Страница 50 из 65
А Елизавете он тоже дал бы немало. Не нужно менять веру, Иван Грозный явно на такое согласился бы. Не нужно выбирать между католиками и протестантами, не нужно лавировать между другими сильными странами континента, стараясь не обидеть тех или других…
В общем, чем больше я размышляла о выгодах, тем больше приходила к мысли о сплошных плюсах для самой королевы. Как бы нелепо это ни выглядело.
А для истории? О-о… тут вообще разворачивалось непаханое поле до горизонта. Ха! Вот это был бы фокус — выдать Рыжую замуж не за Савойского, как старался Артур, а за Грозного!
Так, подумаем, к чему это может привести не в плане пополнения мехами гардероба королевы и придворных дам, а в плане международной политики. Муж на одном краю Европы, жена на другом. Конечно, далеко, но если эти силы сложить и направить навстречу друг другу… От перспектив у меня даже голова закружилась.
Артур хотел сделать Америку испанской от Аляски до Огненной Земли? А что, если сделать хотя бы северную ее половину русской, причем не через пару сотен лет стараниями купцов, переплывшими Берингов пролив, а вот прямо в эти десятилетия, отправив вместе с английскими колонистами в Северную Америку русских. Кортес хозяин Латинской Америки? А Малюта Скуратов будет хозяином Северной!
М-м-м… какая вкусная идея… Малюта Скуратов, твердой рукой наводящий порядок среди индейцев и среди колонистов Запада, мне понравился очень. И в России, глядишь, поспокойнее было бы. Нет, там еще не Россия, но уже и не Русь, там Московия. Ладно, пусть Московия… Тогда Грозному было бы не до опричных вывертов, он всех неугодных или, наоборот, слишком угодных отправлял бы в Америку, и порядок. И Русская Америка была бы не только на Аляске, а и в Калифорнии, и в Майами, и вокруг Великих озер… да повсюду.
Вот это государство: от кактусов Мексики до литовской границы! Тут действительно голова закружится.
Только как об этом скажешь Елизавете, я же не могу выложить все свои знания. Придется заниматься женскими «завлекалочками».
Привычное дело — дамы во главе с королевой занимались рукоделием и чесали языками. В эти дни даже видеть, как кто-то читает книгу, было невозможно, то и дело возникал разговор о московитах с их странным видом, поведением и, конечно, богатством.
— Как они нелепо одеты…
— А как ведут себя? Не уметь даже изобразить поклон…
Дамы хихикали, но почти сразу переходили на замечания по поводу их нарядов и богатства. Эти московиты одевались во множество одежд одна поверх другой, и все богато расшиты золотыми нитями и украшены драгоценными камнями.
— А бороды, бороды!
Бороды у московитов были действительно по пояс и едва ли когда-то испытывали на себе действие ножниц. Восхищали дам рост и стать русских: неужели у них все вот такие рослые и плечистые? А то!
— Говорят, их король Иоанн вообще огромный.
У меня не просто язык чесался — чувствуя, что заболею, если не выскажусь, тоже принялась рассказывать:
— Московиты и те, кто там побывал, рассказывают, что Иоанн действительно рослый и сильный мужчина, к тому же красивый. Он вдовец, очень богатый вдовец. И правит страной как единый властитель, не признавая ничьих советов.
Тут я испугалась, что в Англии могут не понять жестких принципов самодержавия, а потому быстро добавила:
— То есть советы выслушивает, но решает все сам.
— Ах, как настоящий мужчина! — прижала ладони к щекам Летиция Ноллис.
— Конечно! — Я с трудом удержалась, чтобы не добавить, мол, не то что лорд Дадли! — А страна их просто огромная, он недавно присоединил к своим владениям еще два ханства.
— Что такое ханство?
Ого, Ее Величество явно заинтересовалась «королем Иоанном», который вот так запросто решал все сам и мог присоединить к себе чужие земли. Добавим огня…
— Те ханства, как мне объяснили, размером с Испанию каждое…
Дамы потеряли дар речи на несколько секунд, этого хватило, чтобы развить мысль дальше:
— А вся его страна во много-много раз больше Европы.
— А города там есть?
