Страница 46 из 64
— И вы называете нашу культуру оригинальной?
— Хешке не верил своим ушам. — Да знаете ли вы, что по нормам этой культуры вы все — биологические отщепенцы? Уроды? И что вас надлежит истребить? И тем не менее вы желаете помочь нам?..
— Ваши религиозные верования нас не касаются,
— отрезал Вэн By своим обычным, холодно взвешенным тоном. — Мы руководствуемся логикой, осознанием своих возможностей, но, надеюсь, успешно избегаем слепых эмоций.
— Ничего у вас не выйдет, — заявил Аскар с горькой уверенностью в своей правоте. — Титановые Легионы не захотят и слышать об этом. Земля для них — богиня. Они не покинут ее ни при каких обстоятельствах…
— Боюсь, что Аскар не ошибается, — вздохнул Хешке. — Неужели нет иного пути? Вы мастера управлять временем — так неужели вы не в состоянии придумать иного способа?
— Вы требуете невозможного, — ответил Вэн By. — Мы далеки от подобного мастерства. Да, мы можем контролировать временное поле в пределах потребностей этого города, но столь обширное и мощное поле, как на Земле? На двух Землях? Это не легче, чем передвинуть саму Землю.
— А если правительство откажется от вашего предложения? — спросил Хешке.
В ответ Вэн By пожал плечами.
— Тогда это будет их проблема. — Поднявшись с места, он подал знак кибернетическому слуге. Машина приблизилась к раздвижной бумажной двери и откатила панель. — Один из наших людей отправится вместе с вами в качестве связного. Если ваша миссия закончится успешно, он останется на Земле с целью координации совместных усилий…
И в комнату вошел Ху Сюмень.
Откинувшись на низкую кушетку, Хешке то и дело прикладывал ко лбу лед. Голова раскалывалась от боли, а ему был необходим серьезный, длительный отдых: отлет на Землю планировался на завтра.
Завтра, и снова завтра, и опять завтра… Время — сплошной обман чувств, мираж…
Аскар объявил: возвращаться на Землю вместе с Хешке он не намерен. Шу Кунцен согласился принять его в ученики, и он решил отказаться от участия в проекте. В ответ на укоры археолога он расхохотался:
— Вы-то уж должны знать, что такое титанисты! Вся затея обречена.
Расистские предубеждения самого Хешке явно дали трещину. Исторические источники, сохранившиеся в Городе-Колбе, свидетельствовали, что на Земле не было никакого вторжения инопланетян, как никогда не было и Человека Истинного. Земная цивилизация поднималась и вновь откатывалась к варварству сама по себе, поскольку такова была ее природа (старейшины Города-Колбы провозглашали, что их цивилизация — единственная, которая не подвержена таким катастрофам).
И что существенно: подвид, к которому принадлежал сам Хешке и который расовая наука титанистов провозглашала Человеком Истинным, был ничуть не более похож на Homo sapiens тридцатитысячелетней давности, чем все остальные. Это был подвид, одержавший победу над другими, — и не больше.
— Любопытно, — произнес археолог, оставив тщетные попытки усовестить Аскара, — что, если план спасения, о котором говорил Вэн By, распространяется и на низшие подвиды? Вам известно, что на Земле есть организованное подполье, которое противостоит титанистам и стремится помочь мутантам?
Аскар скорчил гримасу.
— Да, слышал. Лига общечеловеческих ценностей. Сборище придурков…
— Так или иначе, сегодня мутантам, по-моему, уже ничем не поможешь. — Хешке отложил лед и вытер лоб полотенцем. — Скажите, Лэрд, что вы думаете о наших здешних хозяевах?
— А что тут думать? Они гениальны, вот и все!
— А мне они, признаюсь, не слишком нравятся. Что-то в них есть чересчур холодное. Слишком они логичны, до неестественности. Изнежены, сверхкультурны… и неспособны сопереживать.
— Ну уж, — буркнул Аскар, — вы вещаете как инструктор в центре обучения для легионеров…
— Пусть так. Но вы слышали, как устроена их общественная система? Как они отрывают от себя своих детей, чтобы тех воспитали рабочими и техниками?..
