Страница 1 из 4
Дональд Уэстлейк
Проще пареной репы! или Слишком много жуликов
— Ты что-нибудь слышал? — прошептал Дортмундер.
— Только ветер, — ответил Келп.
Дортмундер развернулся и через плечо направил свет фонаря прямо в глаза рядом присевшего Келпа.
— Какой еще ветер? Мы в туннеле!
— Здесь есть подземные реки, — сказал Келп, взглянув искоса, — так что и подземные ветра могут быть. Ну, ты закончил со стеной?
— Еще парочка ударов, — пообещал Дортмундер.
Решив не обижаться на глупость, он направил луч фонаря за спину Келпа вглубь пустого туннеля — извилистой, грязной кишки, во многих местах диаметром не более трех футов, пробирающейся сквозь камни, щебень и древние мусорные кучи и прокладывающей сорокафутовый путь от задней части подвала заброшенного обувного магазина до стены углового банка. Согласно картам, которые Дортмундер достал в водоканале, ссылаясь на отдел коллекторов, а также в отделе коллекторов, ссылаясь на водоканал, буквально с другой стороны этой стены находится главное банковское хранилище! Еще пара ударов, и большой неровный кусок бетона, который они с Келпом выгрызали столько времени, наконец свалится внутрь этого самого хранилища! Дортмундер ударил.
И еще раз.
И кусок бетона выпал на пол хранилища.
— О, Господи, наконец-то! — произнес кто-то.
Что такое? Не веря самому себе, но не в силах остановиться, Дортмундер бросил кувалду и фонарик и, просунув голову в дыру, огляделся.
Все верно — это было хранилище. И в нем было полно людей.
Мужчина в костюме протянул руку и, ухватив Дортмундера, втащил его внутрь хранилища.
— Хорошая работа, офицер. Грабители там, за стеной.
А Дортмундер думал, что это они с Келпом грабители.
— Да?
Круглолицая женщина в брюках и блузке с накрахмаленным воротничком сказала: — Их пятеро. С автоматами.
— С автоматами, — повторил удивленный Дортмундер.
Посыльный с усами и в фартуке, держащий в руках картонную коробку с четырьмя стаканами кофе, двумя кофе без кофеина и чаем, сказал: — Все мы здесь заложники. Я думаю уволиться.
— Сколько вас? — спросил мужчина в костюме, заглядывая за спину Дортмундера и глядя прямо в лицо нервно улыбающегося Келпа.
— Только мы двое, — ответил Дортмундер и беспомощно смотрел, как чьи-то руки ухватили Келпа и усердно тащили его через отверстие в хранилище. Здесь действительно было полно заложников.
— Я Кирни, — представился мужчина в костюме. — Управляющий банком и, не поверите, как я рад вашему появлению!
Впервые управляющий банком сказал ТАКОЕ Дортмундеру, на что тот пробормотал: — Ага, ну да.
Затем кивнул и сказал:
— Я, хм, офицер Дидамс, а это офицер, гм, Келли.
Управляющий банком Кирни нахмурился.
— Вы сказали «Дидамс»?
Дортмундер разозлился на себя: «Ну, зачем я назвал имя Дидамс? Хотя я ведь не ждал, что внутри хранилища мне понадобится псевдоним, так ведь?» А вслух сказал: — Ага, Дидамс. Это по-валлийски.
— О, — сказал Кирни, затем хмуро продолжил. — Да вы даже не вооружены.
— Ну, да. Мы, хм, мы команда по освобождению заложников. Мы обходимся без единого выстрела, чтобы избежать риска для вас, эээ, гражданских.
— Очень мудро, — согласился Кирни.
Келп с остекленевшим взглядом и приклеенной улыбкой произнес:
— Ну что, ребята, может, нам пора бы всем вместе аккуратненько пробиться через…?
— Они идут! — прошипела элегантная женщина от дверей хранилища.
Все пришло в движение. Это было впечатляюще: все задергались одновременно. Кто-то дернулся в сторону дыры, чтобы там спрятаться, кто-то рванул подальше от дверей, кто-то же пытался спрятаться за спиной у Дортмундера, который в свою очередь обнаружил, что стоит в авангарде перед этой огромной, круглой и тяжелой металлической дверью, которая в этот момент тихо открывалась.
