Страница 44 из 55
Во главе двигались мощные "тигры", а чтобы придать взламывающим оборону русских клиньям запредельную мощь, им были приданы специальные подразделения гигантских самоходных орудий "фердинанд", весом около семидесяти тонн, защищённых 200-мм бронёй. "Тигры" и "фердинанды" стремительно сокрушали оборону 15-й и 8-й дивизий Тринадцатой армии, но они были только наконечником массивной стрелы, пущенной Вермахтом из гигантского лука. За тяжёлыми немецкими танками следовали сотни средних танков Pz IV, во взаимодействии с бронетранспортёрами, набитыми ударными частями
Два подбитых "фердинанда" из штабной роты 654-го батальона тяжелых истребителей танков. Район станции Поныри
пехоты. Это была германская мощь во всём сиянии того самого блицкрига, о котором у русских остались столь тяжёлые воспоминания.
Как только русские полностью осознали масштаб наступления немцев, они бросили для отражения немецкой атаки все возможные силы. Шестнадцатая воздушная армия сконцентрировала на участке боя все свои самолёты, так что над полем боя постоянно находилось несколько сот истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков. Генерал Хорст Гроссман (6-я пехотная дивизия), отметил: "Русские использовали авиацию в таких количествах, которые мы еще не встречали на востоке".
Но немцы всё ещё пребывали в полной уверенности, что их могучие клинья пробьют русскую оборону, особенно это касалось девяноста "фердинандов" XLVII танкового корпуса. Даже с дистанции прямого выстрела русские 76,2-мм снаряды бессильно отскакивали от их толстой брони, и они в своём продвижении, казалось, почти не обращали внимания на мины, которые останавливали другие танки, разрывая их гусеницы. Тем временем, результаты боя "фердинандов" против русской обороны подкреплял
"Фердинанд", меняющий позицию во время боя
немецкие надежды. Танки Т-34 оказались беспомощными против гигантских "фердинандов". На близких дистанциях яростной битвы пушки "фердинандов" с их высокой настильностью траектории и огромной начальной скоростью снаряда разносили в клочья один русский танк за другим. Даже опорные пункты не могли ничего сделать с германскими монстрами.
Совместные действия гигантского клина "тигров" и "фердинандов" стали тем топором, который смог врубиться в русский оборонительный рубеж. Русские пушки не смогли ничего противопоставить этой силе, и немецкая пехота следовала за этой дубинкой, показавшей такую эффективность.
Теперь они уже были в глубине оборонительных порядков, и взаимоувязанная система опорных пунктов, прикрытых пулемётными гнёздами и позициями миномётов, начала нести ужасающие потери от огня немецких войск. Шаг за шагом пехота отрывалась от танков, по мере того, как русские артиллеристы, смирившись с неизбежным, переносили огонь с "фердинандов" на средние танки, прореживая их ряды шквалом огня.
"Фердинанды" продолжали движение, неуязвимые и смертоносные, пока не вклинились в позиции русской пехоты, укрывавшейся в глубоких траншеях и подземных
"Фердинанд", уничтоженный внутренним взрывом
блиндажах. Русская пехота, опытная, фанатичная, исполненная ненависти, увидела, что "фердинанды" оторвались от более лёгких танков — и теперь остались абсолютно беззащитными против простого солдата, который мог приблизиться к ним сбоку или сзади.
Именно русский солдат в гуще битвы подписал приговор могучим "фердинандам". Группы истребителей танков выскочили из своих траншей и яростно рванулись к гигантским самоходным пушкам. Русские пехотинцы со своим громогласным "Ура!" начали карабкаться на сотрясающие землю "фердинанды". Закрепившись на них, они засовывали стволы огнемётов в вентиляционные отверстия германских чудищ. Один длинный язык пламени — и "фердинанд" был готов, его экипаж погибал от шока, обожжённый пламенем, или сгорал заживо. Тот, кому удавалось вылезти через открытые люки, разрывался на куски огнём множества направленных на него стволов.
Гудериан предупреждал об опасности боевого применения этого оружия — "фердинандов" и "тигров" Порше без оснащения их пулемётами. Он вынес свой вердикт относительно боя "фердинандов" с Тринадцатой армией:
Убитый немецкий самоходчик на фоне разбитой машины
Они были не приспособлены к ближнему бою, так как имели недостаточно боеприпасов (фугасных, в сравнении с бронебойными. — М. К.) для своих пушек, и этот недостаток был усугублен тем, что они не несли пулемётов. Как только они ("фердинанды". — М.К.) ворвались на линию укреплений вражеской пехоты, они, образно выражаясь, вынуждены были стрелять из пушки по воробьям. Они не смогли ни нейтрализовать, ни подавить вражеский ружейно-пулемётный огонь так что наша собственная пехота не могла следовать непосредственно за ними. К тому времени, когда они достигли позиций русской артиллерии, они были предоставлены сами себе. Несмотря на продемонстрированную выдающуюся храбрость и неслыханные понесённые потери, пехота дивизии Вейдлинга не смогла развить успех танков.
Русские не упустили возможность запечатать все прорывы, которых немцы смогли достичь на участке обороны Тринадцатой армии. Сапёрные части в первый день боёв прямо в гуще схватки, под дулами яростно рвущихся вперёд немецких пушек, установили на участке Тринадцатой армии ещё шесть тысяч мин. Эффективность минных по-
Вид сзади на "фердинанд" гауптмана Шпильмана. 6 июля эта машина подорвалась на мине
лей настолько превзошла ожидания, что русские насчитали свыше сотни немецких танков и самоходных орудий, тяжело повреждённых или уничтоженных подрывами за первый же день боёв. Другим существенным эффектом минных полей, помимо прямого ущерба, который они наносили германским танкам, было то, что они направляли танки под огонь опорных пунктов. На протяжении всего дня командиры танков предпочитали двигаться по расчищенным от мин проходам, стесняя себя в манёвре и ещё больше увеличивая свою уязвимость от опорных пунктов, тяжёлой артиллерии и команд охотников за танками, скрывающихся в своих щелях по всему полю боя.
Позже, в тот же день, явно смиряясь с любыми потерями, которые были бы необходимы для прорыва русских позиций, Вермахт под командованием Моделя продолжил наступление массами своих танков. Поскольку медленное продвижение запиналось на каждом шагу, Модель затребовал максимальную воздушную поддержку для противодействия русским самолётам над полем боя, оттеснения их от атакующих немецких сил, а также для помощи в пробивании брешей в русских позициях. Именно эти воздушные удары, 5 июля и на следующий день, заставили Жукова признать, что "оба дня немецкая авиация сеяла опустошение".
Немецкий успех измерялся в медленном, запинающемся продвижении, за которое приходилось платить ужасными потерями в людях и технике. Вермахт провёл пять отдельных крупных атак на советские оборонительные позиции, но достижения нацистов были почти неразличимы до самого конца дня, когда они бросили в атаку все свои танки. При этом Модель не получил удовлетворения. Русские 15-я и 18-я дивизии оставили первую линию своей обороны, но только чтобы отойти назад ко второму, ещё более укреплённому рубежу всего в трёх-пяти милях южнее первой линии. Двигаясь к русскому городку Гнилец, немцы отбросили две русские дивизии, но обна-