Страница 15 из 96
— Здравствуйте, господин унтер-офицер, — сказала Ирма по-немецки и улыбнулась. — Не подвезете до города?
— О-о! Пожалуйста, с превеликим удовольствием, фрейлейн. — Парень весь так и засиял. — Тем более вы, вероятно, моя землячка — прибалтийская немка? Ведь верно?
— Нет, я латышка. — Ирма уселась рядом.
— О-о! — опять зашелся восторгом ефрейтор. — А так прекрасно говорите по-немецки! Почему?
— Мать была немкой.
Меж тем дорога свернула налево. Из-за разбежавшихся врассыпную с пригорка сизых елочек показались первые дома окраины Кайпилса.
— Сейчас будет КПП. — Немец повернулся к Ирме. — Приготовьте документы. — Очевидно решив ее успокоить и подбодрить, доброжелательно добавил: — Это так, пустая формальность. Хотя на предыдущем посту проверяли даже груз… Странно…
Два, как близнецы, похожих друг на друга полевых жандарма с бляхами на груди мельком взглянули на их бумаги, откинули брезент, остались, видимо, довольны и дали знак проезжать. Машина, неуклюже переваливаясь через железнодорожные рельсы, въехала в узенькие улочки. Асфальт сменился аккуратно уложенной глянцевитой брусчаткой.
— Куда прикажете, фрейлейн?
— Я живу неподалеку от рыбокоптильни у рынка.
— О-о! — вновь обрадовался он. — Знаю, знаю, мне как раз по пути, там совсем близко наш саперный батальон.
У двухэтажного дома, над дверью которого висел щит с надписью «Сауна», машина повернула направо. Проехав метров сто, замедлила ход и остановилась, визгливо скрипнув тормозами.
— Пожалуйста, фрейлейн. Если в субботу будет скучно, приходите к восьми часам к кинотеатру «Алмаз» — приятно проведем время.
— Спасибо, — быстро произнесла Ирма и, открыв дверцу, выскочила на мостовую. — До свидания.
— Всего доброго, фрейлейн. Будьте здоровы.
Грузовик рванулся с места и скрылся за углом.
Оглядевшись по сторонам, девушка не спеша направилась к центру. Вокруг небольшого фонтана среди раскидистых лип стояли скамейки. Ирма подошла к одной из них. Отдохнув немного и убедившись, что не привлекла к себе чьего-либо внимания, встала, словно не дождавшись кого-то, и неторопливо свернула в боковую улочку. Ирма шла на квартиру, где ей должны были помочь установить связь с теми, к кому ее направили. Правда, ее там не ждали, и поэтому ни о каких знаках, предупреждающих об опасности, не могло быть и речи. Она быстро разыскала дом и вошла в парадное. По крутой лестнице со стертыми ступенями она поднялась на третий этаж и остановилась перевести дух. На покрытой облупившейся эмалью двери квартиры номер семнадцать висела позеленевшая медная табличка:
«Зубной врач Эрнст Петерс».
Ирма посмотрела вниз. Никого. Она нажала кнопку звонка. И тут же почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Дверь отворилась почти тотчас, словно по ту сторону только и ждали, когда позвонят. На пороге стоял невысокий человек средних лет, в очках, белом, слегка помятом халате и белой шапочке. Он оглядел девушку и сделал приглашающий жест.
— Прошу вас, фрейлейн, проходите.
— Мне нужен доктор Петерс. — Ирма насторожилась: на фотографии, которую ей показывали в Москве, был совсем другой человек, не имеющий даже отдаленного сходства с тем, кто стоял перед ней. — Я, очевидно, ошиблась квартирой?
Ладони ее стали влажными, меж лопаток покатились, неприятно щекоча спину, капельки пота.
— Нет, нет, вы не ошиблись. Он ждет вас, проходите. — Человек в халате улыбнулся какой-то фальшивой улыбкой, показав неестественно ровные зубы. — Прошу вас, не стоять же нам на лестнице.
«Все, попалась», — окончательно поняла Ирма. У нее перехватило дыхание. Доктор не мог ее ждать, он о ней ничего не знал. Эта явка была резервной.
— Извините, я все-таки перепутала адрес — это не тот дом. — Она повернулась, но ее тут же грубо схватили за куртку и рывком втянули в квартиру. С пружинным звоном захлопнулась дверь. Ирма очутилась в темном, пахнущем лекарствами коридоре.
