Страница 19 из 39
«Империализация» королевской власти не означала, что вестготский король отныне притязал на всемирное господство. Леовигильд и его преемники считали себя независимыми правителями, «императорами в своей стране». В этом заключается их основополагающее отличие от византийских государей.
Целям внутренней консолидации государства служила и новая кодификация вестготского права. До нас кодификация Леовигильда дошла лишь в составе Редакции Реккесвинта; восходящие к Пересмотренному Своду (Codex revisus) Леовигильда законы обозначаются там как «древние» (antiqua). Пересмотренный Свод основывался на Кодексе Евриха и Римском Законе Вестготов, из которых было позаимстовано множество статей. Так, к римскому праву восходит признание равных прав на наследство у дочерей и сыновей (Zeumer, S. 478). Леовигильд отменил существовавший до сих пор запрет на браки между римлянами и готами, тем более что он и без того, как говорит законодатель, чрезвычайно часто нарушался. Так как с выпуском Пересмотренного Кодекса, вероятно, устранялось и особое положение готов в суде, кажется очевидным, что основной целью законодательной деятельности Леовигильда было окончательное уравнение в правах обеих этнических групп вестготского государства. Первый шаг в этом направлении сделал еще Теудис, издавший закон о судебных издержках, одинаковый как для римлян, так и для готов (Ibid., S. 160). Хотя только Судебная Книга (Liber iudiciorum) Реккесвинта явным образом запретила пользоваться другими юридическими кодексами, можно предположить, что РЗВ вышел из употребления уже с появлением свода Леовигильда.
Восстание Херменегильда показало, что конфессиональные различия могут стать взрывоопасной смесью, угрожающей взорвать политическое благополучие страны. На основании горького опыта Леовигильд предпринял рискованную попытку привести к единому знаменателю и эту сферу государственной жизни (К дальнейшему ср. Schaeferdiek, S. 157). В 580 г. в Толедо состоялся арианский собор (первое и единственное собрание подобного рода в королевстве вестготов), на котором речь шла о том, чтобы «обратить римлян в арианскую ересь» (Joha
Сама арианская догма не была существенно потревожена этой уступкой, но и такими в сущности маловажными терминологическими изменениями можно было облегчить обращение ортодоксов.
Со времен Евриха ни один вестготский король не чинил серьезных препятствий ортодоксальной церкви. Поводом для анти-ортодоксальной политики Леовигильда, в корне отличавшейся своими мотивами, целями и методами от политики Евриха, послужил мятеж Херменегильда, ярко осветивший существующую конфессиональную проблематику. Леовигильд стремился к конфессиональному объединению всех граждан на почве арианства; его образ действий был жестче приемов Евриха, но нельзя говорить и о религиозных гонениях. Он использовал уговоры, вознаграждения и угрозы, а в чрезвычайных случаях прибегал к ссылке. Масоне Меридскому и Иоанну Бикларскому были в принудительном порядке указаны новые места жительства.
Арианской церкви были дарованы все мыслимые преимущества. Так, ариане получили в свое владение множество ортодоксальных церквей в Мериде. Религиозные дискуссии, излюбленное средство арианской пропаганды, должны были публично демонстрировать превосходство этой конфессии. Гибкая тактика Леовигильда в религиозных вопросах оказалась довольно удачной. В арианство перешел даже один ортодоксальный епископ, Винцентий Сарагосский. Впрочем, остальной епископат остался на своих позициях, тем более что Леовигильд не возражал против назначений на вакантные епископские кресла.
Мы сомневаемся, принесла бы ли религиозная политика Леовигильда существенные результаты, продлись она чуть подольше, ввиду внутренней силы сопротивления ортодоксальной церкви. Смерть короля в 586 г. положила конец его церковной деятельности, в конечном успехе которой он, по-видимому, сомневался и сам, о чем позволяет судить возвращение Масоны в Мериду.
В целом период правления Леовигильда можно оценить положительно. Политическое объединение Пиренейского полуострова сделало значительный шаг вперед. Силы вестготской знати были подорваны. «Империализация» королевской власти привела к усилению правителя. С 580 г. столицей государства становится Толедо. И все-таки краеугольный камень политического единства, единство конфессиональное, так и не был заложен. В этом отношении попытка Леовигильда сплотить свое государство, взяв за основу незначительно видоизмененное арианство, вызвала волнения, обременившие правление его сына и преемника Реккареда.
