Страница 4 из 8
– Парень живет в Риге?
– Да. Я легко могу его найти, но он выполнял обязанности курьера и помощника.
– А секретарь?
– Она уехала в Польшу. Сейчас работает где-то в Люблине. У нее родственники в Польше.
– Идеальная фирма, – резюмировал Дронго.
– Идеальная подставная фирма, – поправил его Симанис. – Все знали, что она собирается уезжать в Люблин, но Звирбулис уговорил ее остаться еще на месяц. Он словно искал именно такого человека, который потом уедет отсюда.
– Как зовут третьего?
– Юрис Рукманс.
– Нам нужно с ним встретиться.
– Постараюсь его найти.
– С этим делом я примерно все понял. Появился жуликоватый юрист, который основал свою фирму, купил землю за баснословную цену, а потом продал примерно в три раза дешевле и уехал отсюда. Давайте поговорим о друзьях вашего брата, – предложил Дронго.
– Я попытался проверить, почему отобрали лицензию у мужа Ольги Старовской, – сообщил Симанис, – и мой знакомый юрист в Москве уверял меня, что лицензию у клиники ее мужа отобрали незаконно. Сейчас все проверяют заново.
– И еще расскажи про погибшего сына, – попросил Вейдеманис.
– Да. Это сын Фазиля Мухамеджанова. Попал в автомобильную катастрофу, его ударил грузовик. Насмерть. Парень погиб на месте. А водителя так и не нашли.
– Просто средневековые хроники, – не выдержал Вейдеманис.
– Тогда получается, что эти шестеро кого-то обидели, – заметил Дронго. – Но вместе они работали в начале восьмидесятых, и поверить в месть, осуществленную почти через тридцать лет, практически невозможно.
– Может, был человек, которого они посадили на двадцать лет? – предположил Эдгар. – И теперь, выйдя на свободу, он пытается отомстить таким страшным способом?
– В начале восьмидесятых по советскому Уголовному кодексу не давали больше пятнадцати лет, – напомнил Дронго. – Высшей мерой наказания была смертная казнь, а максимальный срок – пятнадцать лет. Потому и невозможно поверить в такого мстителя. Насколько я понял, это были обычные рядовые молодые сотрудники. Неужели ты бы поверил в подобную невероятную историю?
– Не знаю, мне она совсем не нравится, – признался Вейдеманис.
– Я хочу вам сообщить, что мы с Петером готовы оплатить все ваши расходы, – сообщил Симанис, – если вы решите все-таки проверить наши подозрения.
– Давайте сделаем так, – предложил Дронго. – Нам нужно уже сегодня переговорить с этим Юрисом, который работал в фирме «Авангард», и с вашим двоюродным братом. Вы сможете организовать нам встречу с Юрисом Рукмансом?
– Я пошлю за ним свою машину, – отозвался Гирт, – а мой двоюродный брат скоро приедет. Я сказал ему, что вы остановитесь в «Гранд-отеле», и он появится к семи часам.
– Тогда мы его подождем, – решил Дронго. – Но встреча с Юрисом для нас очень важна.
– Я вас понимаю, – согласился Симанис. – Лучше я сам поеду за ним и постараюсь уговорить его приехать сюда. Встретимся в отеле после семи. До свидания. – Он поднялся и быстро вышел из зала.
– Ты считаешь, что все это не очень серьезно? – обратился Эдгар к Дронго.
– Если все было так, как рассказал твой бывший школьный товарищ, то этот адвокат Звирбулис мог быть просто шизофреником, хотя некоторые детали его поведения меня очень настораживают. Бывший секретарь парторганизации, карьерист, достаточно успешный и в советские времена. Для работы в своей фирме уговорил девушку, собиравшуюся уехать. Перепродал землю почти в три раза дешевле, чем купил ее. И сразу оказался в Германии. Очень неприятная цепочка фактов. Боюсь, что здесь не все так просто.
– Я тебе об этом говорил, – кивнул Вейдеманис. – У нас есть еще время; может, выйдем и немного погуляем?
– Пойдем, – согласился Дронго, – мне показалось, что в городе стало меньше людей, чем раньше.
– Тебе не показалось, все так и есть, – уныло сказал Эдгар.
Выйдя из гостиницы, они за полтора часа практически обошли весь центр города. Уже смеркалось, люди торопились домой. На улицах действительно было гораздо меньше молодых и вообще улыбающихся лиц. Все озабочены своими проблемами, спешат по своим делам. Но рестораны и кафе работали в прежнем режиме, главное – везде великолепные книжные магазины. Дронго и Вейдеманис вошли в один из них.
– У вас есть книги издательства «Аве»? – поинтересовался Дронго.
– Нет, – ответила продавщица, – они продавались раньше, несколько лет назад. А потом это издательство закрылось. Они не выдержали конкуренции.
– Мы были с тобой вместе, – вспомнил Эдгар. – Кажется, фамилия директора издательства Фешукова.
– Такая милая, интеллигентная женщина, – вздохнул Дронго. – В рыночных условиях подобные люди просто неконкурентоспособны. Очень жаль, я с удовольствием встретился бы с ней еще раз.
– Еще была журналистка, – напомнил Вейдеманис, – симпатичная девушка, кажется, ее звали Светлана. Светлана Дольфинцева. Правильно?
– Да. Я встретил ее фамилию несколько лет назад в лондонской русскоязычной газете, где она работает заместителем главного редактора, – ответил Дронго. – Видимо, тоже переехала в Лондон. А моя знакомая Марианна Делчева уехала в Венгрию. Судя по их последней переписи, скоро в Латвии действительно останутся одни пенсионеры.
Они вернулись к отелю как раз в тот момент, когда к зданию подъехала машина, в которой сидели Гирт Симанис и какой-то парень лет двадцати пяти. Шатен высокого роста, он был по-своему привлекательным молодым человеком, немного похожим на популярного французского актера Жана Маре в молодости. Все прошли в бар. Юрис Рукманс неплохо говорил по-русски, как и большинство городских жителей, хотя и с заметным латышским акцентом. Он был одет в светлые брюки, теплый темный джемпер и куртку, которую снял и положил рядом с собой. Бармен принес троим латышам кофе, а Дронго – зеленый чай.
– Извините, господин Рукманс, что пришлось вас побеспокоить, – начал Дронго, – но мы хотели встретиться и поговорить с вами.
– Я понимаю, – кивнул Юрис. – Со мной уже разговаривали и господин Симанис, и господин Кродерс. Я знаю, о чем вы хотите меня спросить. Но ничего больше того, что сообщил этим господам, я вам все равно не скажу, потому что больше ничего не знаю.
– Мы просто поговорим, – успокоил его Дронго. – Для начала расскажите, как вы попали в «Авангард».
– По объявлению, – пояснил молодой человек. – Я окончил институт и нигде не мог найти работу. В одной строительной компании проработал полгода, и она закрылась. Дал объявление, что имею опыт работы, высшее инженерное образование. Восемь месяцев ходил без работы. А потом мне позвонил Звирбулис.
– Сам позвонил? – уточнил Дронго.
– Да, сам. Назначил время и место, где мы должны были встретиться. Я приехал на встречу, привез свои данные, документы. Он все внимательно просмотрел, задал несколько вопросов, сказал, что перезвонит мне, и мы с ним попрощались.
– Что было потом?
– Он перезвонил через две недели, когда я уже перестал надеяться, и сказал, чтобы я выходил на работу.
– И все?
– Еще сказал, какая у меня будет зарплата. Я очень обрадовался. Даже не рассчитывал, что мне заплатят такие деньги.
– Можете вспомнить, какие именно вопросы он задавал вам при встрече? – попросил Дронго.
– Конечно, могу. Спрашивал о семье, интересовался, нет ли у меня девушки. Я ответил, что нет. Ему это, кажется, даже понравилось. Мы живем втроем с матерью и младшей сестрой. Отец у меня умер еще восемь лет назад, и мы переехали в дом его родителей в Ригу.
– А вопросов по специальности или по вашей прежней работе не было?
– Нет.
Дронго переглянулся с Вейдеманисом. Похоже, бывшего адвоката волновали только родственные связи молодого человека. Ему был нужен именно работник без определенных связей в столице.
– И вы вышли на работу?
– Да, с понедельника. Но я так и не понял, зачем ему были нужны мы с Рутой, это его секретарь. Ее он тоже нашел по объявлению. Я носил какие-то бумаги, передавал пакеты с книгами и журналами. В основном мы с Рутой пили кофе и болтали друг с другом. Готовились к аукциону, который должен был состояться через две недели после открытия нашей компании. Звирбулис прибегал и сразу убегал. Наша фирма арендовала три комнаты. Он уверял нас, что заплатил за год вперед, но потом я узнал, что мы оплатили аренду только за месяц. И телефоны подключили тоже только на месяц. Нас с Рутой он принял на работу одновременно, в понедельник, с разницей в один час. И еще два раза мы с ним ездили смотреть землю, которую потом купила наша фирма.