Страница 45 из 55
"Фердинанд" оберфельдфебеля Хекеля 227
ружили, что дальше чем на три мили продвинуться они не в состоянии.
Ещё одна массированная атака была предпринята против трёх дивизий на стыке Тринадцатой и Сорок восьмой армий, в яростной попытке Вермахта прорваться к Малоархангельску. Немцы достигли первоначального успеха в штурме русских позиций при массированной артиллерийской и авиационной поддержке. Но русские немедленно контратаковали и обрушились на изнурённых захватчиков. Вечером немцы были выбиты с захваченных ими на короткое время позиций на участке русской обороны, и эта территория не могла считаться взятой.
Ночью нацисты отчаянно пытались привести себя в порядок. Потери были настолько тяжёлыми, что было приказано эвакуировать все немецкие танки, самоходные орудия и другое вооружение для ремонта и возвращения в войска. Проще сказать, чем сделать. Немцы столкнулись с совершенно новыми русскими солдатами, и те использовали ночь для боевых действий такой ожесточённости, которая ранее не отмечалась на Восточном фронте.
Чтобы перегруппироваться, немцы должны были использовать захваченные днём территории, но темнота показала, что этот захват сопровождался некоторыми специфическими опасностями. Многие передовые танковые подразделения были теперь отрезаны от основных немецких войск. Маленьким группкам "тигров" удалось вклиниться далеко в глубину русской обороны, где они не имели поддержки пехоты, в которой они отчаянно нуждались для защиты от русских сапёров, подбиравшихся к такой лакомой добыче.
Единственным способом для немцев воспользоваться скудными плодами дня 5 июля было подвести вперёд под покровом темноты пехоту; вся ночь прошла в этом движении, но не без тяжёлых потерь. Захваченная территория стала смертельной "ничейной землёй", полной русских патрулей, охотившихся на немцев, пытающихся про-
Подорванный на мине и сгоревший "фердинанд"
биться к своим опасно отрезанным танкам. Пулемёты, винтовки и гранаты рвали ночь, и в огромном количестве траншей две вражеских армии сходились в смертельной схватке под неверным светом и косыми тенями осветительных ракет.
Немецким сапёрам было указано, что минные поля должны были быть обезврежены любой ценой для того, чтобы танковые части могли продвинуться и вырвать у русских победу. Здесь тоже проявился индивидуальный характер русского солдата, поскольку поле боя было полно снайперов, которые появлялись из своих берлог ровно на столько, сколько нужно было, чтобы расстрелять команду разминирования, а затем появиться ещё где-нибудь, перемещаясь по так хорошо знакомым им траншеям.
Рассвет застал первую линию обороны, надёжно захваченную немцами, но это было достигнуто ценой ужасных потерь, понесённых долгой, наполненной боями ночью. Цена для немцев была явно слишком высокой, учитывая то, что ждало их следующим днём.
Длинные и тщательные приготовления русских к битве теперь приносили им особую выгоду. Рокоссовский и его штаб предполагали, что они будут выбиты с первой линии обороны. Каждая пушка второй линии имела точные данные для стрельбы на случай, если эти позиции будут заняты противником. В дополнение русские нашли способ восполнить потери в орудиях, которые они понесли на занятых немцами территориях. В течение ночи они собрали сотни танков и вкопали большинство из них в грунт, защищая корпус толщей земли и оставляя сверху только башню, выступающую в роли импровизированной противотанковой артиллерии.
Немецкие атаки, возобновившиеся утром 6 июля, проходили под столь же яростным огнём, как и днём ранее. И немцы обнаружили, что русские солдаты бьются столь же ожесточённо, как и в первый день наступления. Там, где немцы врывались на позиции русских, они часто сражались до последнего человека. Жуков лично отметил один из примеров храбрости русских солдат: "Батарея под командованием капитана Г.И. Игишева отбила мощную атаку и уничтожила девятнадцать немецких танков в течение одного дня. Весь личный состав батареи героически погиб в бою, но не позволил фашистам пройти".
К концу второго дня наступления на Центральном фронте немцы добились общего продвижения на шесть миль. Это продвижение было достигнуто на фронте всего в двадцать миль, и войска Моделя заплатили десятью тысячами убитых и ещё пятнадцатью тысячами раненых и пропавших без вести.
Серьёзное продвижение вынудило немцев заплатить, но Вермахт обнаружил, что взятие этой территории не снизило нарастания потерь. Местность, по которой продвигался Вермахт, была как будто специально создана для обороны, и по мере того, как немецкие солдаты зачищали рощи и перелески, деревни, посёлки и холмы, они попадали под огонь отчаянных одиночек, которые появлялись, казалось, буквально отовсюду.
Ночью 6 июля положение немцев, несмотря на достигнутый ими прогресс, было незавидным. Двадцать пять
"Фердинанд" меняет позицию
тысяч человек, заменить которых было некем, выбыли из рядов войск под командованием Моделя. Как минимум двести танков и самоходных орудий были уничтожены яростным перекрёстным огнём русских — и замены им тоже не было. Вермахт израсходовал огромное количество боеприпасов, и Девятая армия имела настолько малое их количество, что Модель обратился с личным запросом к Цейтцлеру в ОКХ (главнокомандование армии) о выделении 100 ООО снарядов для танков и другого тяжёлого вооружения.
К ужасу немецкого командования, русские продолжали ставить мины на всех направлениях и, что особенно их нервировало, в тылу немецких танковых клиньев, вонзившихся в оборону русских. Это означало, что войска поддержки, двигающиеся за танковыми клиньями, должны были сами выполнять утомительную и пожирающую время работу по расчистке пути через минные поля, тогда как они отчаянно нужны были на передовой.
Модель испытывал мало радости от того факта, что остриё его клина удалось вбить в русский рубеж обороны. Самое серьёзное продвижение его танков было намертво остановлено в холмистой местности к северу от Ольховатки.
Модель получил сообщения авиаразведки, что русские перебрасывают с востока крупные бронетанковые подкрепления. Затем он получил подтверждение, что крупные колонны русских движутся на запад, к югу от Мало-архангельска, на Ольховатку и Поныри.
"Потерпев неудачу в достижении решительного успеха в центре и на левом фланге 13-й армии, — писал Рокоссовский, — противник перенёс свои основные усилия к деревне и железнодорожной станции Поныри, которая, в создавшейся ситуации, имела серьёзное оперативно-тактическое значение. Удерживая Поныри, наши войска могли нанести фланговый удар по противнику, продвигающемуся на Малоархангельск и Ольховатку, а также удерживать в своих руках железную дорогу Орёл — Курск".
На рассвете 7 июля Модель бросил свои силы на Поныри. Именно в их окрестности, вдоль изломанной линии от Малоархангельска до Никольского, и особенно между Понырями и Молотычами в течение следующих четырёх дней немцы полностью выдохлись.
Атака, проведённая с той яростью, которая характерна для людей, знающих, что они либо победят, либо увидят крах всех своих долговременных планов, превратила местность вокруг в огненный ад. Рокоссовский использовал свои вкопанные в землю танки для препятствия продвижению средних и тяжёлых танков немцев. Его приказы прямо запрещали прямое открытое столкновение русских танков с тяжёлыми немецкими машинами и предписывали атаковать вместо них пехоту и более лёгкие танки.
В течение нескольких часов густой дым покрыл небеса, затмил солнце, по мере того как загорались окрестные поля. Какой бы ни была ярость танковых атак до сих пор, она померкла в сравнении с этим моментом, когда две враждебные друг другу танковые армады маневрировали и подобно молотам атаковали друг друга. Массированный