Вскоре после своего вступления на престол Реккаред избрал новый путь в религиозной политике. Уже в 587 г. он перешел в ортодоксальную веру. Обращение короля явилось действием, значение которого выходило далеко за пределы личного переубеждения одного, пусть даже столь высокопоставленного человека. Этим актом Реккаред отказался от продолжения церковной политики своего отца, решив положить в основу конфессионального единства, к которому так стремился Леовигильд, ортодоксальное вероисповедание. Король пытался оказать давление на арианских епископов и побудить их к обращению (Ibid., a. 587). Он пригласил их на диспут с ортодоксами по вопросам конфессиональных различий, который, естественно, завершился желанной для короля победой ортодоксальной партии. Впрочем, вскоре ариане начали оказывать сопротивление. В Мериде арианский епископ Сунна устроил заговор совместно с несколькими знатными готами, среди которых находился и будущий король Виттерих.
Заговор был направлен против епископа Масоны, но был вовремя раскрыт, а заговорщики наказаны. Гораздо опаснее были интриги, которые поддерживала вдовствующая королева Госвинта. Ее союзником стал епископ Ульдида, возможно, занимавший кресло епископа в Толедо (Schaeferdiek, S. 202). Однако вскоре Госвинта умерла, а арианский епикоп был отправлен в ссылку. Открытый мятеж Септимании, где вспыхнул в Нарбоннский епископ Аталох и графы Граниста и Вильдигерн вступили в связь с Гунтрамом (Vitae Patr. Emerit., 5, 12, 2f.; Григорий Турский, 9, 15).
Впрочем, это восстание также было довольно быстро подавлено.
В 589 г. в Толедо состоялся Государственный Собор, на котором должно было произойти объединение конфессий. На соборе председательствовал сам Реккаред; его ближайшими советниками были Леандр Севильский и аббат Евтропий. Присутствовали все пятеро митрополитов страны, 48 ортодоксальных и 8 бывших арианских епископов, арианские священники и готская знать. Арианские епископы представляли диоцезы Барселоны, Валенсии, Визеу, Туя, Луго, Порту, Паленсии и Тортосы. Из этого перечисления следует, что основные силы арианской церкви были сконцентрированы в области, некогда находившейся под властью свевов. Не были представлены арианские диоцезы Нарбонна, Мериды и Гранады. Собор открылся торжественным обращением вестготов. Обращенные арианские епископы сохраняли свой сан. Эта мера привела к тому, что отдельные диоцезы временно занимали два епископа, ортодоксальный и бывший арианский. Арианские епископы и готская знать подписали ортодоксальное вероисповедание. В дополнение к этому собор вынес несколько постановлений о литургии и вопросах церковного права. В заключение было выпущено несколько законов против приверженцев иудаизма.
Значение Третьего Толедского собора для вестготской истории невозможно переоценить. Он подвел черту под политикой объединения, которую Реккаред продолжал вслед за своим отцом, но привел к усрешному завершению совсем противоположным путем. После установления конфессионального единства пали последние барьеры между большинством вестготов и римлянами. Тем самым были созданы все предпосылки для слияния обеих этнических групп. Для королевской власти Толедский собор означал дальнейшее возвышение и укрепление, ибо церковь с полной готовностью стала на службу ортодоксального правителя. Иоанн Бикларский ставит Реккареда в один ряд с Константином Великим и Маркианом, добившимся осуждения ересиарха Нестория на Халкидонском соборе 451 г. Акты Третьего Толедского собора вознесли Реккареда на сакральный уровень. Он объявляется «священнейшим правителем» (sacratissimus princeps), «исполненным божественного духа» (divino flamine plenus); «ему же подобают апостольские заслуги, ибо он исполнил апостольский долг.» Очевидны параллели с церковными представлениями об императорской власти того времени. Византийский император также считался равноапостольным. Повелителя Константинополя называли «православным императором» (orthodoxus imperator), вестготского короля «православным королем» (orthodoxus rex). Христианизация королевской власти, продолжавшаяся и в VII веке, началась именно с Третьего Толедского собора (E. Ewig, Zum christlichen Koenigsgedanken im Fruehmittelalter, Vortraege und Forschungen 3, Das Koenigtum, 1956, S. 7-73. H. Beuma