Логичный вопрос, можно владеть необъятными просторами вроде Сибири, где от селения до селения два дня пути и то быстрым скоком. Но врать так врать, надеюсь, никто проверять не станет?
— Тысячи.
— А почему о них в Европе ничего не известно?
— Это испанцам да англичанам почти неизвестно, а Литва даже воюет с Московией. Они просто не пускают к себе в страну кого попало.
— Почему?
— Богатые очень, не хотят, чтобы чужие, как клопы, на их крови жирели.
Во сказала, а?! Даже сама собой загордилась.
Несколько секунд дамы, пребывая в шоке, молчали, потом расспросы и рассказы начались снова:
— Говорят, у их короля целый подвал с казной есть, там сундуки, битком набитые золотом и драгоценными камнями.
— А меха вроде тех, что нам привезли, это как мелкая монета.
— Жемчуга в речках даже крестьяне моют и золото тоже…
По заблестевшим глазам дам я поняла, что некоторые даже пожалели, что уже имеют мужей. Елизавета старательно делала вид, что это ее не удивляет. Ну, подумаешь, сундуки с золотом и камнями? Или устланные коврами полы… или тысячи жемчужин на одном только головном уборе…
— Это, небось, только у короля, раз он такой самовластный.
— Да нет, вон и купцы такие же оттуда приезжают, даже наши там жиреют и перестают есть на чем-нибудь, кроме золота.
Быстрый взгляд королевы не обещал ничего хорошего купцам Московской компании впредь. Таки случилось, был издан даже специальный указ, многое запрещающий разбаловавшимся купцам.
Но я совсем не ради козней английским купцам заводила этот разговор, пора плавно переводить на другое… Они считают Московию дикой страной? А вот мы сейчас…
— Удивительно, но купцы рассказывают, что там поголовно грамотные. Свою грамоту знают даже простолюдины, а царь так вообще несколько языков.
— Кто?
— Они своего короля царем зовут. У него огромная библиотека. По слухам, куда большая, чем даже ваша, Ваше Величество.
— Ну да?
Я собрала все свои знания об Иване Грозном и разом вывалила на бедные головы дам и королевы:
— Неудивительно, ведь основа этой библиотеки — четыре сотни томов, привезенных в качестве приданого бабушкой нынешнего правителя византийской принцессой Зоей Палеолог.
— Его бабушка византийская принцесса?
— О да, она воспитывалась у папы римского, и именно папа выдал замуж племянницу и последнюю наследницу Византии за деда нынешнего правителя Московии.
Так, знать, почему выдал и зачем, им не стоит, обойдутся. Воспользуемся очередной потерей дара речи у дамского общества и продолжим:
— И Москва город большой, не меньше, чем Лондон…
Может, и вру, но не слишком, помнится, слышала такое на какой-то экскурсии. Это позже Лондон разрастется, а пока, может, и равны… Пусть проверяют.
Не давая очухаться, завела очередную серию:
— Не муж, а мечта любой королевы.
— Чем же?
Это Елизавета, значит, зацепило. Закатив глаза и томно вздохнув, я принялась рассуждать:
— Безумно богатый король, красивый сильный мужчина и далеко от дома. Что может быть лучше? Перед глазами каждый день не мельтешит, в дела не вмешивается, зато богатые подарки и любовь во время визитов… А в остальное время живи, как пожелаешь. А еще он не католик и не протестант, придираться не будет и с папой римским ссориться тоже.
Рыжая уставилась на меня так, словно я обнаружила на кресле, с которого она только что встала, огромный бриллиант.
— Но… как же можно выйти замуж за человека, который так далеко?
Ага, растерялась? Так я еще дожать могу:
— Это же и хорошо. Муж, приезжающий раз в год, привозящий подарки, помогающий силой… А какое наследство получит сын!
— Но у него уже есть дети…
— Один и очень больной!
— Откуда вы все знаете, Кэтрин?
— Я интересовалась у купцов и самих московитов не только их шапками или сапогами.
Дамы защебетали, получив такую информацию для пересудов, грех было не щебетать. А Елизавета вдруг вздохнула, мигом опустив меня на грешную землю: