Страница 31 из 50
25–26 марта войска обоих фронтов возобновили наступление. Они вели его в течение первой половины апреля, пытаясь всеми силами выполнить последнюю директиву И. В. Сталина. Однако их усилия были безуспешными, а причины — все те же. Например, переданные в 43-ю армию из резерва Ставки 5-я гвардейская и 415-я стрелковые дивизии оказались совершенно небоеспособными. 26 марта, когда войска начали атаки, основной силой явилось маршевое пополнение в количестве по 1 тыс. человек, которое влилось в дивизии только накануне. Артиллерия же, имея от 0,1 до 0,3 боекомплекта снарядов и по 10 мин на миномет, ощутимого ущерба обороне врага нанести не смогла[133], поэтому все атаки захлебнулись. И в последующие дни ситуация была аналогичной.
Между тем положение войск 33-й армии под Вязьмой становилось просто трагическим. Немецкое командование бросило против воинов Ефремова части семи дивизий[134]. К 28 марта противнику удалось сузить кольцо окружения до размеров 10 × 25 км, причем западная его часть была всего в 15 км юго-восточнее Вязьмы. 2 апреля немцы предъявили генералу Ефремову и командирам 113, 160-й и 338-й стрелковых дивизий ультиматум о сдаче, указав, что до 18 часов 3 апреля будут ждать парламентеров, которые «должны идти по дороге от Горбы (15 км юго-восточнее Вязьмы. — Примеч. авт.) к Красной Татарке или к Лосьмино (12 км южнее Вязьмы. — Примеч. авт.), причем только днем, размахивая белым флагом»[135].
Но парламентеров противник так и не дождался. С утра 4 апреля немцы возобновили наступление. Все больше сжимая кольцо окружения, они к 8–10 апреля расчленили окруженную группировку. 1288-й стрелковый полк с командованием и штабом 113-й стрелковой дивизии был отрезан в районе Горбы, а 160-я стрелковая дивизия — западнее Пескова (38 км юго-восточнее Вязьмы). 1288-му полку 12 апреля удалось прорваться через немецкие боевые порядки и соединиться с главными силами дивизии. В тот день генерал Ефремов получил от командования фронта разрешение на выход из окружения[136]. «При этом, — вспоминал маршал Жуков, — было строго указано выходить из района Вязьмы через партизанские районы, лесами, в общем направлении на Киров, где 10-й армией будет подготовлен прорыв обороны противника, так как там она была слабой»[137].
Но мог ли командарм выполнить эти указания, если его войска были окружены превосходящими силами противника, а в их рядах много тяжелораненых и больных тифом людей?
К тому же начавшаяся весенняя распутица превратила в серьезное препятствие не только реки и речки, но и ручьи. В такой ситуации указанный Жуковым маршрут в 150–180 км давал окруженным войскам шансов на успех не более чем на 25-километровый путь, отделявший их от главных сил фронта. Видимо, оттого-то и выбрал генерал Ефремов кратчайшую дорогу, чтобы прорвать линию фронта у деревни Захарово. Вообще, сложный это вопрос, у каждого своя правда.
Командующий 33-й армией, минуя Жукова, обратился непосредственно по радио в Генеральный штаб с просьбой разрешить ему прорваться по кратчайшему пути — через Угру. Верховный главнокомандующий во изменение принятого фронтом решения согласился с М. Г. Ефремовым и приказал организовать встречный удар в полосе 43-й армии. Так появилась «Директива командующего войсками Западного фронта командующим 33, 43 и 49-й армиями и командующему ВВС фронта от 11 апреля 1942 года о способах действий с целью обеспечить соединение группы Ефремова с главными силами 43-й и 49-й армий». План спасения окруженной группировки (ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 210, л. 154–156. — Примеч. авт.), подписанный Жуковым, Голушкевичем и Хохловым, был адресован командармам 33, 43, 49, а копия уходила в Генштаб — маршалу Б. М. Шапошникову. Видимо, командующий Западным фронтом уже не верил в удачный исход операции, снимал с себя часть ответственности и искал возможность подстраховаться. Но документ довольно толковый. Привожу его содержание.
