Страница 67 из 75
Ман спросил:
— Вы Голдинг и Бэйнс? Члены Высшего Совета?
— Да, — кивнула Аннет.
— Говард Строу приказал разыскать вас, — объяснил ман, манипулируя рычагами управления и трогая танк с места. — Мне поручено доставить вас в Адольфвилл; Совет собирается на новое заседание, и Строу настаивает на вашем присутствии.
«Итак, нам удалось спастись только потому, — подумал Бэйнс, — что понадобилось Говарду Строу для кворума. Теперь сумасшедшая Мэри не сумеет прикончить нас утром, когда тьма рассеется. Какая ирония! Однако она демонстрирует важность связей между кланами. Эти связи в буквальном смысле спасают от смерти. Всех, даже грязных гебов».
Когда они достигли Адольфвилла, манский танкист подвез их прямо к центральному каменному зданию. Габриэль и Аннет молча поднялись по знакомым широким ступеням. После долгих часов, проведенных под обстрелом, в мокрой одежде на открытом ночном поле у обоих не было желания обмениваться банальными фразами.
«Сейчас бы нам не заседать, а вздремнуть часиков шесть, — устало подумал Бэйнс. — Сколько можно решать одно и то же! Разве маны уже не сделали все возможное, чтобы отбить земных захватчиков? Стоит ли мечтать о большем?»
Перед дверями зала Бэйнс помедлил.
— Подождите, сперва войдет мой симулакрум, — сказал он Аннет. Достав из кармана ключ, он отпер дверь ниши в стене, где хранил полагающегося ему по закону симулакрума-двойника.
Ничего нельзя предугадать заранее. Было бы непозволительной роскошью лишиться жизни в такой момент — после того, как ему удалось уйти от ненормальной госпожи Риттерсдорф.
— Вечно вы, пары, перестраховываетесь, — устало проговорила Аннет.
Симулакрум зажужжал, возвращаясь к жизни, и произнес металлическим голосом:
— Доброе утро, господин. Рад видеть вас, госпожа Голдинг.
Вежливо поклонившись, робот направился по коридору в сторону двери, внимательно осматриваясь по сторонам.
— Разве недавние события вас так ничему и не научили? — спросила Аннет, пока они ждали возвращения симулакрума.
— Чему именно?
— Идеальной защиты не существует, поймите. Всего предусмотреть невозможно. Быть живым — автоматически означает подвергаться множеству опасностей. Жизнь это противостояние, что вполне естественно.
— Все это так, — согласился Бэйнс, — однако осторожность никогда не помешает. С опасностью нужно бороться всеми доступными средствами. Защита — часть жизни, и каждое живое существо самим фактом своего существования участвует в этой борьбе.
Симулакрум вернулся и привычно доложил:
— Полный порядок, господин. Ядовитых газов и электрического напряжения большой мощности не обнаружено. Вода в графине не отравлена, нет также бойниц для лазерных винтовок и спрятанных адских машин. Могу порекомендовать вам войти. — Робот замолчал, выполнив свою задачу, но потом, к удивлению Бэйнса, неожиданно добавил:
— Все-таки хочу привлечь ваше внимание к одному несколько необычному факту: в зале заседаний находится еще один симулакрум, не похожий на меня, который мне очень, очень не нравится.
— Кто это? — в изумлении воскликнул Бэйнс. Только озабоченный самозащитой пар мог позволить себе тратить деньги на такую дорогую вещь, как симулакрум, а он конечно же, был здесь единственным парским делегатом.
— Чужой симулакрум будет выступать в Совете, — пояснил робот, — именно из-за него и собрались делегаты.
Приоткрыв дверь, Бэйнс заглянул в зал. Делегаты уже сидели на местах. И…, о ужас! Перед ними стоял соратник Мэри Риттерсдорф, агент ЦРУ Даниэль Мэйджбум, который, если верить липкой плесени, был вместе с госпожой Риттерсдорф, когда та стреляла в своего мужа, убила майского танкиста и едва не прикончила его самого заодно с Аннет Голдинг. Что Мэйджбуму здесь нужно? Впервые затраты Бэйнса на дорогого симулакрума оказались не напрасны. Приготовившись к самому худшему, Бэйнс медленно вошел в зал и занял свое место.
«Скорее всего, сейчас доктор Мэри Риттерсдорф перестреляет нас всех из какого-нибудь потайного места», — подумал он.
