Страница 13 из 96
— Добро, становитесь к рулю и ведите прямо туда. А ты, Николай Николаевич, проследи, пожалуйста, чтобы люди приготовились к высадке.
Долматов открыл глаза, встал, потянулся и, глубоко вздохнув, скрылся за дверью.
Чем ближе подходили к берегу, тем плотнее и темнее становились тучи. Буксир повернул и вошел в узкий залив. Деревья почти вплотную подступали к обрывистым берегам. Застопорили ход и приткнулись к желтому песчаному откосу. С бака бросили сходни и начали выгружаться.
Метрах в пятидесяти от места высадки нашли полянку, сплошь закрытую густой кроной деревьев. Увешанные оружием моряки разместились вокруг командира и замполита. Ольштынский поднялся, помолчал, словно собираясь с мыслями, и сказал:
— Товарищи, теперь попали мы, прямо скажем, в не совсем обычную, вернее, в совсем необычную для подводников ситуацию. Задание мы выполнили: потопили танкер, большой транспорт, сожгли склад с горючим. Но остались без корабля, так что будем пешим ходом пробиваться к своим. Вот наша задача и боевой приказ.
— Так ведь не впервой морякам на сухопутье, товарищ командир, под Севастополем, под Одессой, под Ленинградом сражались любо-дорого, — вставил боцман.
Моряки одобрительно зашумели. Командир поднял руку. Разом все притихли.
— Офицерам проверить снаряжение, и в первую очередь, раз мы становимся морской пехотой, обувь. Через, — он отодвинул рукав и взглянул на часы, — десять минут тронемся. На переходе соблюдать тишину и строгий порядок. Отойдем от берега подальше, заберемся в пущу и наметим точный и окончательный маршрут. Впереди иду я с Яном, замыкает колонну старший лейтенант Долматов.
Затопив буксир, небольшой отряд растянулся цепочкой, тронулся в путь и вскоре исчез в дремучем подлеске.
Шли уже более двух часов. Миновали густой ельник, переправились через затянутое зеленой ряской болото, пересекли проселочную дорогу и, углубившись в дебри километров на пять, остановились на привал. Было решено, пообедав и отдохнув, с наступлением темноты начать движение. Выставив охранение, моряки расположились в мрачном овраге, поросшем по краям непролазными зарослями бузины, усыпанной красными каплями ягод. Размытый склон оврага в глинистых обнаженных извивах коричневых корней образовал полукруг. Здесь в низине, среди начинающего желтеть орешника, на песчаном плоском берегу ручья и расположились моряки.
Ирма сидела в сторонке на поваленной сосне. Она оперлась спиной на корявые сучья, обхватила руками колени и задумчиво смотрела на быструю воду ручья. Чемоданчик и рюкзак ее лежали рядом.
Девушка тряхнула головой, заправила волосы под берет и легко соскользнула с чеканно-медного ствола. Постояла немного, направилась к сидящему на куче можжевелового лапника Ольштынскому. Услышав скрип песка под ее ногами, командир вскинул голову от листа бумаги, на котором Ян начертил план окрестностей, и, улыбнувшись, вопросительно взглянул на разведчицу.
— Мне нужно поговорить с тобой по весьма важному делу, — сказала она, — желательно без свидетелей.
— Поблизости никого нет, говори. — Он указал ей место рядом: — Садись.
Ирма присела.
— Мне необходимо идти в Кайпилс, — тихо произнесла.
— Что?! В Кайпилс?! Это еще зачем?
— Так надо. Вступает в силу запасной вариант. В том задании, что я получила из штаба, было указано: если я по каким-то причинам окажусь на берегу, то обязана приступить к выполнению другого задания. Как видишь, я на берегу и, следовательно, приступаю к его осуществлению. Это очень важно. Извини, что говорю тебе не все. Не имею права.
— Понимаю. Но ведь там, где мы должны были тебя высадить, произошел серьезный провал. Нас ждала хорошо организованная засада, и лишь случайность, если можно назвать случайностью отправленную нами разведку, спасла тебя от неминуемой гибели. Выражаясь вашим языком, явки провалены, и ты лезешь прямо в лапы фашистов.
— Задание, о котором идет речь, не связано с первым. — Она посмотрела ему в глаза. — Точнее, почти не связано. Мне необходимо быть там. Потом учти: это мое далеко не первое задание. Так что у меня есть опыт. У меня надежная рация. Кстати, почему ты ей не воспользовался, чтобы передать своему начальству о всех событиях?
