Страница 28 из 47
Говорящий все ускорял шаг. Кагэро уже приходилось бежать, чтобы успеть за ним. На камни упали первые капли дождя.
— Дьявол, не успеем! — воскликнул Мудзюру. Куда он хотел успеть? Ведь здесь нет нигде даже маленькой пещерки, чтобы укрыться от дождя. Но шел он уверенно. Кагэро решил не задавать пока вопросов — на лице Говорящего отпечаталась сосредоточенность и напряженная работа мысли. Он то и дело оглядывался по сторонам, смотрел на небо. Капли падали чаще и стали они крупнее. Кагэро даже удивился — такого дождя он еще не видел. Одна такая капля могла наполнить сложенные вместе ладони. Когда они ударялись о камни, во все стороны летел фонтан брызг.
Говорящий внезапно остановился перед огромной кучей камней. Что собрало эти глыбы в одном месте, что заставило сложиться их в подобие горы — навсегда останется загадкой.
— Наверх! — крикнул Мудзюру; гром гремел так часто, что его голос не мог пробиться сквозь небесный грохот.
— Как наверх? — удивился Кагэро. — Надо спрятаться где-нибудь от дождя!
— Наверх! — заорал Мудзюру, махнул рукой и сам полез первым. Из-под его ног посыпались мелкие камешки.
Лезть было легко. Если бы не ужасный дождь, который лупил в лицо и макушку, Кагэро бы вообще одолел эту высоту за пару минут. Забравшись на вершину, он сел рядом с Мудзюру.
На небо было страшно глянуть. Оно походило на охваченный штормом океан: черное, волнующееся, сверкающее стрелами молний. Оно ходило ходуном над их головами. Кагэро попытался вжаться в камень, он чувствовал себя пылинкой на чьей-то огромной ладони. Сейчас дунет ветер, который и так уже срывается порывами, и полетят они оба ко всем чертям. Мудзюру, видимо, почувствовал то же самое, потому что положил себе на колени немалых размеров камень — как только не затрещали кости под таким весом — и обхватил его руками. Кагэро последовал его примеру.
И словно распахнули небо. Полил сильнейший дождь — настоящий водопад. Сплошная масса воды сорвалась с неба. Кагэро прижался лицом к камню. Дышать стало трудно.
Полыхнул синий свет, задрожал камень. Молния ударила в землю. Волна грома за долю секунды раскатилась от горизонта до горизонта. А волосы на голове Кагэро, несмотря на дождь, затрещали и встали дыбом. Мышцы свело такой судорогой, что, казалось, вдохнуть больше не удастся. Кагэро захрипел, нажал руками на камень и потянул к себе — острые грани больно впились в кожу, и судороги отступили. Кагэро глубоко вдохнул, в легкие попала вода, он закашлялся и ударился лбом о камень.
Даже сквозь гром и шум дождя он услышал смех Говорящего.
Прошло очень много времени, должно быть, наступило утро, а буря все не утихала. Мышцы Кагэро затекли, он будто прирос к глыбе, за которую держался. К тому же, он сильно замерз — одежда давно промокла насквозь, а ветер стал неожиданно холодным. И таким сильным, что если бы не камень, точно сбросило бы на землю.
Наконец Мудзюру пихнул его в бок. Кагэро повернул голову.
«Надо уходить подальше, гроза никогда не закончится».
Кагэро вздрогнул. Вроде бы, слова он воспринял слухом, как обычно, но в то же время они прозвучали так отчетливо…
— Куда ж мы уйдем? — проорал он.
Он посмотрел вниз. Там, у подножия груды камней, бушевал мутный пенный поток. Если прыгнуть туда, их обязательно разобьет о камни. Против стихии даже Говорящий бессилен.
Но ответа не последовало. Вместо этого Мудзюру уронил свой камень и бросился вниз. Его тут же подхватило потоком и понесло в темноту. Кагэро выругался и прыгнул следом, стараясь попасть в то же место. На миг он ослеп и оглох, вода набралась в нос и рот. Он замолотил руками по воде. Хорошо, что глубина была порядочная, иначе бы он сразу разбился.
Сила потока была такой, что бесполезно было пытаться плыть. Он мог только держать голову над поверхностью. Его кидало из стороны в сторону, вода постоянно заливала глаза. Кагэро тряс головой, и иногда это помогало. Из темноты то и дело выступали очертания больших камней — их двигало потоком. Камни меньшего размера подбрасывало волнами, и Кагэро умолял судьбу помочь ему. В любой момент такой камень мог убить его.