Она открылась наполовину, и в хранилище вошли трое мужчин. Они были во всем черном: черные лыжные маски, черные кожаные куртки, черные брюки и черные ботинки. У каждого в руках был автомат «Узи». Взгляд их был жесток и холоден, руки их ощупывали металл автоматов, а ноги постоянно были в движении, даже когда они стояли. Казалось, что ничего не может их вывести из себя.
— Всем молчать! — заорал один из них, хотя никто в хранилище не проронил ни слова. Он осмотрел все присутствующих и рявкнул: — Мне нужен один человек, чтобы показать копам заложника и посмотреть, можно ли им доверять.
Его глаза, как и ожидал Дортмундер, остановились на нем.
— Ты, — указал он на Дортмундера.
— Почему бы нет, — пробормотал Дортмундер.
— Как тебя зовут?
Все уже здесь слышали, как он произносил это имя, так что теперь у него нет другого выхода.
— Дидамс.
Грабитель уставился на него сквозь прорези в маске.
— Дидамс? — переспросил он.
— Это по-валлийски, — пояснил Дортмундер.
— А, — протянул грабитель и кивнул. Указал автоматом на дверь и приказал: — Пошел отсюда, Дидамс.
Дортмундер шагнул вперед, оглядываясь через плечо на людей, смотрящих ему вслед, и был уверен, что каждый из них был чертовски рад, что выбрали не его. Даже Келп сгорбился там позади всех и прикидывается, что он всего четырех футов росту. А затем Дортмундер шагнул в дверь хранилища в окружении всех этих нервных маньяков с автоматами и пошел с ними по коридору, заставленному столами, и дальше через дверь в главный зал банка, в котором царил хаос.
В этот момент часы на стене показывали 5:15 вечера. Все работники банка к этому времени должны были пойти домой — на это и рассчитывал Дортмундер. Должно быть, все то, что случилось, произошло как раз перед закрытием в три часа (Дортмундер с Келпом уже были тогда в туннеле, усердно работали, ничего не зная о событиях на поверхности планеты), когда эти клоуны пришли в банк и устроили здесь маски-шоу, размахивая автоматами.
Хотя они явно не просто размахивали. По стенам и верхним информационным табло расплескались оборванные полосы автоматных очередей, словно кусочки телеграммы, написанной азбукой Морзе. Мусорные корзины и горшок с фикусом были перевернуты, но, слава богу, на полу не валялись мертвые тела. По крайней мере, Дортмундер ни одного не увидел. Большое зеркальное окно было прострелено, и возле него, пригнувшись, сидели еще два бандита в черном. Один присел под надписью НАШИ НИЗКИЕ КРЕДИТНЫЕ СТАВКИ, а второй под — НАШИ ВЫСОКИЕ ПЕНСИОННЫЕ СТАВКИ, и оба выглядывали на улицу, откуда доносился чей-то громкий голос, и человек, скорей всего, говорил в мегафон. Так вот, что произошло — они пришли незадолго до трех, думали помахать своими автоматами и быстренько смотаться, а какой-то выскочка из банковских, желающий отличиться, поднимает тревогу, и вот теперь они в тупиковой ситуации с заложниками на руках! И к тому же во всем мире смотрят новости и знают, что полиция в такой ситуации рисковать не любит и будет бить грабителей без промаха, так что теперь переговорщику гораздо сложнее, чем когда-либо. Это совсем не то, что я задумал, отправляясь сюда! — подумал Дортмундер.
Главный грабитель ткнул Дортмундера дулом своего «Узи» и прикрикнул на него: — Зовут тебя как, Дидамс?
Пожалуйста, только не ляпни — Ден! — упрашивал сам себя Дортмундер. Пожалуйста, ну пожалуйста, что-нибудь, да что угодно, только не Ден! Его рот открылся и он услышал свой голос: — Джон.
Его мозг в отчаянных ситуациях обращался к правде, а сейчас он и вовсе ослабел от отчаяния.
— О’кей, Джон, только на меня не свались! — проворчал грабитель. — Все очень просто. Копы желают с кем-то говорить, только говорить, а не причинить вред. Вот и славно. Ты выйдешь из банка, а мы поглядим, будут ли копы стрелять.
— О!
— Ничто не вечно под луной, да, Джон? — ухмыльнулся грабитель и снова ткнул его дулом автомата.
— Больно! — возмутился Дортмундер.
— Прошу прощения, — съязвил бандит. — Пошел!
Один из грабителей с красными от напряжения глазами, виднеющимися через прорези черной маски, наклонился и крикнул Дортмундеру в ухо: — Ты что, ждешь пули в ногу? Хочешь отсюда выползти?