинта.
— Так быстро? Но ты только что появился. Присядь, отдохни, друг мой.
— Вы не понимаете! Здание вот-вот обрушится! — настаивал Квинт.
Профессор покачал головой:
— Брось, Квинт. В ногах правды нет, присядь у огонька и погрейся в эту прохладную ночь. — Он театральным жестом потёр руки. — A-а, огонь!.. Я чувствую страх, Квинт. Ты в ужасе, не так ли?
Квинт отвернулся, содрогнувшись. Язык профессора жадно лизнул воздух.
«Бедный Линиус, — думал Квинт в отчаянии. — Пожар окончательно выбил его из колеи». Он снова повернулся к профессору:
— Вы немножко не в себе, профессор. Но всё будет хорошо, обещаю…
Встретившись глазами с профессором, он был поражён выражением его лица. Пронзительный, почти голодный взгляд ошеломил его. И тут он заметил, как язык профессора буравил воздух. И ещё он заметил нечто, поблёскивавшее на шее профессора: Большую Печать Высочайшего Академика Санктафракса.
— Нет, — выдохнул он. — Нет, не может быть…
Настроение на площади перед Дворцом Теней тем временем изменилось. Казалось, что ни Высочайшего Академика, ни его ученика не было видно уже вечность. Толпа и не надеялась, что они сумеют пробраться сквозь тучи пылающих обломков. Ветер усиливался, унося горящие куски к соседним зданиям. Уже пошли толки о небольших очагах пожара в Школе Света и Тьмы и в башне дождеведов, затем и о возгорании на крыше Большого Зала. Хотя никто из небоведов особо не печалился о судьбе Дворца Теней, мысль о том, что их собственные колледжи и академии пыли в опасности, посеяла панику на площади.
Группа учеников и лаборантов-дождеведов с побледневшими лицами заспешила к Колледжу Дождя. Верховный декан Школы Света и Тьмы носился взад-вперёд, как одуревший лесной петух. С противоположной Дворцу Теней стороны площади образовалась цепочка из многочисленных учеников Колледжа Облаков, передававших друг другу вёдра воды, вверх по всем двадцати этажам колледжа, на самую крышу, где вторая группа добровольцев заливала влетевшие искры.
По всей площади академики, слуги и стражи устремлялись вон, оставляя Дворец Теней догорать без свидетелей.
— Нет времени для этого старья!
— Надо следить за своими зданиями!
— Пусть догорает на здоровье!
Марис стояла посреди этой суматохи, уставившись на верхний парапет:
— Пожалуйста, пусть они спасутся! Пожалуйста. — Но она ничего не могла разглядеть наверху, как ни приглядывалась. Ни отца, ни Квинта. Её охватил леденящий страх.