«Ввиду невыполнения 43-й и 49-й армиями поставленных задач по очищению от противника тыловых путей 33-й армии и соединению с группой Ефремова, в связи с отходом 113 и 338 сд группы Ефремова из района Тякино, Стуколово, Вяловка на восточный берег р. Угра создается угроза изолированного поражения группы Ефремова. В целях недопущения разгрома группы Ефремова приказываю:
а) командарму 43 т. Голубеву в течение 12 и в ночь на 13.4 выйти главными силами на рубеж Мал. Виселево, Жары и, закрепившись на этом рубеже, в течение 14.4 захватить Бол. Виселево, Нов. Михайловка;
б) командарму 49 т. Захаркину в течение 12 и в ночь на 13.4 захватить высоту 180.5, Стененки и, закрепившись на этом рубеже, 14.4 захватить Мосеенки, Дегтянка, Тибейкина;
в) командарму 33 т. Ефремову в ночь с 12 на 13.4 скрыто прорваться через завесу противника, нанести удар в направлении Родня, Мал. Бославка, Нов. Михайловка, Мосеенки, где и соединиться с частями 43-й и 49-й армий. В авангард и боковые отряды выделить лучшие части, усилив их артиллерией, орудиями ПТО и саперными частями. При встрече с противником в затяжные бои не вступать и немедленно обходить противника по закрытой местности. Движение совершать главным образом ночами. Арьергардными частями при отходе местность приводить в непроезжее состояние, минировать и устраивать завалы. Все дороги и подступы к основному маршруту движения главных сил также минировать, для чего заранее выбросить отборные команды. При отходе местный конский состав, обоз и мужчин от 16 до 55 лет забирать с собой;
г) командующему ВВС т. Худякову — всю авиацию фронта и ближайших армий, кроме группы № 4 Верховного [Главного] Командования, бросить на обеспечение действий группы Ефремова. В течение 12.4 всей авиацией бомбить и штурмовать противника в Буслова, Беляево, Щелоки, Родня, Дорки, Борисенки, Шумихина, Грекова. В ночь на 13.4 нанести удар по Борисенки, Грекова, Шумихина;
д) командующему 43-й армией с наступлением темноты в ночь на 13.4 огнем дальнобойной артиллерии дать отсечный огонь по району Пескова, Козлы, Нов. Лука. В течение, 13–14.4 дать отсечный огонь по заявке Ефремова. Командарму 49 в то же время дать отсечный огонь по району Слободка, Якимцево. Днем 13 и 14 вести огонь по тем же районам.
3. Получение подтвердить, исполнения донести».
Несмотря на продуманность плана, важно также, как он будет реализован. В архиве автору удалось «откопать» материалы о наступлении войск 43-й армии на Новую Михайловку с целью овладения этим населенным пунктом (ЦАМО РФ, ф. 393, оп. 9331, д. 13, лл. 140–141. — Примеч. авт.).
Согласно приказу командира 43 за № 81 от 12.04.1942 года, из резерва в действие спешно была введена 18-я танковая бригада в составе двух танков Т-34, 5 трофейных танков и мотострелково-пулеметного батальона (МСПБ) с задачей: с утра 13 апреля нанести удар в направлении высоты 185,5; Большое Устье, Малое Василево, которым овладеть к 10.00 13 апреля 1942 года, а дальше двигаться в сторону Новой Михайловки, которой овладеть в течение дня.
Указывалось выделить артиллерию сопровождения в количестве двух дивизионов и 7 орудий непосредственной танковой поддержки, а также роту саперов с миноискателями.
Атака началась в 6.00 13.04.1942 года только силами МСБП без танков. Четыре трофейных танка так и не прибыли на позиции (не завелись), Т-34 и еще одна трофейная машина восстанавливались прямо на исходных для атаки рубежах. Оставалась единственная исправная «тридцатьчетверка».
Она и пошла в атаку, но почему-то в 8.00, поддерживая МСБП. На опушке западнее Большого Устья танк застрял в грязи и у него заглох мотор. Но пехота пряталась в 100 метрах за танком, который продолжал обстреливать вражеские позиции.
133
ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1433, лл. 386–387.
134
Там же, л. 356.
135
Там же, ф. 338, оп. 5879, д. 27, лл. 453–454.
136
Там же, ф. 208, оп. 2511, д. 1435, лл. 84,108.
137
Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992, т. 2, с. 272–273.