— Зато они достигли высот науки, — заявил Аскар.
— Они делают со временем все, что им заблагорассудится. Задают Зоне Труда колебательное движение по фазам, замыкают фазы вкруговую — не только вперед и назад, но и в стороны, в иные измерения… И знаете, что получается? Здесь в Зоне Покоя можно заказать прибор, на изготовление которого требуется шесть месяцев, и вам доставят его через пять минут. Шу Кунцен пользуется этим постоянно. Прекрасная штука!
— Да, прекрасная, только чтобы ею воспользоваться, надо быть Шу Кунценом! — рассердился Хешке. — А представьте себя на месте того, кто должен всю жизнь исполнять капризы таких кунце- нов!..
«Ей-же-ей, — добавил он про себя, — по сравнению со здешними порядками замыслы титанистое
— сама благотворительность и чистота. Замыслы в отношении Человека Истинного, по крайней мере. Как бы то ни было, титанисты верят в какую-то грубую демократию. И в культуру, даже для рабочих…»
— А что, у рабочих прекрасная жизнь, — отозвался Аскар рассеянно. — О них заботятся, они счастливы. Да и потом: мы с вами здесь, а не там, так что вас тревожит?..
— С вашего разрешения, — объявил Хешке усталым тоном, отчаявшись поколебать равнодушие оппонента, — я хотел бы поспать. Мы стартуем рано утром…
— Ну что ж, не говорите потом, что я вас не предупреждал…
Аскар вышел из комнаты, не удосужившись попрощаться.
Глава XI
Комната была большая, из-за окон чуть слышным шепотом доносился шум оживленной улицы далеко внизу.
По стандартам титанистов личный кабинет Лимниха казался отнюдь не роскошным, а скорее бесцветным. Планетарный лидер был известен пристрастием к простоте, даже аскетизму. Кабинет был расположен не в Политдворце, а в солидном доме двухсотлетнего возраста, за пределами нового административного квартала столицы. Именно здесь Лимних держал свою коллекцию черепов, библиотеку расоведческой литературы и другое личное имущество.
За последние несколько дней задумчивая кабинетная тишина, привычная в этом царстве темного полированного дерева и ворсистых ковров, сменилась безостановочной бурной деятельностью. Лимних не побоялся признаться вслух, что новости потрясли его. На подготовку обычного церемониального совещания в замке просто не было времени. Все надлежало решать немедленно. Кабинет Лимниха стал нервным центром планеты, и Титановые Легионы энергично перестраивались для невиданной грядущей схватки.
Многие заслуженные генералы покинули совет — либо в отставку, либо на административные посты, не имеющие веса. Лимних заменил их советниками помоложе, чьи мозги не заросли пылью, а усердие било ключом. Такими, например, как титан-полковник Браск (до введения чрезвычайного положения титан-капитан Браск). Он и люди такого же склада взяли на свои плечи подготовку немыслимой прежде войны, Армагеддона во времени.
Браск был частым гостем этого кабинета. Вот и сейчас он вывел на стенной экран подле письменного стола лидера схему, составленную для демонстрации приближения враждебной временной системы. Схема была движущейся и наглядно демонстрировала скорость сближения и вероятную точку столкновения, наблюдая за неотвратимо наползающей на человечество лавиной чужого времени, Лимних ощущал благоговейный трепет, но еще и неприятный холодок.
— Значит, остается почти два столетия? — спросил он.
— До прямого столкновения — да, — ответил Браск. — Но какие-то эффекты начнут проявляться задолго до этого. Наши знания на сей счет очень неполны, однако, по предварительной оценке, влияние встречной волны станет заметным лет через пятьдесят. А через сто лет — неизвестно, на что мы тогда будем годны. Не исключено, что вообще утратим способность к действию.
— Слава Богу, мы узнали правду вовремя!
Он повернулся от схемы к новоиспеченному полковнику. В серой полутьме кабинета покалеченное веко Браска выглядело почти карикатурно. Будь этот человек не так талантлив, его выгнали бы из Титановых Легионов без промедления, но исчерпывающие генеалогические исследования, каким подвергался каждый новобранец, доказали, что дефект не носит генетического характера.