Страница 41 из 65
Вот кому я была рада по-настоящему. Он смотрел на меня и Елизавету, улыбаясь, и в этом взгляде не было ни ехидства, ни презрения. Влад был рад встрече со мной, не то что Артур, он не станет строить козни или пытаться упечь меня в Тауэр (Елизавету теперь упечь почти невозможно). Во всяком случае, мне так показалось. Правда, за последние годы я так привыкла, что люди оказываются не такими, какими выглядят на первый взгляд, и что неприятностей можно ожидать откуда угодно, но желание хоть чуть отдохнуть душой взяло верх, я расслабилась.
Мы ухитрились встретиться тайно и долго говорили… нет, не о своих королевах, а о нормальной жизни в нашем времени, перечисляя, чего так не хватает в жизни этой.
Влад, смеясь, рассказывал, на какие ухищрения идет моя Рыжая, чтобы заставить его сказать, что она в чем-то лучше Марии Стюарт. Но как ни пыталась Елизавета, хитрецу удавалось выкручиваться.
Зря я думала, что самое трудное позади, похоже, с этой Рыжей спокойной жизни не будет вовсе. Простое увлечение Робертом Дадли переросло в настоящую страсть, которая могла, как грязевой поток, утопить на своем пути все достижения. Влюбленная королева — это прежде всего влюбленная женщина, какой бы она ни была умницей, и ведет себя не лучше большинства глупышек. И Елизавета тоже.
Мы с Сесилом с досадой наблюдали, как одно лишь появление Роберта Дадли превращало королеву в послушную игрушку возлюбленного. Она ревновала его к каждому взгляду, брошенному на другую, к каждому взгляду, брошенному на него самого. И невыносимо глупела…
Конечно, это замечали все, начались смешки, а быть авторитетной у тех, кто злословит и хихикает за твоей спиной, потому что ты сама даешь повод, невозможно. Ее Величество по уши влюблена в женатого мужчину… Ах-ах! Как же тут не посмеяться?
Елизавета и сама чувствовала зависимость от Дадли, но поделать с собой ничего не могла. В глубине души она страстно желала, чтобы однажды Роберт переступил ту незримую черту, которая была проведена между ними. Он самый лучший, самый красивый, самый… все эпитеты со словом «самый» подходили Роберту Дадли! К тому же Дадли умел пользоваться своей привлекательностью.
Первое время удавалось справляться… Сам Роберт Дадли был столь же разумен, как и молодая королева, он строго соблюдал границы дозволенного. Но как долго двое молодых, влюбленных человека, ежедневно находясь рядом по многу часов, могли сдерживаться?
Лорд Дадли задержался в королевских покоях позже приличного… Елизавета уже отправила спать даже всех камеристок, оставалась только верная Кэтрин Эшли, стоящая на страже своей хозяйки.
У Елизаветы очень красивые руки с тонкими прямыми пальцами, прекрасной формы ногти и узкое запястье. Роберт взял ее руку в свою, принялся поглаживать пальчик за пальчиком, потом целовать… сначала мизинчик… безымянный… добрался до ладошки, прижал руку к щеке… У королевы по спине давно бежали мурашки, хотелось забыть все, броситься в его объятия, и только остатки сознания удерживали ее от этого шага. А губы Роберта продолжали путешествие вверх по руке…
— Бэсс…
Елизавета почувствовала, как все внутри заливает горячая волна желания. Ей достаточно произнести в ответ: «Роберт», и он сломал бы любые преграды! Она хотела его, безумно хотела этого мужчину, даже зная о его супруге! Елизавета была готова на все, не задумываясь о возможных последствиях. И вдруг… где-то кашлянула Кэтрин, и королева словно очнулась. Она вспомнила о другой такой же волне, едва не сломавшей однажды ей жизнь!
Дадли остановил вскочившую Елизавету. Его руки крепко сжимали ее плечи, а усы мягко щекотали шею.
— Бэсс, чего вы боитесь? Я люблю вас!
А она действительно испугалась, испугалась того, что не сможет остановиться и снова повторит роковую ошибку, которая едва не стоила ей жизни. Это у короля могут рождаться незаконные дети, королевам такое не позволено!
