Роковая Вязьма

Второй Т-34 отремонтировали к 10.00, и он тоже «ринулся» в атаку, но завяз в грязи, не добравшись несколько сот метров до подразделений МСПБ.

Как ни странно, н/п Большое Устье 13 апреля взять удалось, но никакое дальнейшее продвижение с такими «силами» обеспечивать было невозможно. Фактически помощь группе Ефремова была ограничена, силы армий Западного фронта — истощены. Окруженцам приходилось рассчитывать прежде всего на себя.

В ночь ка 14 апреля части 33-й армии с исходного рубежа Шпырево, Жолобово (38 км юго-западнее Вязьмы) начали свой марш. В голове колонны главных сил шли генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, начальник артиллерии армии генерал-майор артиллерии П. Н. Офросимов (Афросимов), другие командиры, а замыкали ее подводы с тяжелоранеными под охраной арьергардов полков. Арьергард всей группы составляла 113-я стрелковая дивизия[138].

На рассвете противник обрушил огонь на двигавшиеся войска. В тот день особо сильно пострадали обозы. Погибли многие раненые бойцы, почти все лошади, повозки были уничтожены, разбиты обе радиостанции (11АК и РСБ)[139]. Радиосвязь Ефремова со штабом фронта прервалась с вечера 13 апреля.

В докладе командующего войсками Западного фронта Верховному главнокомандующему от 18 апреля 1942 года об обстановке в полосе фронта и действий соединений 43-й армии с целью обеспечения вывода группы Ефремова из тыла противника (ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1036, л. 69–70. — Примеч. авт.) отражено движение основного ядра окруженцев в последние сутки его существования. Так, по докладу начальника артснабжения 160 сд майора Третьякова, отряд в составе двух тысяч человек, лично возглавляемый генералом Ефремовым, 16 апреля двигался с боями из района Пескова в район Малое Виселово. По сообщениям командиров, вышедших на участке фронта 43-й армии и данным авиаразведки, главные силы группы Ефремова в ночь на 18 апреля во время боя предположительно находились в лесах северо-восточнее Малой Бославки.

В эти трагические дни немцы только наращивали силу своих ударов. Под их воздействием отходившим войскам пришлось рассредоточиться на отдельные группы и отряды, которые пробивались самостоятельно. В бою возле деревни Малое Устье командарм, уже имевший ранения, был тяжело ранен и потерял возможность передвигаться. Не желая попасть в плен, Михаил Григорьевич 18 апреля застрелился (поскольку германское командование 25 апреля 1942 года распространило сообщение о пленении командующего 33-й армией генерала М. Г. Ефремова, то для восстановления истины в марте 1943 года после освобождения территории Вяземского района была произведена эксгумация; в донесении на имя Сталина сообщалось, что труп Ефремова опознан; позднее останки боевого генерала были перенесены в Вязьму; в 1946 году там ему был воздвигнут памятник по проекту скульптора Е. В. Вучетича. — Примеч. авт.). Материалы о гибели командарма 33-й армии имеются в материалах ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1436, л. 336.

Его похоронили в деревне Слободка (50 км юго-западнее Вязьмы, в 10 км от переднего края 43-й армии)[140].

И все же через линию фронта прорвались в полосе 43-й и 49-й армий три небольшие группы численностью в 77 (в двух группах из состава 113-й и 160-й стрелковых дивизий. — Примеч. авт.) и 10 человек соответственно. Отряд из 600 человек под командованием подполковника Кириллова влился в партизанский отряд майора В. В. Жабо. Сюда же пробился командир 338-й стрелковой дивизии полковник В. Г. Кучинев с группой из 33 человек, а отряд в количестве 450 человек во главе с командиром 160-й стрелковой дивизии полковником Н. Н. Якимовым соединился с частями 4-го воздушно-десантного корпуса. В ночь на 27 апреля им по приказу Жукова было сброшено около 3 тонн продовольствия, а на следующую ночь — сапоги, белье, обмундирование[141].

На темпы наступления 43, 49-й и 50-й армий, выполнявших основную задачу фронта, сильно повлияла распутица: реки вскрылись, половодьем снесло много мостов, дороги стали почти непроходимыми для колесного транспорта, а вне их даже пешком передвигаться было трудно. Резко ухудшилось снабжение войск продовольствием и всем необходимым для ведения боя. В сложившейся обстановке Сталин был вынужден принять предложение Жукова о прекращении наступления (хотя еще в директиве Ставки ВГК от 20 марта 1942 года сроком окончания разгрома ржевско-вяземско-гжатской группировки называется 20 апреля. — Примеч. авт.).

