Страница 28 из 48
— А на самом деле. Кто знает? — В её голосе снова проскользнули вызывающие нотки. — Всё, что в Санктафраксе рассказывают, приукрашивается и преувеличивается. Эти истории — не исключение.
Светлячки стали спокойнее и отступили. Воздух, казалось, стал свежее. Квинт нащупал руку Марис и пожал её:
— Ты очень храбрая.
Марис ответила на его пожатие.
— Это нелегко, — призналась она, вглядываясь в давящую полутьму. — Мне здесь так противно.
— Мне тоже, — сказал Квинт, злясь на себя за то, что потерял дорогу. — Мы скоро вернёмся к развилке, где мы сбились. Тогда решим, возвращаться ко входу или искать эту камеру.
— Конечно, искать, — сказала Марис. — Мы не можем вернуться, пройдя такой путь. Кроме того, если мой отец… Смотри! — воскликнула она, прервавшись на полуслове.
— Что?
— Вон! У твоего локтя на стене.
Квинт обернулся. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел, на что показывала Марис. Без сомнения, это была одна из нарисованных им стрелок.
— Слава Небу! — воскликнул он. — Я знал, что мы их найдём.
Они направились, куда указывала стрелка. Туннель расширился, можно было идти рядом.
Квинт нёс кирку, Марис сжимала фонарь, на случай, если в помещении, которое они искали, были запасы масла. Впервые за всё время, проведённое в туннеле, они повеселели.
— Скоро придём, — сказал Квинт.
— Хорошо, — отозвалась Марис. — Теперь мы уже так далеко зашли, что возвращаться, не дойдя до цели, было бы глупо. Ой!
Квинт увидел, что Марис осторожно потирает висок.
— С тобой всё в порядке? — спросил он.
— Всё нормально, — сказала она. — Я стукнулась о выступ.
— Дай посмотрю.
Её волосы блестели от чего-то влажного и липкого. Квинта охватил безотчётный страх.
— Марис, у тебя идёт кровь! — Его голос отозвался стоном в туннеле. Огоньки засверкали и заискрились.
— Да ладно, — беспечно сказала Марис. — Это всего лишь царапина.
— Нет, Марис, — говорил Квинт голосом, в котором звучал ужас воспоминания о пережитом в каменных сотах. — Ты не понимаешь. Это чудовище… громадное красное чудовище… оно идёт на запах крови.
Он уже слышал сопение, перекрывающее все мрачные стоны туннелей. И оно приближалось! В слепой панике он схватил Марис за руку.
— Оно идёт! — вскрикнул он. — Быстро, Марис! Скорей отсюда, пока ещё можем!
Они пустились во весь опор. Хлопанье и сопение приближалось. Что-то следовало за ними. Что-то на них охотилось.
— Быстрей! Быстрей!
— Уиии-уиии-уиииии!
Сердце Квинта замерло. Тот же звук. Чудовище нашло кровь Марис — и она ей понравилась, так же как и кровь Квинта в прошлый раз. Слюнявое хлюпанье становилось всё слышней:
— Уиии-уиииии!
Внезапно всё вокруг них вспыхнуло с яростным рёвом. Квинт споткнулся и тяжело упал. Воздух стал тёплым и затхлым. Всё вокруг выло, трещало и грохотало, вспыхивало и искрилось. Затем всё стихло. Квинт беспокойно огляделся. Туннель снова был погружён в тлеющее красноватое свечение. Чудовище исчезло. Марис тоже.
Тут услышал он её крик, летящий вдоль туннеля.
Квинт вскочил на ноги. Чудовище узнало вкус крови Марис — и вот Марис у него. Квинт угрюмо сжал кирку. Его тёмные глаза сверкали.
— Я иду! — крикнул он в ответ.
Он бежал по коридорам всё быстрее и быстрее. Воздух вокруг него полыхал и искрился. Впереди он видел красное свечение уходящего монстра.
— Квинт! — кричала Марис. Голос был испуганный, отчаявшийся. Она была близка к панике.
— Вспомни, какая ты храбрая! — крикнул Квинт.
Свет вдруг померк. Квинт дошёл до развилки туннеля, остановился и прислушался. Справа слабо доносилось сопение и фырканье.
— Вот ты где! — сквозь зубы пробормотал Квинт. Его охватила жгучая ярость. — Я тебя достану, даже если это будет последнее, что я сделаю. — Он заспешил по низкому и узкому туннелю. Скала жужжала и светилась.