— Позвольте мне объясниться, — проговорил Мэйджбум, как только Бэйнс и Аннет заняли свои места. — Я Чак Риттерсдорф. Я управляю этим симулакрумом с межзвездного судна Банни Хентмэна, которое находится поблизости от вас, на поверхности Альфы III M2. Вы могли заметить корабль, на нем эмблема в виде кролика.
— Значит, — удовлетворенно произнес Говард Строу, — вы больше не являетесь придатком земной секретной службы, ЦРУ.
— Правильно, — согласился Мэйджбум, — нам удалось на время перекрыть гиперпространственную связь с Землей, и поэтому постараюсь говорить кратко. Наше предложение, как нам кажется, отвечает чаяниям всего населения Альфы III M2, всех Семи Кланов. Вы можете официально, как представители высшей власти, попросить альфанцев высадиться и принять Луну под свою юрисдикцию. Альфанское правительство гарантирует полную свободу, с вами не будут обращаться, как с пациентами психбольницы, вы станете законными поселенцами. Официальный запрос можно передать на борт корабля Банни Хентмэна, так как два полномочных представителя Альфанской империи находятся…»
Симулакрум дернул головой и замолчал.
— С ним что-то случилось, — сказал Говард Строу, вставая с места.
Внезапно Мэйджбум произнес:
— Врз-з-з — зи мус кадракс и вигрум нид-д-д. — Потом взмахнул руками, уронил голову на грудь и заявил:
— Иб сарт гом-м-м-м кунт!
Строу уставился на него круглыми от удивления глазами, затем повернулся к Бэйнсу и сказал:
— ЦРУ восстановило контроль над ним, перекрыв связь с кораблем Хентмэна. — Он похлопал себя по бокам, вынул из кобуры лазерный пистолет и, прикрыв один глаз, прицелился.
— Все, что я только что сказал, — объявил симулакрум Даниэль Мэйджбум слегка изменившимся, более взволнованным и низким голосом, — должно расцениваться не иначе как гнусные измышления и ловко расставленная западня. Вы совершите самоубийственный поступок, если попросите так называемой защиты у Альфанской империи, поскольку во-первых…
Первым же выстрелом Говард Строу вывел робота из строя, поразив лучом его электронный мозг; Мэйджбум зашатался и с грохотом рухнул на пол. В зале воцарилось молчание. Симулакрум не шевелился.
Строу засунул пистолет обратно в кобуру и, сверкая глазами, уселся на место.
— Сообщение Риттерсдорфа перекрыто ЦРУ из Сан-Франциско, — повторил он, хотя сейчас уже до каждого делегата, даже до геба Якоба Симиона, дошел смысл происходящего. — Однако мы услышали предложение Риттерсдорфа, а это самое главное. — Строу обвел взглядом присутствующих. — Надо действовать как можно быстрее. Давайте голосовать.
— Я голосую за то, чтобы принять предложение Риттерсдорфа, — проговорил Габриэль Бэйнс, думая про себя о том, что, если бы не решительные действия Строу, симулакрум, снова попав под управление с Земли, мог взорваться и похоронить их всех.
— Я согласна, — нервно проговорила Аннет. Когда подсчет голосов был произведен, выяснилось, что только Дино Уоттерс, этот ничтожный деп, проголосовал против.
— Вы что, не согласны? — удивленно спросил его Бэйнс. Хриплым, полным отчаяния голосом деп ответил:
— Я думаю, дело абсолютно безнадежное. Земные корабли совсем рядом. Манский экран долго не продержится. Или же мы не сможем связаться с кораблем Хентмэна. Что-нибудь обязательно сорвется, и земляне уничтожат нас. — Потом добавил:
— Кроме того, у меня страшные боли в желудке с тех самых пор, когда мы собрались в первый раз. Думаю, у меня рак.
Говард Строу нажал на кнопку звонка, и появился слуга с портативным радиопередатчиком.
— Я свяжусь с кораблем Хентмэна, — объявил Строу, щелкнув тумблером передатчика.
После бесплодных попыток связаться с остатками своей мафии на Земле, Банни Хентмэн поднял голову и с изменившимся лицом сказал Чаку Риттерсдорфу:
— Произошло следующее. Этот ваш приятель Лондон, шеф Сан-Францисского отделения ЦРУ и начальник Элвуда, наконец понял, что случилось, — он лично контролировал действия Мэйджбума. Скорее всего, Лондон уже что-то подозревал, хотя бы после того, как мне удалось скрыться.