В соответствии с этим главком Западного направления приказал всем армиям с 20 апреля перейти к обороне, потребовав от них «период весенней распутицы максимально использовать для приведения в полное оборонительное состояние занимаемых рубежей, укомплектования вооружением частей и соединений, их обучения и боевого сколачивания, выделения и приведения в полный порядок фронтовых и армейских резервов, устройства фронтовых и армейских тылов, ремонта вооружения и боевой техники и отдыха войск»[142].

Итак, подошла к концу Ржевско-Вяземская операция, наступила оперативная пауза. На западном направлении установилось относительное затишье. Группе Белова и соединениями 4-гоу воздушно-десантного корпуса было приказано выходить на соединение с главными силами, а остальным войскам — закрепиться на занимаемых рубежах.

Кавалеристам и десантникам удалось выполнить приказ Г. К. Жукова. В ночь на 26 мая группа Белова и части 4-го воздушно-десантного корпуса прорвали фронт окружения и начали рейд по немецким тылам. Фактически за линией фронта двигалась хоть и ослабленная, но армия: 1-я и 2-я гвардейские кавалерийские дивизии, 329-я стрелковая дивизия и бригады 4-го воздушно-десантного корпуса. Ее приходилось снабжать по воздуху. Только с 1 мая по 18 июня в район действия войск генерала П. А. Белова было переброшено л/с 5856 человек, винтовок — 3755, автоматов — 1340, ручных пулеметов — 304, станковых пулеметов — 18, зенитных пулеметов — 12, противотанковых ружей — 440, минометов — 247, радиостанций — 42, ручных гранат — 32 тыс. штук, противотанковых мин — 1700, снарядов для 45-мм пушек — 6600. За этот период было эвакуировано 1508 человек раненых. О дальнейших событиях рассказывает в своих мемуарах сам Георгий Константинович: «Кавалерийский корпус П. А. Белова и воздушно-десантные части в точности выполнили приказ и, совершив большой подковообразный путь, вышли на участок 10-й армии 24 июня 1942 года. Умело обходя крупные группировки противника и уничтожая на своем пути мелкие, большинство частей (при поддержке тактических десантов 213-й и 211-й вдбр. — Примеч. авт.) вышло через прорыв, образованный 10-й армией, в расположение фронта. За время действия в тылу противника была утрачена большая часть тяжелых орудий и боевой техники». Вышло из окружения около 10 тыс. человек, около 3 тыс. человек — вывезли по воздуху. При прорыве из кольца получил тяжелое ранение новый командир 4-го воздушно-десантного корпуса генерал-майор Александр Федорович Казанкин. Остатки 4 вдк после операции были выведены в резерв Ставки, а корпус начал очередное, третье по счету формирование в Тейковских лагерях. Больше таких крупных десантных операций нашими войсками в период истории Великой Отечественной войны не проводилось.

Результатом Ржевско-Вяземской операции явилось продвижение советских войск на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском — на 80–100 км, освобождение Московской, Тульской и ряда районов Калининской и Смоленской областей. Однако в целом она оказалась незавершенной: решить свою главную задачу — окружить, пленить или уничтожить ржевско-вяземскую группировку немцев — Красной армии не удалось, хотя, казалось бы, привлекалось для этого сил больше, чем в контрнаступлении.

В самом деле, если для контрнаступления под Москвой Ставка из своего резерва выделила 47 расчетных дивизий, то для Ржевско-Вяземской операции — 63 дивизии[143]. Однако в конце января и в феврале она уменьшила их количество, передав на усиление Северо-Западного фронта 13 дивизий. Кроме того, следует иметь в виду, что и продолжительность операций была различной: контрнаступление — 34 дня, а Ржевско-Вяземская — 103. Да и среднесуточное поступление дивизий в ходе контрнаступления оказалось в три раза больше, чем в последней операции. Правда, эту скудость Ставка попыталась компенсировать неподготовленным маршевым пополнением, направив с января по апрель во фронты Западного направления людей в 5,6 раза больше, чем в декабре (937 767 человек против 167 200).

138

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1435, лл. 194–195.

139

Там же, л. 173.

140

Там же, ф. 33, оп. 11454, д. 179, лл. 28–33.

141

Там же, ф. 208, оп. 2411, д. 1435, лл. 283, 292–293.

142

Там же, лл. 336–337.

143

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1429, л. 418; д. 1433, л. 409; д. 1435, л. 367; ф. 213, оп. 2, д. 303, лл. 71–74; д. 350, лл. 84–88; д. 357, лл. 94–98; Сборник документов Верховного Главнокомандования за период Великой Отечественной войны. Вып. 2, с. 33, 35, 38, 61–62.