— Квинт! — донёсся голос Марис.
Сопение усилилось. Воздух мерцал. Далеко впереди снова появилось красное свечение. Квинт снова бросился вперёд, преследуя чудовище, которое ещё вчера преследовало его. Иногда он шёл на ощупь, спотыкался, но был полон решимости не упустить из виду свою цель. Он никогда не простил бы себе, если бы с Марис что-нибудь произошло.
Внезапно свет исчез снова. Существо, наверное, свернуло. Квинт добежал до конца туннеля, прислушался и снова заспешил за ослабевающим звуком.
— Держись, Марис! — кричал он. — Я здесь!
Он царапал руки о шершавые стены, спотыкался о неровности под ногами, больно стукался головой о низкий потолок, но он спешил вперёд, подгоняемый гневом, бушевавшим в его груди. Он старался двигаться как можно быстрее, но всё-таки всё больше и больше отставал.
— Давай! — бормотал он. — Я не должен их потерять.
Квинт подгонял себя, но понимал, что его задача становится сложнее с каждой проходящей секундой. Каменные соты были ужасным, предательским лабиринтом. Крошечные туннели сменялись огромными, которые внезапно разветвлялись на множество мелких, петлявших во всех направлениях. Может быть, он их уже потерял? Он остановился. Куда теперь?
— Марис! — крикнул он. — Марис!
— Квинт!
Голос доносился слева. Он звучал устало и хрупко. Квинт повернулся и побежал на голос. Туннель расширялся, становился выше, можно было бежать, и Квинт понёсся что было силы.
— Квинт!
Голос звучал громче. Он догоняет!
Я иду, Марис! Держись! — кричал Квинт.
В конце туннеля Квинт, скользнул за угол — и замер, раскрыв рот. Тусклый туннель был пуст. Не было вспышек, мерцания, не раздавалось ни звука.
— В чём дело? — забормотал Он дрожащим голосом и закричал: — Марис!.. Марис!
Ничего, кроме отзвука его собственных криков.
Он помотал головой и медленно пошёл вперёд.
— Как сквозь землю провалились… Она…
И тут он услышал тихое царапанье. Откуда? Он повернулся и прислушался. Опять. Царапанье. Поскребывание. И, если это было не его воображение, тихое хлюпанье. Он замер. Осторожно обогнул поворот и увидел прямо перед собой, менее чем в дюжине шагов, алый свет, исходящий из дыры в полу туннеля.
— Проклятое Небом место! — выругался он. — Я проскочил мимо.
Когда его гнев отразился от стен туннеля, звуки и свет исчезли. Удивлённый, Квинт подошёл к дыре, присел, заглянул в неё. Сердце его громко билось. Он увидел длинный и тонкий туннель. Если Марис там, он должен следовать за ней на локтях и коленях, чтобы найти её. Но если её там нет? Если это ловушка?
— Марис! — крикнул он, нервно прислушиваясь.
Сначала ответа не было. Квинт молча ждал. Ничего. Вдруг, когда он уже собирался искать где-нибудь в другом месте, те же скребущие и хлюпающие звуки послышались с другого конца туннеля.
— Марис! — снова крикнул Квинт.
В этот раз слабый, дрожащий голос ответил ему:
— Кви…и…инт! Помо… ги-мффф.
С колотящимся сердцем Квинт опустился на колени и пополз в туннель. Узкая дыра сужалась ещё больше, он оцарапывал плечи, колени, ладони.
— Теперь недалеко, — подбадривал он себя.
Его тело тряслось, лицо блестело холодным потом. Вокруг него скала излучала красный свет, который струился сверху. Царапанье было теперь прерывистым, но жуткое хлюпанье стало непрерывным.
— О Марис, — бормотал Квинт. — Будь умницей. Я сейчас.
Он посмотрел вперёд — яркое пятно света прямо перед ним. Конец туннеля.
— Сейчас, — пробормотал Квинт.
Преодолевая со стиснутыми зубами остаток туннеля, он почувствовал, что воздух стал прохладнее, влажнее. Квинт ещё раз поднял голову, чтобы всмотреться вперёд, и увидел, что он даже ближе к концу туннеля, чем ожидал. Прямо перед ним возвышалась насыпь осколков, ведущая наружу. Он увидел перед собой большую пещеру.
— Осторожно, — сказал он себе. — Внимательнее!