— Спокойно, фрейлейн, не трепыхайтесь, — раздалось рядом, — доктор здесь и, уж будьте уверены, тотчас начнет лечить вас и вдоль и поперек.
Она огляделась. Рядом с мужчиной в белом халате стояли еще два каких-то типа.
— Давай-ка ее, Отто, в комнату, — сказал один из них, схватил девушку за руку, распахнул дверь и толкнул ее в спину.
— Стой, Эрик, стой, не торопись. — Другой, в сером коротком клетчатом пальто, подошел и глянул на нее сверху вниз. — Лапки подними, крошка. Выше, выше, не стесняйся.
Ирма подняла руки. Клетчатый похлопал ее по бокам.
— А, ну, расстегни куртку!
Ирма распустила ремень и распахнула куртку.
— Что, перетрусила? Дрожат ноженьки? Пусто. Можешь вести.
Клетчатый поднял рюкзак и сказал:
— Двигай вперед, птичка залетная.
В светлой, уютно обставленной комнате, на диване, рядом с которым стоял журнальный столик, закинув ногу на ногу, в непринужденной позе сидел молодой офицер СС со знаками различия унтерштурмфюрера.
— Садитесь, пожалуйста. — Он указал на стул, а сам поднялся и, уперев ладони в стол, уставился на девушку ласковыми глазами.
— Вот все, что у нее отобрали. — Один из мужчин положил перед унтерштурмфюрером букет уже немного пожухлых листьев, носовой платок, пудреницу, короткий обломок расчески, несколько рейхсмарок и ключи. — В рюкзаке немного продуктов и кое-что из женских тряпок.
— Так, так. Благодарю вас, Эрик. Оставьте нас одних — Офицер взял ее удостоверение, ознакомился с ним и спросил:
— Ваше имя, фрейлейн?
— Ирма Линдус. Я…
— Минуточку. Как попали в Кайпилс?
— Ходила менять вещи на продукты на хутора. Вы же знаете, с продовольствием плохо. Возвращаясь, кажется, застудила зубы. Такая резкая боль — нет сил терпеть, и решила заглянуть к доктору. — Ирма застенчиво улыбнулась. — Он, наверное, переехал, придется искать другого.
— Да, он переехал в иное место, но мы вам устроим с ним встречу, если это, конечно, понадобится. — Офицер сочувственно закивал и снял трубку телефона. Набрал неторопливо номер.
— Оберштурмфюрера, пожалуйста. Хайль Гитлер, господин оберштурмфюрер. Докладывает унтерштурмфюрер Рейнхольд. На квартире доктора Петерса задержана молодая особа, назвавшаяся Ирмой Линдус. Документы в полном порядке. «Легенда» вполне правдоподобна. Так. Слушаюсь. — Он положил трубку и крикнул: — Отто, Эрик, немедленно доставьте девушку к оберштурмфюреру Вайсу.
В дверь кабинета Вайса вошла секретарша.
— Задержанную доставили, господин оберштурмфюрер.
— Давайте ее сюда.
Вайс пристально смотрел на молодую женщину. Это было его манерой — постараться составить свое мнение о человеке еще до ознакомления с документами и до начала допроса. Выработать подход к субъекту и форму дознания.
«Лет двадцать пять, может быть, немножко меньше. Интеллигентна. Красива. Очевидно, умна. Немного нервна и впечатлительна. Эмоциональна. Держится настороженно, скорее всего, новичок, не исключено — это ее первая подобная акция. Старается смотреть в глаза. Дескать, я вся тут, скрывать мне нечего. Наивное дитя! Разумеется, это именно та связная, которую катерники спугнули с подводной лодки. Агент докладывал, что дублирующим каналом может явиться не имеющая прямого контакта с подпольщиками квартира зубного врача Петерса. Значит, она знает, куда ушли и где скрываются моряки с подводной лодки. Связь у нее с подводниками наверняка есть — русские своих ни за что не бросят, пока не убедятся или в полной безопасности товарища, или в полной невозможности ему помочь».
Он взял лежащую перед ним голубую папку. Медленно просмотрел донесение и документы, отобранные у девушки. Прищурился и нажал на кнопку звонка.
В дверях появилась секретарша и с ней гестаповец.
— Отправьте, пожалуйста, в седьмую камеру. — Вайс заметил, как на лице задержанной мелькнуло не то недоумение, не то удивление.
«Это хорошо, — отметил про себя. — Она ожидала допроса, чего угодно, но не того, что произошло».