Сквозь грохот бури Кагэро услышал шум, гораздо более сильный и мощный. Он протер глаза, рискуя утонуть, и посмотрел вперед. Там стояло белое облако. Водяная пыль.
Водопад! Откуда?! Кагэро не мог вспомнить такого места, откуда вода могла бы падать…
Его бросило сперва вверх, а потом вниз. От ощущения полета захватило дух. Кагэро увидел далеко под собой темную поверхность воды.
Как он выполз на сушу, Кагэро не помнил. Им овладела такая усталость, что сознание не могло больше удерживаться в изможденном теле. А проснулся Кагэро уже на следующий день.
Никаких гор или скал в помине не было. Рядом текла река, а на другом берегу виднелся частокол из бревен. Кагэро встал, огляделся. Неподалеку лежал Говорящий. Его лицо было так бледно, что Кагэро уже испугался, но Мудзюру был жив. И дышал, хоть и слабо. Кагэро принялся хлестать его по щекам — тщетно.
Тогда Кагэро наелся листьев — надо было хоть чем-то наполнить желудок. Кагэро сломал несколько молодых деревцев, разорвал одежду на полосы и связал стволы вместе. Потом подтащил Говорящего к воде, привязал его к связке и столкнул в воду. Его целью был частокол на другом берегу, там живут люди, там им помогут.
Кагэро плыл, толкая связку перед собой. Сил было мало, в глазах темнело. Ему казалось, что берег только отдаляется. В конце концов он понял, что самому ему не доплыть, и закричал:
— Помогите!
На крик ушли остатки сил, но он продолжал выталкивать из груди воздух, прося помощи. Когда ворота открылись и на берег вышли люди, Кагэро подумал, что это галлюцинация.
— Брежу, — сказал он себе и погрузился в воду. Это разбудило в нем какие-то скрытые силы, он смог вынырнуть и уцепиться за ту же связку. К нему уже плыли с берега.
Кагэро отнесли в дом, потому что сам он идти не мог. Содрали с него остатки одежды, растерли чем-то остро пахнущим, переодели в свежее. Потом заставили выпить темного чаю со странным вкусом. Чай успокоил желудок, и Кагэро уснул.
Наверное, он спал очень долго, потому что, когда проснулся, ему хотелось есть и пить. Кагэро поднялся с ложа. Маленькая комнатка, в которой он лежал, ничем не освещалась. Вход был завешен рогожей, сквозь которую пробивался неверный свет из соседней комнаты. У Кагэро закружилась голова, и он остановился, схватившись рукой за стену. Остановился перед самой занавеской.
— Не надо было их… — услышал он сдавленный шепот. — Пусть бы тонули себе.
Говорил мужчина. Говорил хоть и шепотом, но гневно, видно, еле сдерживался, чтобы не повысить голос. Следом зазвучал голос женский:
— Нельзя, нельзя так… Как же можно не помочь?
— Я бы помог… пойти ко дну. Взял бы шест подлиннее, а лучше — копье, и дело с концом.
— Что ты, что ты… — снова неуверенно запричитала женщина; похоже, она из тех баб, что очень часто делают откровенные глупости, а потом только и повторяют: «Глупая я, глупая, что с меня взять?»
— А теперь что делать? — шипел мужчина. — Посмотри, что делать?
— Что ты, что ты, нельзя…
Кагэро кожей почувствовал ярость мужа, у которого руки чешутся огреть тупую жену по затылку. А также он почувствовал острый запах болезни и, возможно, близкой смерти. Обычно люди чувствуют это не так… не так полно. Просто чувствуют неприятный запах больного тела. Но Кагэро ощущал сильнейший смрад — в доме кто-то очень сильно заболел, причем, совсем недавно. Естественно, отец или мать, если это кто-то из детей заболел, связали напасть с появлением незнакомцев.
Он вошел в соседнюю комнату.
В углу, где дрожала под напором света темнота, лежал Мудзюру. Он уже пришел в себя, но был по-прежнему бледен. Он лежал неподвижно на спине и смотрел в потолок. А в противоположном конце комнаты Кагэро увидел девочку лет десяти. Ее глаза были закрыты, рядом с ней стоял ряд мисок с каким-то варевом.