— В этом не было никакого смысла. Помочь нам они не смогли бы, а выходя в эфир, мы дали бы врагу свои точные координаты. Служба радиоперехвата, к сожалению, у гитлеровцев работает четко.
— Но мне придется передавать несмотря ни на что. Нашему командованию срочно требуются самые последние данные об оборонительных рубежах вокруг Риги и транспортных возможностях по эвакуации блокированных групп. Я должна идти, Леня, тем более дорога, которую мы пересекли, ведет в Кайпилс. Хочу попросить тебя: разреши Яну хотя бы немного проводить меня. Скажем, до шоссе, дальше я знаю, как добираться. И… у меня очень мало времени. Распорядись, пожалуйста.
— Добро. Раз это необходимо — иди. Правда… — Ольштынский немного помолчал. — Я надеялся, что так неудачно начавшиеся твои хождения по тылам немцев окончились. Да и хотелось поговорить с тобой о нас обоих.
— Не сто́ит, родной. Если все кончится благополучно, я вернусь и сама тебя разыщу. Ну а если нет, то зачем брать какие-то обязательства? И еще: я была неправа когда-то в Ленинграде. Любовь и война вполне совместимы. Теперь я все это поняла, но, кажется, поздно.
— А может быть, ты еще раз все взвесишь и подумаешь? Стоит ли идти? Ведь…
— И это говоришь ты? — перебила девушка. — Надо, милый, необходимо. Меня там ждут. Прощай. — Ирма встала и, приподнявшись на носки, крепко поцеловала его. — Не поминай лихом, Леня, и прости за все.
— В добрый путь. Береги себя. Помни: я тебя люблю, жду и надеюсь. Да, подожди, я поговорю с Яном, он тебя проводит.
Спустя несколько минут командир вернулся вместе с Яном.
Они подошли и присели рядом.
— Ты понимаешь, возникла мысль. Допустим, ты заявишься куда нужно, но там произойдет какая-то накладка, ну, я не знаю какая. Мне думается, следует подстраховаться, иначе ты окажешься в весьма тяжелом положении: без связей, одна и даже без крыши над головой. Нам все равно придется отсидеться в лесу день-два — пусть немного утихнет, да и мы разберемся в обстановке, произведем разведку. Ты сейчас отправишься в Кайпилс. Сегодня утро понедельника — времени тебе хватит с избытком. Затем, скажем во вторник, то есть завтра, ты придешь в определенное место недалеко от города, снова встретишься с Яном и — в зависимости от обстановки — или пойдешь вместе с нами, или останешься там, где тебе нужно. Как?
— Заманчиво. Но надеюсь все-таки, что там, куда иду, ничего непредвиденного не произойдет.
— Я тоже надеюсь, но иметь шанс в запасе всегда неплохо.
— Хорошо. Согласна. Где и когда мы встретимся?
— Я советовался с Яном, он предлагает развилку у дороги. Там лес к дороге подходит вплотную, да и до Кайпилса рукой подать. Он придет тебя встретить, а весь отряд будет в развалинах замка Эльзелот. Договорились? Вы, Ян, как только ее проводите, сразу возвращаетесь. Хорошо?
— Пойдемте, дядя Ян.
— Я бы с удовольствием дал вам свой адрес в городе. — Ян поднял с земли ее чемоданчик. — Но это опасно. После исчезновения буксира наших родных уже давно, наверное, арестовали и следят за их жильем. Боюсь подвести, рискованно.
— Спасибо. Это излишне. Обойдусь. Прощай, Леня.
Сверху по склону буквально съехал на ногах Долматов.
— Что за морской кружок? Куда это вы собрались?
— Ирма уходит, я тебе потом объясню. Попрощайся, ей пора.
— Ничего не понимаю. — Замполит удивленно развел руками. — Куда? Зачем?
— Не задавай вопросов, сказал — потом объясню. Она торопится.
Долматов пожал ей руку, и радистка направилась к поваленной через ручей сосне за рюкзаком. Сзади шел Ян. Взяв поклажу, они пошли вверх по ручью, по тому самому пути, по которому пришел отряд. Прежде чем скрыться за кустами, Ирма остановилась, обернулась и пристально, словно стараясь запомнить его надолго, посмотрела на Ольштынского…