Он все понял, отпустил ее и направился к двери. Пока за Робертом не закрылась дверь, Елизавета стояла, вцепившись зубами в собственную руку, чтобы не разрыдаться. Но стоило его шагам раздаться по коридору прочь от королевских покоев, как королева вдруг бросилась следом!
Я загородила собой дверь, как вражескую амбразуру:
— Нет, Ваше Величество!
— Пусти, как ты смеешь?!
— Смею! Потому я уже однажды…
Елизавета разрыдалась, уткнувшись мне в плечо. Конечно, нельзя так рисковать всем из-за мимолетной страсти.
Только страсть эта не мимолетная, она останется с королевой на всю жизнь. И Роберт Дадли останется рядом с ней на всю жизнь. Королеве всю жизнь нужно будет делать выбор между любовью и властью, и всю жизнь она будет выбирать власть…
Ну что с ней делать, если влюблена по уши? Я же не зверь, я понимала и эту любовь, и это отчаяние. Если уж нельзя от такого избавиться, нужно хоть свести потери к минимуму. Чтобы над Елизаветой не смеялись, чтобы она не позорила сама себя, таращась на чужого мужа влюбленными глазами, ее нужно выдать замуж. За кого — для меня вопрос не стоял, только за Дадли, каким бы он ни был пакостником. Мужчины такого типа мне не нравились никогда, слащавые хлыщи, способные разыгрывать любовь из-за выгоды, я бы за такого никогда не пошла. Но это я, Бэсс совсем другая, у нее и Сеймур был таким же.
Если неприятностей не избежать, их нужно свести к минимуму. В данном случае это означало, что Дадли должен развестись со своей Эми и жениться на королеве. Сесил во избежание больших неприятностей поможет убедить Совет в необходимости такой жертвы. Конечно, Сесил терпеть не может этого хлыща, но он умен и сумеет переступить через собственную неприязнь.
Я гладила волосы Рыжей, которая лежала, положив голову мне на колени, и уговаривала:
— Ваше Величество, не рискуйте. Потерпите немного, лорд Дадли разведется со своей супругой, и вы сможете пожениться. Тогда обнимайтесь сколько угодно… — Рыдания Елизаветы стали потише. — Лорд сильный мужчина, у вас будет много резвых детишек…
— Но это значит, я много раз буду беременной?
— А что поделаешь? Чтобы рожать детей, приходится быть беременной, другого не дано. Все королевы бывали в таком положении.
— И умирали при родах!
— Господь с вами, голубка моя! Вас минет эта участь! К тому же у вас будет надежный защитник, который на время возьмет все заботы на себя…
Елизавета вдруг задумалась:
— Кэт… как тебе кажется, Роберт действительно любит меня или ему нужна корона? Ведь он действительно любит меня саму?
Я вовсе не могла в этом поклясться, скорее думала иначе, но согласилась:
— Конечно, Ваше Величество.
Елизавета грустно покачала головой:
— Кэт, они никогда не согласятся на мой брак с Робертом! Никогда! Сесилу, Норфолку, Пемброку… всем им нужно, чтобы я вышла за короля или наследника престола.
— Ничего, Ваше Величество, вода камень точит. И лорды поймут вашу любовь, поверьте, они тоже люди… Только нужно, чтобы лорд Дадли развелся без скандала.
Как в воду глядела! Как раз этого и не получилось, вернее, получилось, но совсем не так, как нужно.
— Милорд, королеве нужна помощь.
Сесил с удивлением посмотрел на меня:
— Я только что был у Ее Величества, она ничего не говорила об этом.
— И не скажет. Я скажу, хотя, думаю, вы все прекрасно понимаете и сами…
Он откровенно поморщился:
— Вы о Дадли?
— Конечно, о ком же еще? — В моем голосе настолько откровенно слышалось недоговоренное «чтоб ему!», что Сесил тихо рассмеялся.
— Ее Величество мечтает сделать лорда своим супругом. Не думаю, леди Эшли, что это хорошая идея… Может, лучше объяснить, что, получив мужа в постель, она получит и короля на трон, причем не Филиппа Испанского, который будет жить на континенте, а постоянного и властного. Дадли рвется к власти, закусив удила. И осталось недолго.
— Но если из двух зол выбирать меньшее…
— Что вы называете меньшим злом? Их женитьбу? Не уверен.